=25=
Ира Лебедева
Забыть и не вспоминать. Вынести за скобки, уснуть и проснуться в другой реальности.
Семейная жизнь превратилась в страшный сон. Словно зараженная чумой или раковыми клетками, наша любовь медленно умирает, корчась в судорогах.
– Резать, не дожидаясь перитонита!
Фраза из старого фильма сама по себе приходит на ум. Правда, сколько можно ждать? Что изменится? Контакт адвоката есть, нужно лишь написать и договориться о встрече, а палец зависает над окошком сообщения. Слова не идут на ум. Легко сказать, трудно сделать. Инициатор развода – не значит победитель. В этом процессе нет победителей, все уходят с травмами, обидами, кровоточащими шрамами.
– Парни, еще раз проверяем сумки и на выход!
Командую сыновьям, которые возятся в комнатах, заряжая телефоны, зачехляя планшеты. Вечер воскресенья. Пора возвращаться в спортивный лагерь.
Москва стоит в безнадежных пробках на въезде в город, но мы движемся противоходом, поэтому без проблем добираемся до места назначения. Мальчишки тихо переговариваются на заднем ряду, их голоса заглушает радио, но пару раз я уловила имя Марата. Черти, пляшущие в глазах пацанов, говорят о том, что они сговорились. Все сразу: и дети, и представители нечистой силы. Кажется, меня собираются сделать счастливой в принудительном порядке и уже подобрали достойного кандидата.
– Мам, ты, главное, много не работай, – раздает рекомендации и ценные указания нападающий под молчаливое одобрение защитника. – Береги себя. С отцом поменьше общайся и гуляй после работы. Смотри, какая погода хорошая!
Современные одноэтажные корпуса лагеря располагаются в березовой роще в часе езды от метро Тушинская. Да, за городом сейчас великолепно! Амбре от расплавленного асфальта заменили ароматы цветов и свежескошенной газонной травы, вместо шума двигателей – пение птиц, синий купол неба не закрывают высотки, а шелест березовых крон напоминает нежный шепот любовника. Сплошная романтика!
– Ирина Владимировна, добрый вечер. Юра, Леша, с возвращением.
Как можно было не заметить приближение Тихонова? Замечталась, задумалась. Большой, высокий, он двигался мягко и тихо, как леопард в джунглях.
– Юрий Николаевич! – вытянулись в струнку мальчишки. – Добрый вечер. Мы не опоздали…
– Все в порядке. Ступайте к себе, разбирайте вещи. Через полчаса приходите на ужин, – командовал тренер, не сводя с меня пристального взгляда, а затем переключился на подопечных. – Тезка, рад снова видеть тебя в наших рядах.
Ласковое слово и кошке приятно. Нападающий расправил плечи и счастливо улыбнулся, чмокая меня в висок перед расставанием. Алешка поспешил следом.
– Пока, мам. Не скучай и береги себя! Звони, если что!
Карие глаза Тихонова после последних слов сыновей внимательно сканировали мое бренное тело от босоножек до макушки.
– Ира, с тобой все в порядке? Помощь нужна? – едва парни скрылись в проходной, как вежливое и отстраненное «вы» сменилось на теплое, наполненное заботой «ты».
– Я хотел пригласить тебя в кафе в выходные, но не смог: уезжал по делам. Сейчас есть время? Предлагаю прогуляться и подышать свежим воздухом. Это лучше, чем стоять в пробке по дороге домой.
– Разве тебе не нужно встречать остальных?
Слегка запрокинув голову, я рассматривала стоящего напротив мужчину. Для классического красавчика ему недоставало мягкости в чертах лица. Он был словно высечен из гранитного монолита. Высокий лоб, нос с легкой горбинкой и широкими крыльями, глаза в обрамлении темных ресниц, широкие брови, четко очерченные губы, широкие скулы и… внезапно – ямочки на щеках, когда Тихонов позволил себе широкую улыбку.
Одетый в черные джинсы, кроссовки и белую футболку, он был ходячей рекламой спорта, здорового образа жизни и хоккея – в частности.
– Не нужно, – отозвался тренер, поглядывая по сторонам. – Парни уже взрослые, сами дорогу найдут… – я специально подвесила паузу, не отвечая на заданный вопрос, и собеседник сдался, поднимая руки в капитулирующем жесте. – Признаю́сь: я ждал тебя и пацанов. Прогуляемся?
– С удовольствием.
