Закутавшись в короткое пальто от ещё зимнего ветра, 12-летняя Юлия шла знакомой протоптанной в снегу тропинкой домой. Она спешила. Надеялась успеть, пока… нет, сегодня опять не повезло. Вдали она заметила компанию мальчишек, явно кого-то поджидающих. Да уж понятно, кого. Юлия расстегнула пальто, чтобы можно было быстро его скинуть. Сколько их там - пятеро? Ну ладно, не конец света. Она чуть замедлила шаг, боковым зрением проверяя сугробы вдоль дороги - нет ли засады. Вроде не было.
- Колючка! - услышала она насмешливый возглас своего одноклассника Кольки Карелина, и грязный, соскребенный со слякотной тропинки снежок залепил ей ухо. Жёсткий весенний снег вперемешку со льдинками. По шее потекла грязная талая вода прямо под воротник школьного платья.
Юлия ничего не ответила. Стряхнула снег и пошла дальше. Но мальчишки не были настроены так просто ее отпускать.
- Эй, узкоглазая! Ну-ка покажи карате!
Они обступили ее со всех сторон.
Юлия остановилась и бросила портфель в снег, чтобы освободить руки.
- Пусти по-хорошему, лупоглазый, - обратилась она к Кольке. Глаза у Кольки действительно были немного на выкате. Захлебываясь слюной от возмущения, он швырнул в Юлию своим портфелем, целясь в голову.
Юлия мгновенно скинула пальто, оказавшись в школьном платье. Встала в стойку лучника - гунбу и отбила портфель в сторону ударом кулака. При этом, старалась не упускать из поля зрения всю компанию, насколько это было возможно. Мальчишки замерли на миг. Раздался смешок. Кто-то даже попытался по-клоунски скопировать ее движения - на забаву остальным. А потом мальчишки словно взбесились и принялись закидывать ее снегом, палками и всем, что попадало под руку. Поздней весной и осенью в ход шла щебень, которая вечно вымывалась из асфальта и хрустела под ногами, зимой - снег, лед, портфели и мешки со сменной обувью, у кого есть. На снег она не обращала внимания. От палок легко отбивалась. Атаковать ее близко никто не решался. Те, кому удавалось слишком приблизиться, получали такие неожиданные удары, что не успевали даже сообразить, что произошло. Реакция у Юлии была что надо. Ее противники только сжимали пальцы в кулак, а через секунду их реальность менялась и им приходилось поднимать себя из дорожной слякоти, параллельно соображая, как они там оказались. Колька сегодня получил в нос. В школу завтра явится с распухшей рожей, как пить дать. Остальных Юлия раскидала по подтаявшим лужам. Сейчас погода была ей только на руку - горе-воители скользили и падали, стоило их слегка задеть рукой или ногой. Потом они поднимались, матерились, кидались снова, обдавая ее грязными брызгами, и все повторялось. Сигнал милицейской патрульной машины положил конец драке. Грязно-белая “копейка” притормозила перед ними. Из нее вышел сотрудник милиции.
- Что не поделили, а? А ну хиляйте отсюда, пока в детскую комнату милиции не отвез! Гопота малолетняя!
Мальчишки кинулись врассыпную. Юлия наклонилась и подняла свое пальто и портфель.
- За что они тебя?
Вскинув голову, Юлия увидела над собой квадратную усатую физиономию патрульного и пожала плечами.
- Давай, садись, довезу до дома. Вон, мокрая вся. - он как-то недобро улыбнулся, скорее даже оскалился, а может ей просто показалось.
- Не надо. Сама дойду.
Юлия пошла напрямик, через детскую площадку, где дворами можно было добраться до дома.
Дома пахло горьким зелёным чаем. Дедушка Ван Вей готовился к чаепитию.
