Память о Суворове, как о знаменитейшем полководце-воителе, сохранилась среди казаков повсеместно. Память о нём живёт и в многочисленных рассказах о славных его победах, и в не менее многочисленных казачьих песнях, где Суворов прославляется наряду с излюбленным Платовым, Баклановым, а в последнее время – Скобелевым. Неудивителен поэтому, и тот дружный отклик, с которым отозвались наши станичники на призыв войскового наказного атамана – отпраздновать столетнюю годовщину со дня кончины знаменитого полководца в духе лихой казачьей старины.
В середине апреля по станицам Хопра состоялись станичные сборы, на которых обсуждались подробности предстоявшего празднества, изыскивались и назначались необходимые для этого денежные средства. Результаты этих сборов, как слышно, в общем, получились везде одинаковые: станичники с радостью изъявляли готовность почтить память великого полководца, ассигнуя на это из станичных средств десятки и даже сотни рублей (например станица Усть-Бузулуцкая и другие).
Пишущему эти строки лично пришлось присутствовать на Суворовском празднике в станице Арженовской.
На праздник этот арженовцы ассигновали 50 рублей; причём деньги почти целиком употреблены были на призы особенно отличившимся во время празднества казакам-джигитам. Всех призов было около 15. Первым призом была форменная казачья шинель, вторым – форменные сапоги, третьим – шаровары, затем три гимнастические сорочки и далее – около десяти фуражек. Местом для празднества выбрана была просторная зелёная равнина на горе, против станицы. Среди этой равнины, на невысоком холмике – курган для местной интеллигенции и станичных властей, была устроена импровизированная палатка. По обе стороны палатки были поставлены ряды скамей для почтенных стариков и выборных станицы. Для оценки достоинств принимавших участие в празднестве наездников и для присуждения и распределения призов была назначена особая, состоявшая из нескольких членов комиссия.
Порядок празднества был распределён следующим образом.
5 мая, в 10 часов утра, в помещении приходского (министерского) училища, в присутствии станичных властей, духовенства, учащих и учащихся обоих местных училищ – министерского и церковно-приходского, и прочих граждан, совершена была панихида. После панихиды одним из священников сказано было приличествующее слово, а учителем Л. прочитана была краткая биография Суворова.
6 мая, в 8:30 утра, после краткого колокольного звона, призывающего к молебну о здравии Государя Императора, толпы народа со всех сторон повалил на гору, к месту празднества. Тут были и старики, и дети, и жёны буквально со всей станицы, не исключая и всех соседних хуторов. Все были в нарядных всевозможных цветов и фасонов костюмах, особенно женщины, которые, к слову сказать, порядочные таки у нас франтихи. Все были веселы – шутили, смеялись, оживлённо разговаривали. Был жаркий, с еле колыхавшим ветерком, безоблачный день. Охотники-джигиты были уже на местах. В 10:30 начались скачки и джигитовка. Мимо нарядной, громко приветствовавшей толпы, выделывая самые отчаянные штуки, которым в некоторых случаях могли бы позавидовать любые наездники цирков, попарно и один за другим неслись удалые наездники-джигиты. Тут было и ″доставание земли″, и скачки стоя, соскакивания и вскакивания на всём скаку на лошадь, перепрыгивание с одной лошади на другую и прочее.
Праздник закончился (около 12 часов) раздачей призов наездникам и угощением их и почётных стариков станицы ″по чарке станичной водки″. Тут же любителями-песенниками пропето было несколько казачьих песен, в которых так или иначе упоминается имя Суворова
Газета «Приазовский край» № 129 от 16 мая 1900 года.
Навигатор ← Хопёрский округ