Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Захар Прилепин

КАКИЕ КНИЖКИ ТЫ В ДЕТСТВЕ ЧИТАЛ…

А вот если задаться вопросом: какие книги читали те, кто воюют сейчас эту войну? Я задавался. Александр Владимирович Захарченко сразу назвал «Тихий Дон» Шолохова и «Живые и мёртвые» Симонова. Боец многих спецназов Родион Граф-Сафонов, мой погибший товарищ, «Тихий Дон» перечитывал каждые 2-3 года, он вырос из этой книги. «Российская газета» задалась тем же вопросом, опросив самых знаменитых героев СВО. Ну и что вы думаете? Такая, друзья, картинка. Шолохов (в данном небольшом опросе) - на первом месте, Фадеев, Полевой, Твардовский, Пикуль, Васильев, Кожевников, Ардаматский (все, заметьте, военные, как, впрочем, и Хэм), военкор Юлиан Семёнов, а также Стругацкие и Высоцкий. …а теперь вообразите себе военного, героя СВО, «Русской весны», который говорит: - Я вырос на книгах Александра Солженицына и Владимира Войновича про солдата Чонкина. Или: - Я вырос на книгах Люси Улицкой, Виктора Пелевина, Владимира Сорокина и Виктора Ерофеева. Ну и так далее. Это не о том, что одна

А вот если задаться вопросом: какие книги читали те, кто воюют сейчас эту войну?

Я задавался.

Александр Владимирович Захарченко сразу назвал «Тихий Дон» Шолохова и «Живые и мёртвые» Симонова.

Боец многих спецназов Родион Граф-Сафонов, мой погибший товарищ, «Тихий Дон» перечитывал каждые 2-3 года, он вырос из этой книги.

«Российская газета» задалась тем же вопросом, опросив самых знаменитых героев СВО. Ну и что вы думаете?

-2

-3

-4

-5

-6

-7

-8

-9

-10

Такая, друзья, картинка.

Шолохов (в данном небольшом опросе) - на первом месте, Фадеев, Полевой, Твардовский, Пикуль, Васильев, Кожевников, Ардаматский (все, заметьте, военные, как, впрочем, и Хэм), военкор Юлиан Семёнов, а также Стругацкие и Высоцкий.

…а теперь вообразите себе военного, героя СВО, «Русской весны», который говорит:

- Я вырос на книгах Александра Солженицына и Владимира Войновича про солдата Чонкина.

Или:

- Я вырос на книгах Люси Улицкой, Виктора Пелевина, Владимира Сорокина и Виктора Ерофеева.

Ну и так далее.

Это не о том, что одна литература «хуже», а другая «лучше».

Это о великой, созидательной, спасающий нас мощи советской литературы, советской пропаганды, советского мифа.

Короче, это ещё раз о том, что нас спасает, чем мы пользуемся и чему спасибо старательно не говорим.