Жили они в относительно новом доме, в трёхкомнатной квартире. Сначала это была коммуналка, и Юлия жила с родителями в одной из комнат. Правда, она эти времена уже не помнила - когда ей было 2 года, к ним приехали из Китая родственники - дед Ван Вей, или Ваня, как его стали называть уже здесь, и дядя Зен - Женя, с женой по имени Аи. Ни дед, ни дядя чистокровными китайцами не были. История их рода восходила к началу 19 века, когда шло освоение Аляски Российской империей. Сама Юлия носила фамилию Колюжина, отсюда и школьное прозвище - “колючка”. На самом же деле, фамилия происходила от слова "колюж" - так русские называли народ американского племени тлинкитов. В 1867 году, после продажи Аляски Американским Штатам, юная девушка из этого племени бежала в Российскую Империю вслед за своим русским женихом. Замужество по какой-то причине не состоялось, но родился сын. Фамилию ему дали Колюжин. Жил он со своей матерью в Восточной Сибири, на границе с Китаем, где и продолжил свой род. Часть потомков, включая родителей деда Ван Вея, в 1907 году перекочевала в Китай. Дед родился уже в Китае, где вполне себе прекрасно прожил большую часть жизни, пока не начались погромы малых народов. Многие тогда бежали кто куда мог. В одночасье лишившийся всего своего имущества, дед, прихватив едва оперившегося сына с невесткой, попросил убежища в Советском Союзе. Жену он потерял ещё раньше. В Союзе получили они жилье. А потом дед принялся искать своих родственников, и так нашел двоюродного племянника Геннадия, отца Юлии. Геннадий обрадовался неожиданному знакомству. Жил он тихо, даже как он сам думал - скучно. Он казался обычным, ничем не примечательным парнем - работал на заводе, был женат, недавно родилась дочка. Все как у всех. Было, правда, у него не совсем обычное хобби. Зная о своем тлинкитском происхождении, он в свободное время по крупицам собирал информацию о своих предках, мечтая восстановить историю своего рода. Ван Вей сам приехал к нему на завод, назвался его дядей, при этом предъявив как доказательство родства внушительную пачку документов на русском и китайском языках. Вай Вей похвалил его желание узнать узнать как можно больше о своих предках и они договорились объединить усилия, а для начала съехаться вместе. Так Ван Вей поменялся с соседями по коммуналке Геннадия, отдав им свою двухкомнатную квартиру и подселившись с сыном и невесткой к семье Геннадия. У деда, как у старшего в семействе, была отдельная комната, которую он обставил в китайском стиле - перво-наперво полностью очистил от мебели, поклеил однотонные обои и развесил картинки с журавлями и цветами. Спал он на полу, на обычной подстилке. Был лишь небольшой узкий шкафчик в углу для его вещей и маленький низенький столик с двумя стульями. На столике в любое время дня стоял горячий чайник с пиалами. Остальное же пространство пустовало. Дед обычно сидел на стуле, или же прямо на полу в центре комнаты и медитировал. Он был не просто ассимилировавшимся китайцем. Он был мастером кунг-фу. Как и его сын, дядя Зен. Они практиковались с ним каждое утро. Двухлетняя Юлия, наблюдала это, сидя в уголке комнаты и затаив дыхание. Ничего красивее она в своей жизни не видела. Дед и дядя как в экзотическом танце делали резкие взмахи руками и ногами, слегка касаясь друга. Их яркие шелковые одежды развевались в воздухе, словно волшебные птицы. Мама с отцом поначалу удивлялись, потом привыкли. Аи спокойно готовила свою китайскую еду из местных продуктов, чтобы накормить обессилевшего мужа после боев с дедом. А дед посмеивался и заваривал себе чай. Усталость была ему незнакома.
Года они так не прожили, как от травмы, полученной на заводе, скончался Геннадий. Это был удар по семейной идиллии, а также и по бюджету. Геннадий был основным добытчиком в семье. Дядя Женя был лаборантом в поликлинике и зарабатывал мало. Аи не работала. Да и по-русски она почти не говорила - кто ее трудоустроит. Ольга, мама Юлии, сообразив, что вся надежда только на нее, устроилась на подработку и теперь появлялась дома только поздно вечером.
А Юлия целыми днями была на попечении дедушки. Дедушка хоть и был гордым главой семейства, но все же понимал, что он больше не в Китае, в огромном доме с прекрасным садом, который у него некогда был. Он тоже устроился тработать - сторожем на склады. Работал он через день, в ночную смену, а днём, когда все семейство разбредалось по своим делам - занимался воспитанием внучки.
Как будто предвидя, какое будущее ее ждёт, дед игнорировал все указания, которые оставляла ему Ольга, и учил внучку кунг-фу. Юлия жила по его распорядку, вместо сладкой молочной каши ела пресные чжоу, которые готовила им Аи, просиживала в позе лотоса вместе с дедушкой, тихонько приоткрыв один глаз и подглядывая - не пора ли заняться чем-нибудь более интересным? Самым интересным были конечно же спарринги. Мама Ольга, понаблюдав, махнула рукой. Лишь бы дочке нравилось. В садик Юлия так и не пошла. А когда пошла в школу, там все и началось. Мальчишки в классе задирали и даже били девчонок. Ударят пару раз, и если не получают сопротивления, потом интерес пропадает, и вроде больше не трогают. Конечно, мальчишки были разные, и самых слабеньких можно было проучить книжкой по голове. Но были и те, кого боялись. Все, кроме Юлии. Одним из таких мальчишек был Колька. Проходя мимо девочек, он привычно задирал ногу и ударял куда придется. Если давали сдачи, то бил сильнее, кулаками. Так, решив проделать то же самое с Юлией, он тут же получил подсечку под вторую ногу и при всем классе шлепнулся на пол, ударившись пятой точкой. Поднялся хохот. И этого Колька Юлии не простил. С тех пор он много раз пробовал взять реванш. Сначала старался побить Юлию, застав врасплох - когда она грызла яблоко на перемене, или болтала с кем-нибудь, но ни разу не сработало. А яблоко однажды так засветило ему в глаз, что потом долго ходил с фингалом. Когда Колька понял, что один не справится, стал подговаривать своих дружков. Так началась травля, которая с годами становилась все ожесточеннее. Юлии резали портфель, заливали туда экскременты из школьного унитаза, портили тетради. Что самое странное, девчонки были на стороне мальчишек, считая Юлию выскочкой. А она-то даже защищала их! Весь педагогический состав школы молчал, делая вид, что ничего не происходит. А порой даже выговаривали Юлии, что девочкам не к лицу драться. Впрочем, Юлия восприняла это как закон жизни. Или ты смиришься с тем, что тебя все время будут бить, или научишься давать отпор. И ей по душе было второе. Дома она о своих школьных проблемах никому не рассказывала. Маме не до этого - прокормить и одеть бы всех. А дед жалоб не понимает. Только предложит пиалу чая и усадит в позу лотоса.