От площадки перед главными воротами в лес вела широкая тропинка, засыпанная мелким гравием.
– У тебя все в порядке?
– Да. А почему ты спрашиваешь?
– Ну… парни сказали «береги себя», и ты сегодня бледная какая-то, уставшая, – Тихонов бросал на меня быстрые незаметные взгляды. – Ира, если нужна помощь – скажи. Все, что смогу…
– Спасибо, Юра. Едва ли ты сейчас можешь мне помочь, но за предложение и за внимание – спасибо. Мне приятно.
Над нашими головами смыкались кроны берез, образуя зеленый коридор. Вечернее небо оживляли первые робкие звезды, шорох мелкого гравия под ногами не заглушал пения птиц. Казалось, что все проблемы и суета остались там, в шумном городе, а здесь – умиротворение, тишина и распахнутая настежь душа. К звукам природы добавилось звонкое журчание: небольшая речка несла быстрые воды, разрезая рощу на две части.
– Обожаю смотреть на воду.
Я остановилась посередине деревянного мостика. Зеркальная поверхность реки отразила наши силуэты.
– Ира, – спустя мгновение услышала за спиной шумный вдох мужчины, спину обожгло тепло его тела. – Выслушай меня, пожалуйста. Не оборачивайся, ладно? Мне так проще говорить…
Я невольно вздрогнула, но поняла, что меня никто не держит, и расслабилась. Тихонов подошел еще ближе, положил руки на перила, окружил меня собой. Прислушалась к своим ощущениям: ни протеста, ни паники не возникло. Слегка повернула голову, дала понять, что открыта к разговору.
– Спасибо, – он выдохнул мне в макушку и провел подбородком по волосам. – Ира, ты мне нравишься. Очень. Понятия не имею, как это называется, любовь или притяжение, – я пошевелила пальцами, лежащими на перилах, он все понял без слов. – Я знаю, что ты замужем, но это ничего не меняет в моих чувствах. Их нельзя отменить или выключить, – еще маленький шажок вперед, и кольцо мужских рук сомкнулось на моей талии. – Я буду твоим другом, пока ты замужем, хорошо? Ты позволишь? – Тихонов мазнул подбородком по моему виску и шумно вдохнул. – Это странное понимание, что ты – моя женщина, оно не отпускает. Со мной никогда не происходило ничего подобного, и от этого сносит голову. Я буду ждать сколько скажешь. Просто позови, когда почувствуешь, что я тебе нужен, хорошо?
Тихонов говорил, а я впитывала каждое слово. Мне нужна поддержка, но давать ложную надежду, использовать одного мужчину как пластырь для лечения ран, нанесенных другим, было бы нечестно.
Это так похоже на признание в любви, а сейчас… сейчас мне нужно разобраться со своими чувствами к мужу, и лишь потом можно смотреть в сторону других мужчин.
Я аккуратно развернулась лицом к Тихонову, заставив его немного отступить, и положила руки ему на грудь.
– Спасибо, Юра. Я тебя услышала.
Он ждал слова́, но вместо этого я привстала на носочки и потянулась к его лицу, прикрыв глаза, вдыхая его запах. Есть в этом нечто животное, первобытное, иррациональное. Не глазами, не мозгом оценивать человека, а какими–то древними инстинктами, кожей, а может – душой. Тонкий аромат кофе, табака и уда смешивался с запахом тела, приятно щекотал обоняние.
Под моей рукой гремело сердце мужчины, слетевшее в бешенный галоп. Я прижалась к его груди, позволив укутать себя горячим надежным коконом.
– Ира, береги себя, – просипел в ухо тренер моих парней. – Для мальчишек, для меня побереги. Прошу.
Сколько времени мы стояли на мосту – не знаю, но эти мгновения наполняли меня теплом и силой. С трудом оторвавшись от Тихонова, я поймала взгляд карих глаз и улыбнулась.
– Пора возвращаться.
Мы шли к лагерю знакомой тропинкой. В этот раз мои пальцы утонули в горячей ладони спутника. Он не отпускал мою руку до конца пути, и лишь открыв водительскую дверь «Соляриса», разжал пальцы.
– Напиши, как будешь дома, хорошо?
– Договорились. Спасибо тебе за этот вечер, Юра.
Слова казались лишними. Я завела двигатель и направила машину в сторону Москвы, оставляя за спиной одинокую мужскую фигуру, но на этом воскресный вечер не закончился. На парковке возле дома меня ждал сюрприз.