Юлия прошла в ванную и повесила на бельевые веревки пальто на вешалке, замыла грязь и оставила, чтобы стекла вода. Помыла руки, лицо и шею. Посмотрела на себя в зеркало - вроде ничего не видно, так, небольшие покраснения, которые скоро сами собой сойдут. В коридоре ей под ноги бросился двухлетний кузен Алёшка. Руки сами выставили мягкий блок, потом, спохватившись, Юлия расслабилась и потрепала братца по пушистой макушке.
В дверном проёме свой комнаты стоял дед и, чуть улыбаясь смотрел на нее. Конечно, он обо всем догадывался. Не мог не замечать синяки на ее теле, когда они по утрам тренировались. Может ждал, что она сама расскажет. Но Юлия не рассказывала. Вместо этого все интенсивнее занималась, с жадностью отрабатывая новые приемы, которые дед как будто невзначай показывал ей во время тренировок. А однажды, спустя три года, когда Колька, уже вовсю повязанный с местной бандой, подкараулил Юлию, опять по дороге из школы, дед неожиданно появился в самый разгар сражения и буквально спас ее. Это были уже не шутки. У некоторых ребят были с собой ножи и кастеты. Вряд ли они стремились ее зарезать, скорее, напугать, унизить, принудить сделать что-нибудь гадкое, как уже не раз пытались, но Юлия знала, что если эти ребята потеряют над собой контроль, а они обязательно его потеряют, то ожидать от них можно всего. Дед учил, как защищаться от ножей, но все же это было в первый раз и Юлия уже не была в себе так уверена. Она четко понимала, когда можно драться, а когда нужно бежать. И это был случай про “бежать”, но бежать было некуда. Дед появился неожиданно, спрыгнув откуда-то с гаражей и прикрыв Юлии спину. Он взял на себя большую часть банды. И как-то сразу все поменялось. Страшно уже не было. Юлия инстинктивно предсказывала действия деда и оказывалась как раз там, где была больше нужна в данный момент. Это был его бой, не ее. Дед был похож на птицу, которую долгое время держали в клетке, и наконец выпустили полетать. Именно тогда Юлия поняла, что такое настоящее боевое кунг-фу. При этом дед идеально дозировал силу, серьезных травм почти не было.
Колька сбежал почти сразу после того, как дед начал представление. Остальные все ещё надеялись взять количеством, но вскоре, шокированные, валялись на асфальте, тяжело дыша и вытирая кровоточащие ссадины. Двое все же неудачно приземлились на асфальт и не могли самостоятельно подняться, то ли от травм, то ли от шока.
- Вызови им скорую, - молвил дед, поправляя ветровку. И неспеша пошел в сторону дома, как ни в чем не бывало.
У Юлии мешались чувства. От восторженного “я хочу так же”! До отчаяния, что таких высот простой смертный достичь не может. Она вызвала скорую из таксофона, как велел ей дед, и тоже пошла домой.
Утром была тренировка. Они занимались все вместе, с дядей Зеном и пятилетним Алешкой, которому скоро предстояло пойти в школу и тоже научиться стоять за себя.
- Дед, научи меня всему. - попросила она.
- Сядь. Время медитации. - коротко ответил дед.
- Ну дед! Ты же сам все видел!
- Кунг-фу начинается с медитации. Успокой свою энергию ци. Она у тебя скачет как бешеный кролик.
Надувшись, Юлия села в позу лотоса. Не понимала она медитацию.
Занятие прошло как обычно. А потом дед пригласил ее пить чай и прикрыл дверь.
- У тебя путь воина. - констатировал он.
“ Осенило наконец-то. Он у меня с 7 лет!” - хмыкнула про себя она.
Дед, словно прочитав ее мысли, покачал головой.
- Боевое кунг фу, это не только сила, но и великая ответственность. Ты должна ее использовать только чтобы защитить себя или тех, кто сам себя защитить не может. Его нельзя использовать во зло.
- Обещаю, что не буду. Клянусь, чем хочешь.
- И если ты передашь свое мастерство другим, ты несёшь и за них ответственность.
- Да, я понимаю.
Дед задумался. А Юлия села рядом с ним, в ненавистную позу лотоса, все ещё подглядывая в полглаза за дедом.
Вскоре дед согласился. И Юлия начала постигать его искусство.
Прошло ещё три года. За это время у Аи родились две дочки - Машка и Ирка. Алёшка пошел в школу. Мама по-прежнему работала с утра до вечера. Юлия заканчивала школу. На самом деле, ей стало немного легче. Часть ее одноклассников разъехались после 8 класса по ПТУ и училищам, и таким образом количество ее недругов уменьшилось. Юлия училась в школе с трудом, перебиваясь в двойки на тройку. Не потому что была глупой. Как раз некоторые предметы вполне могла бы осилить, к примеру у нее было то, что называют врождённой грамотностью. Поэтому по русскому языку у нее вполне могла быть четверка или даже пятерка, если бы не регулярные двойки за невыполненное домашнее задание. Математика ей была не интересна вовсе. География вещала о далёких краях, от которых жителей страны надежно прикрывал железный занавес, поэтому желания изучать их равнины и горные хребты у Юлии не было, а история заставляла учить какую-то белиберду, в которую лучше было вообще не вдаваться, иначе в голове начинают зарождаться вопросы, противоречащие здравому смыслу. Физкультурник какое-то время докучал Юлии, требуя, чтобы она представляла школу то на забеге посвященном такой-то годовщине такого-то съезда КПСС (в съездах КПСС Юлия тоже не сильно разбиралась), то в прыжках, то в заплыве. Юлия на все отвечала отказом. Не было желания представлять этот концлагерь именуемый школой.
- Это же дорога в большой спорт, Колюжина! Чем ты будешь заниматься, когда получишь аттестат? Да тебя с твоими оценками ни в одно приличное учебное заведение не возьмут, - был его последний аргумент, - а с победами на соревнованиях без проблем приняли бы в спортивный ВУЗ!
Сам он был бывший спортсмен легкоатлет, когда-то подававший больше надежды, но по каким-то причинам так и не сумевший достичь значимых результатов в спорте.
Юлия помнила, как он заманил ее в свой кабинет - “поговорить о её будущем”. Ей тогда было 15. Физкультурник прикрыл за ней дверь и сразу же запер на замок. Потом, похотливо улыбаясь, попытался прижать ее к стене. Он что-то говорил о своих связях, что все ей устроит, если она будет сговорчивой. Бить учителя первой она тогда не рискнула. Но приготовилась защищаться. Встретив ее полный решимости взгляд, в котором не было ни грамма испуга - бояться она давно разучилась - физкультурник, не ожидавший получить отпор, обратил все в глупую шутку и пошел на попятную.
Ясное дело, после этого никакого обсуждения своего спортивного будущего Юлия с ним проводить не собиралась.
Вопрос, чем заниматься после школы, тем не менее, всплывал у нее в голове все чаще.
А действительно - чем? После 8-го класса она не ушла только потому, что хотела быть возле деда и продолжать с ним заниматься. Но уже 10-й заканчивается. И Юлия выбрала военное училище. Во всяком случае, не придется больше сидеть у матери на шее. Пусть хоть отдохнёт на старости лет. Вон, дядя Зен уже выучил русский, сменил работу и теперь больше зарабатывает. А Аи разобралась с местными лекалами и шьёт на заказ. Свою семью они уже обеспечивают сами.
Мать была против. Шла война в Афганистане, и она боялась, что дочь сразу отправят туда. Но, проучившись два года, Юлия бросила училище и вернулась домой. Нет, все было неплохо. Она научилась владеть огнестрельным оружием и даже завела друзей. Но права была мама - принудительное распределение после окончания училища грозило отправкой в горячие точки, между тем как Союз уже давно трещал по швам и отстаивать с оружием в руках интересы этой страны на чужих территориях казалось нонсенсом.
Домой она вернулась налегке - то есть без малейшего представления о том, что делать дальше. Но мама несказанно обрадовалась.
- Юленька, как я рада, что ты вернулась!
Вернулась Юленька ещё днём. А мама опять явилась домой под вечер.
- Мама, ты всё ещё работаешь в две смены? Тебе что, денег не хватает?
Юлия искренне не понимала мать. Ей казалось, она так много работает, потому что боится что их семья умрет с голоду. Именно поэтому, она старалась лишний раз не беспокоить мать своими проблемами, давая ей возможность отдыхать дома и ни о чем не волноваться. Но, получается, мать загружала себя работой по каким-то другим, одной ей известным причинам. По каким - она все равно не скажет. После смерти отца, увы, она замкнулась в себе. Она улыбалась, даже смеялась, запекала курицу и готовила селедку под шубой на новый год, но все это выглядело так, будто она играет роль образцовой советской женщины в старом черно-белом фильме.
- Не могу сейчас уйти, Юлька. Там без меня вся бухгалтерия развалится. Да и привыкла к этому конвейеру. И что я буду делать дома? Чаи с дедом Ваней гонять?
Дед всё ещё был в отличной форме. Что такое 78 лет для китайца, пусть даже и фальшивого! Они с дедом снова устраивали поединки, да ещё и с восьмилетним Алешкой, который в этом деле тоже становился не промах. Юлия помогала присматривать за Алешкой и его сестрёнками, водила их в школу, детский сад и в дом культуры на различные кружки. Занятие ещё то! Алёшке почему-то казалось, что прежде чем заставить его что-то делать, сестра должна сначала поймать его. Поэтому утро начиналось с беготни по квартире, куда мгновенно подключались и младшие сестры, которые, проведя свою разведку, по секрету сообщали Юлии, с какой антресоли нужно доставать Алёшку на этот раз. Кроме того, Алёшка обладал почти феноменальной памятью, что при его любознательности, быстро превратило его в ходячую энциклопедию. Он чуть не наизусть знал географический атлас, астрономический, мог по памяти назвать все известные созвездия и их главные звёзды. Родители поощряли его стремление к знаниям, записывая на разные научные кружки.
- Я буду астрономом. И открою новую планету. Как ты думаешь, после Плутона есть ещё планеты? Учёные считают, что есть. Просто их пока ещё никто не видел. Это уже доказано математически. - болтал Алёшка, по дороге в школу, - И ещё знаешь, что? Папа мне подарит на новый год настоящий телескоп! Он уже купил его. И спрятал в шкаф. Я случайно его увидел, когда от тебя прятался. Скорее бы новый год!
Глаза его сияли. Да, дядя Зен действительно недавно похвастался, что умудрился где-то достать списанный телескоп и починить его.
- А разве не дед Мороз дарит подарки? - наивно спросила Юлия брата, словно пытаясь вернуть его обратно в детство.
- Юля, ты как маленькая! Деда Мороза не существует!
Стало немного грустно. И когда этот мальчишка успел повзрослеть?
Вот он уже в 8 лет уверенно говорит о том, чем хочет заниматься, когда вырастет. Тогда как она сама имела очень смутное представление о том, что ей делать дальше. Юлия лениво размышляла над этим и, пока было время, листала дневники отца, которые ей как-то подсунул дед. Отец был ей незнакомым человеком. Были его фотографии, были рассказы матери, но его личность стала выстраиваться перед ней по кирпичикам только когда она начала читать дневники. У отца было горячее желание узнать о своих корнях. Он штудировал книги дореволюционных путешественников - осваивателей Аляски, делал записи о быте и культуре тлинкитов. Зачитавшись, Юлия решила продолжить исследование. Нельзя сказать, что ее приводила в трепет мысль о принадлежности к племени американских индейцев, но очень хотелось завершить то, что не успел отец. Человек, который так ее любил, судя по рассказам мамы, и которого фактически лишили возможности стать ее отцом какие-то раздолбаи на заводе, пропустившие плановую проверку оборудования. Она пробовала поговорить об этом с дедом. Дед философски ответил, что гармония в душе происходит от осознания своего места в этом мире. Отец считал, что он тлинкит, и оттого был спокоен и горд этим. Сам он был воспитан китайцами и считает себя приемным сыном китайского народа. Кто такая Юлия - она должна понять сама.
День, который перевернул всю ее жизнь она помнила от и до. И ни одна амнезия не сотрет его. Начался он обычно, с тренировки. На этот раз дед, помедитировав, велел ей позаниматься с Алешкой. А сам смотрел, попивая чай, как дурачится непоседливый мальчишка, стараясь нанести старшей сестре удар, как сестра осаждает его пыл, не играя в поддавки - это было не принято - а изящно уходит от его выпадов и словив восхищенный взгляд, тут же отрабатывает с ним прием, который только что показала.
В глазах деда было удивительное спокойствие и умиротворение. Потом Аи собирала девочек в сад и Алёшку в школу. Мама и дядя Зен, наспех позавтракав, побежали на работу. А Юлия засобиралась в районную библиотеку, прихватив с собой дневники отца. Там как раз должны были подойти книги, которые она заказывала ещё месяц назад.
В библиотеке она провела почти весь день. А когда вернулась…то уже не домой. Дома не было. На его месте остались лишь развалины. Позже она получила заключение, где было сказано, что произошел взрыв бытового газа. В этот злополучный момент дома были все: и дед Ван Вей, который ещё не успел уйти в ночную смену сторожем, и Алёшка с сестрёнками Машей и Ирой, которых Аи привела из школы и садика, и сама Аи, и дядя Зен, вернувшийся с работы, и мама, забежавшая домой перекусить перед второй работой…
Дальше было как в тумане. Временное общежитие, какие-то справки, похороны, снова справки… потом выживших жильцов начали расселять на новую жилплощадь. И Юлии выделили комнату рядом с областным центром. Квартиру не дали, ибо считали не по утерянному метражу, как ей объяснили, а по установленным нормам квадратных метров на человека. В ее городке селить было некуда, строительства там нет, так что пусть соглашается и радуется, что вывезли из этой тмутаракани в цивилизацию. Так и сказали. Юлия осмотрела комнату - просторная, да ещё и университет рядом. Согласилась, и тут же сдала ее студентам. А сама поехала в Новосибирск, пытать счастья в большом городе. Да и просто хотелось сесть в поезд и ехать куда-нибудь, не важно, куда. Больше нет ни мамы, ни деда, а Алешка так и не дождался своего телескопа. Жизни родных ей людей как будто стерли вместе со всеми фотографиями, вещами, записями… Осталось одно одиночество и страх, от того, что у нее больше никого в этом мире не осталось. Никого, кто бы ее любил, да и ей самой уже некого и нечего любить.
Какие-то сбережения были у мамы на сберкнижке. Их хватило, чтобы снять убогую, чуть не аварийную квартиру на окраине Новосибирска. Но Юлии было все равно. Лишь бы крыша над головой. Надо было думать о том, как себя прокормить. Учиться она пока не планировала. Время уже было перестроечное, страна навострила уши в предвкушении бандитских девяностых. Люди с университетскими дипломами прозябали без работы, а ушлый народ с 8-ю классами образования ударился в бизнес. И тогда ее будущая профессия нашла ее сама. Юлия как-то шла по дороге, читая на ходу объявления о трудоустройстве. И рядом с ней остановился черный Мерседес. Готовая к любому раскладу, Юлия убрала газету и повернулась на звук опускающегося стекла.
- Колюжина? Юлия Геннадьевна? - седеющий мужчина с вполне интеллигентным лицом смотрел на нее из окна машины.
- Ну допустим. Вам что за надобность?
- Садитесь в машину. Разговор есть.
- Езжай, дядя.
- Вы не так меня поняли. Садитесь, не пожалеете. Ну подумайте. Что вы теряете? Да с вашей реакцией вы мне сломаете шею ещё до того, как я успею помыслить о чем-нибудь неприличном.
Юлия подумала и села. Мужчина припарковался за ближайшим магазином и выключил мотор.
- Меня зовут Карелин Константин Петрович. - представился он.
- Вы отец Кольки Карелина, что ли? - сообразила Юлия.
Он кивнул.
- Точнее - отчим.
- Отлично. Надо было уехать за сотни километров, чтобы снова наткнуться на Карелина.
- Не наткнешься. Служит он. Далеко отсюда. А вот у тебя с военной карьерой что-то не сложилось, верно?
Он достал с заднего сидения сумку и вынул из нее папку. В ней оказалось полное досье на Юлию, включая победы на спортивных соревнованиях, в которых она участвовала, пока училась в военном училище.
- Не понимаю, что вы от меня хотите. Ну собрали папочку. Что дальше?
- А дальше, хочу предложить тебе работу. Я знаю, что случилось с твоей семьёй. Я знаю, что жить тебе сейчас совсем не на что. Более того, я наблюдаю тебя со школы. Так уж случилось, что мой пасынок оказался подонком… видимо гены его отца, уголовника. Не прошу тебя его простить. Он того не заслуживает. Но тобой я был впечатлён. Поэтому, как только у меня возникла потребность в человеке, обладающем такими навыками, я сразу подумал о тебе. И вот я здесь.
- И в чем заключается моя работа?
Он улыбнулся.
- Для начала придумаем что-нибудь попроще. Справишься - там посмотрим.
Юлия получила устный инструктаж, схемы и фотографии. Она пообещала подумать до завтра, вышла из машины и побежала домой.
Дома на нее грустно смотрел пустой холодильник. На столе одиноко стояла банка брусничного варенья. Юлия вскипятила себе чай, достала из хлебницы горбушку и намазала на нее варенье. Думать на голодный желудок вредно.
Карелин предлагал ей выкрасть документы у своего конкурента. В стране начал развиваться бизнес. В основном теневой. У Карелина было два - алкогольный, и эскорт услуги. А так же официальный - сеть ларьков по продаже выпечки. Шла борьба за торговые точки, появилось новое слово “рэкет”. Бандиты все время друг у друга что-то отнимали, как детсадовские дети, которые ещё не научились делить игрушки. Карелин объяснил ей, что у него была похищена пачка документов, и он хотел бы по-тихому ее вернуть. Вознаграждение предлагалось немалое. По крайней мере, так показалось Юлии, у которой дома кроме банки варенья и горбушки ничего и не было. Задание она выполнила. Карелин потом давал ей ещё несколько заданий, в основном это касалось сопровождения его персоны на разные мероприятия. Карелин предполагал, что на него готовят покушение. В конечном итоге он оказался прав. Однажды она приехала по его вызову, чтобы сопровождать его в очередной поездке, но было уже поздно. Его загородный дом был оцеплен милицией а у дверей стояла скорая. А ларьки Карелина сменили вывеску и продолжали работать дальше. Юлия к тому времени уже обзавелась новыми заказчиками - друзьями и партнёрами Карелина, с которыми успела познакомиться во время работы с ним. Правда теперь она не хваталась за что попало, а брала только те заказы, которые не противоречили ее совести. А совесть у нее была. Но заработки были нерегулярными, скорее даже случайными. Требовалось что-то постоянное. И Юлия решила открыть школу кунг-фу. Муниципалитет пошел ей навстречу и выделил помещение для проведения занятий. Юлия расклеила объявления и постепенно стали набираться группы. В основном родители записывали на занятия детей-подростков, чтобы не болтались по улицам.
Как-то, распустив учеников, Юлия осталась в школе, заполнять документы. Бухгалтерию ей приходилось вести самой.
Звук шагов заставил ее обернуться. У дверей стоял молодой парень с темно-русыми волосами и улыбался.
- Здравствуйте! Это здесь у вас школа кунг-фу?
- Здесь. Хотите записаться?
- Почему бы нет? Если конечно, вам есть чему меня научить.
- Хотите сказать, вы уже владеете кунг-фу?
- Немного.
Юлия вышла из-за стола.
- Могу вас протестировать. И тогда вы уж сами решите, надо вам учиться дальше или нет.
- Ну пожалуй, можно и тряхнуть стариной.. давненько не дрался.. последний раз, наверное, ещё в Китае.
Он скинул куртку и остался в белой водолазке. Парень смотрел ей в глаза, явно стараясь понравиться. Они поприветствовали друг друга кивками головы и стали медленно двигаться, изучая друг друга. Чей будет первый ход? Парень явно взял тактику обороняться. Ну что ж, она учитель, значит первый ход за ней. Юлия сделала пробный удар ногой. Он отбил. Так.. Она попробовала серию базовых ударов, регулируя резкость ударов в соответствии с его реакцией. Парень уходил от ударов, ставил блоки, пробовал атаковать. Юлия с улыбкой отразила все его атаки.
- Что ж.. похоже мне есть чему поучиться, - смущённо пробормотал он.
- Буду рада видеть вас на своих занятиях, - произнесла Юлия многократно отрепетированную фразу, - оплата вперёд.
Парень положил на стол деньги, расписался в квитанции и вышел. “Аким” - прочитала Юлия. Фамилию так и не смогла прочитать - была написана неразборчиво.
Аким пришел на занятия на следующей неделе, в старшую группу. Он был хорошим учеником - идеально следовал ее инструкциям, точно повторял все движения, даже подсказывал тем, у кого не получалось. И все время смотрел своими внимательными голубыми глазами на учительницу. Смотрел как-то заигрывающе. Но никаких действий не предпринимал, как будто стеснялся.
Его успехи становились все лучше и лучше. Юлия даже начала ставить его себе в пару для демонстрационных боёв. Они чувствовали друг друга идеально, как партнёры в танце.
Но Юлия не была бы воспитанницей деда Ван Вея, если бы ее можно было так легко провести.
Как-то Аким не явился на занятия. Но зашёл после классов с букетом лилий.
- Мои извинения за пропущенный урок, - смущённо улыбнулся он.
- Урок проплачен, ещё есть время позаниматься, - ответила Юлия, принимая цветы.
- Я готов.
- Отлично.
Она скинула спортивную кофту и вышла на середину зала. Аким тоже снял куртку и встал напротив.
- Сегодня мы отрабатывали: Тяоцюань, Динчжоу, Паньчжоу, Цянь саотуй, Сюаньфэнтуй… - она принялась его атаковать, все усложняя технику.
Аким удивлённо отбивался, на том уровне мастерства, который демонстрировал на занятиях. Когда Юлия стала применять более сложные приемы, он пропустил удар. Юлия дала ему подняться.
- Это все вы проходили на сегодняшнем занятии? Как жаль, что меня не было, - попытался он пошутить.
Юлия снова атаковала. Снова пропущен удар. Аким схватился за челюсть.
- Что с тобой? Ты собралась меня покалечить?
- Я хочу видеть, на что ты на самом деле способен. Каков твой истинный уровень владения кунг-фу.
Аким вдруг вскочил и бросился сам в атаку.
- Тяоцюань! Динчжоу! Паньчжоу! Цянь саотуй! Сюаньфэнтуй! Я ничего не забыл?
Он двигался быстро, бил резко, его стиль напомнил Юлии стиль дяди Зена, которому конечно было далеко до деда Ван Вея, но все же она ни разу так и не смогла его победить. Перед Юлией был соперник, наверное равный ей, а то и где-то превосходящий.
Насладившись эффектом, Аким остановился.
- Зачем ты скрыл свой истинный уровень?
- Зачем?.. Да.. глупо…как-то само собой получилось.. шел мимо, увидел школу, стало интересно, заглянул. Там симпатичная девушка, к тому же мастер. Захотел познакомиться… но не решился. Пришлось записаться в школу. Ну не будешь же на занятиях составлять конкуренцию мастеру? Это по меньшей мере не этично. Да я и сам собирался все рассказать. Как раз сегодня. Специально не пришёл на занятие, цветы вот даже приготовил.. но ты меня опередила.
Юлия удовлетворенно кивнула и вернулась к столику.
- У тебя ещё 2 занятия проплачено. Вернуть деньги?
- Нет.. пусть остаются.. на нужды школы. - он улыбнулся.
- Как скажешь.
Юлия неспеша собрала все квитанции в папку и убрала ее в ящик стола. Аким не уходил.
- У меня ещё один вопрос остался.
- Слушаю.
- Ты сходишь со мной в кафе?
Юлия отрицательно повела головой.
- Почему?
- Я не хожу на свидания.
- Да я и сам не хожу. Пусть это будет компенсация за мой обман. Вообще, ненавижу врать. И не умею, если честно.
Юлия слегка улыбнулась.
- Не в этот раз. До свидания, Аким.
Она вышла из здания. Аким вышел следом, слегка расстроенный.
- "До свидания" - это значит "до встречи", а не "прощай", так?
Юлия не ответила.
Дома она, швырнув сумку в угол, села на мат, которым пользовалась вместо кровати, и задумалась. Она никогда раньше не была влюблена. По крайней мере, в реального человека. Да и как можно влюбляться в тех, кто тебя регулярно бьёт и унижает. Конечно, в мечтах ей не раз представлялся “прекрасный принц”, который вдруг явится в их забытый богом городок, (не известно, на кой черт он ему сдался, но, допустим - заблудится), и она с ним уедет в какой-нибудь прекрасный город, где нет злобы и ненависти (интересно, где в нашем царстве такие города?), и они будут там жить долго и счастливо. Время шло, Юлия перестала верить в сказки, но тут как раз появился Аким. Вежливый, интеллигентный, скромный. А внешне так и вовсе настоящий принц. Только вот она была ещё не готова кому-то довериться, не ожидая подвоха.
Отвлек ее грохот за дверью и женский визг.
Юлия подскочила как ошпаренная и выбежала на лестничную площадку. Соседняя дверь была приоткрыта. Пьяный сосед Федор бил свою жену Риту. Рита кричала “милиция!” словно милиция могла её услышать. Юлия быстрым шагом подошла к Федору, схватила его за руку, которой он как раз замахнулся, и заломила ему за спину.
- Ща руки переломаю, подонок, будешь мне тут их распускать!
Федор взвыл.
- Не надо руки! - кинулась на защиту заплаканная Рита, - он же слесарь! Работать как будет? Уволят, ведь!
- Тьфу на вас!
Юлия отпустила Федора, на всякий случай оттолкнув его подальше, к противоположной стене и вышла из квартиры.
Вот он пример “высоких отношений”! А наверное начиналось-то все красиво. Цветочки, там, кафе-мороженое, прогулки под луной…
Аким приходил с цветами ещё два раза. И на второй раз Юлия все-таки согласилась на кафе. Они ели мороженое, Аким рассказывал о себе. Его отец, оказывается, был дипломатом, и Аким большую часть жизни провел в Китае, где работал его отец. Там и обучался кунг фу. Отец денег не жалел, записал его в одну из лучших школ. Но когда ему исполнилось 18, отец внезапно умер от пищевого отравления. Мать тут же снова вышла замуж и уехала в Ленинград. Ну а он остался не у дел. Немного ездил по стране, подрабатывал там и сям. Сейчас вот планирует какое-то время пожить в Новосибирске.
Юлия рассказала ему свою историю.
Аким слушал молча, не перебивал. Потом взял ее за руку. Сам недавно потерявший близкого, он как никто ее понял.
Вечером Аким проводил ее до дома, и Юлия даже позволила себя поцеловать.
- Ого! Я ожидал скорее Туйчжан или Чаньцюань в челюсть. - пошутил Аким.
- Спокойной ночи, - улыбнулась Юлия. И совершенно счастливая побежала домой.