Обыкновенная судьба 5
Через месяц Аллу вызвали в лечебницу, где лежал Игорь. Там подтвердили первоначальный дiагноз. Морально Алла была готова ко всему. Квартира есть, работа есть, садик, школа для мальчишек есть, осталось переехать на новое место жительства. В деревню вернулись вместе. Игорь только ахнул, увидев их разоренное семейное гнездо. Загоны для скота пустые, курятник-свинарник пустой, и только огород прежний, ухоженный. За всеми своими хлопотами Алла не забывала про него.
- Собаку отдадим родителям, кота - с собой, как без него, и детишки привыкли, - рассуждала Алла, - вещи, мебель "Райпотребсоюз" поможет перевезти, я уже договорилась. И сами в той же машине доедем. Я с мальчишками в кабине, ты - в кузове. Или наоборот, как тебе будет лучше. Тебе осталось в контору зайти, заявление написать да расчет получить. За дом со мной уже рассчитались, деньги на книжке, надо выселяться.
Игорь потерянно бродил по опустевшему, унылому, какому-то ободранному дому, натыкался на ящики, мешки с вещами, с детскими игрушками. Не нравилась ему вся эта затея с переездом.
Вечером, когда дети уже улеглись спать, высказался:
- Слушай, Алла, может - ну его, этот город? Жили же без него, все нормально было. Не такой уж я и больной, да ведь и подлечили меня, вон сколько лекарств съел. Не хочу я из своего дома уезжать, здесь все моими руками сделано, вот этими. А ты - город, город, терпеть я его не могу, этот город. Давай останемся здесь, пока не поздно. Деньги за дом колхозу вернём, вещи распакуем. Делов-то!
- Игорь, да в своем ли ты уме, - взвилась Алла и очнулась, продолжала уже спокойнее, - ты представляешь, каких трудов мне это стоило? Месяц потратила, чтобы все собрать, уложить, упаковать. Спасибо соседям да родне - ящики и мешки мне привезли, хоть за этим не носилась по селу. Все помогали, ни на кого не обижусь, свекровь детей пригорела, свёкор скотину сдал, Нине вообще памятник при жизни поставить надо, такую работу мне нашла, квартиру! А ты - на попятную. Да я сама себя потом съем, если сейчас не переедем.
Подавив начавшийся бунт, Алла думала с обидой: "Да уж, Игорь. Ничем его не удивить. Как всегда, на всем готовом - и недоволен."
Правильно говорила мать - от себя не убежишь, нерешённые проблемы догонят. Сильно склоняла она тогда Аллу развестись с Игорем:
- Ну подумай сама, как с ним жить-то, как детей растить? Не боишься, что мальчишки с него пример возьмут, тоже диван оседлают? Зачем было его в город тащить, он же дома хотел остаться! Пусть бы остался, ведь было где - в своем доме, у матери с отцом. Приехал, с детьми повидался, уехал. Ну так ведь лучше, согласись!
О разводе в один голос твердили и подруги, с которыми Алла познакомилась на новой работе.
Но она уперлась - ни в какую:
- Нет, девчонки, чтобы вы не говорили, как бы вы меня не ругали, знаю одно - нельзя человека в беде бросать, каким бы он не был.
До Игоря скоро дошло - в городе-то ему гораздо лучше, чем в селе. Огорода нет, хозяйства нет, лежи - не хочу, никто не пилит. За что пилить-то? На работу ходил с перерывами на отдых и лечение. Выше сторожа уже не поднимался, поневоле тут вспомнишь дядюшку его Никиту! Выработал такую стратегию - устроится, поработает месяц-два, уволится, с женой не посоветовавшись.
Мальчишки растут, одежда-обувь на них так и горит, папа лежит на диване, дым в потолок пускает! Алла умоляла его хоть документы оформить - ни в какую. Злится ещё:
- Ну посмотри на меня, какой я инвалiд!
И правда, со стороны посмотришь - шкаф шкафом, плечи ещё шире стали. Горько жалела Алла о своем решении во что бы то ни стало сохранять семью. Какая семья, одна видимость. Сейчас бы в один момент выставила бездельника из дому, но время ушло - некуда. Васильевна умерла, следом за нею свёкор. Наследники распорядились в один момент, отчий дом продали, деньги поделили.
Сцепив зубы, Алла тянула семью. Получила малосемейку, но лучше не стало, разве что печь не топить, воду не носить. Съёмная-то квартира была гораздо просторнее, две комнаты, не одна. А жизнь меж тем подбрасывала новые проблемы - в стране вовсю шла перестройка, потом и вовсе сменился политический курс. Ведомственные сады приказали долго жить, их передали в отделы образования. И все - очередь на квартиру была аннулирована.
Это было большим ударом для Аллы. Радовалась, что успела получить малосемейку. Магазины опустели, продукты были по талонам. Из их семьи хорошо жил в то время только Леонид. Светка вовремя сориентировалась, открыла один магазинчик, потом второй. Им что, у них деньги водились всегда.
Хуже всего было в Душанбе. Повредила на катке коленку и захворала Наташа. Помочь ей не смогли. Простилась с жизнью. Черные от горя, Лидия Александровна и Лариса, давно сидевшие на чемоданах, спешно бежали из города. Там уже начинались волнения. Но они, в отличии от других, ухитрились продать, а не бросить свою шикарную квартиру в центре. Уже в Москве, в спокойном состоянии, мать решила так:
- Я к Леониду в Североморск не поеду, мне лучше в Читу, к Алле. Не уживусь со Светланой. А ты, Лариса, попробуй. Деньги от квартиры разделим, постарайся там купить жилье. С работой, надеюсь, Леонид тебе поможет, брат ведь. Я Алле помогу, может, побольше квартиру купим, не в однушке же жить, как селёдки в бочке.
Лариса недолго пробыла у брата, все ей там не нравилось - и климат, и сам город. Устроилась в Подмосковье, нашла хорошую работу в туристическом агентстве - помогло отличное знание английского языка. Снимала квартиру, потом обзавелась собственной двушкой. Дома почти не бывала, моталась по командировкам. Загружала себя работой до предела, чтобы забыть о пережитом горе.
Лидии Александровне повезло. Не успела обжиться у дочери, как соседи напротив засобиралась уезжать. Купила их жилище, крохотное, окнами на север. С далеко идущей целью - квартира Аллы была угловой, последней на этаже. После предприимчивые женщины объединили жилплощади, отгородив часть общего коридора железной дверью. Так, совершенно неожиданно для себя Петровы стали владельцами трёхкомнатной квартиры. Кухню Лидии Александровны преобразовали в жилую комнату, в нее заселили мальчишек.
Их радости не было предела. Игорь тоже рассыпался в похвалах:
- Ну и мама у нас! Настоящий гений! Какую аферу провернула! Нам бы ни в жизнь не догадаться!
Игорь при теще вел себя прилично. Жить действительно стало лучше - просторнее и денежнее, к семейным доходам прибавилась пенсия тещи. Упорядочился быт, со свойственной ей бухгалтерской скрупулезностью Лидия Александровна следила за доходами и расходами семьи. Долго уговаривала зятя оформить инвалiдность, почти преуспела в этом. Он согласился, даже предпринял кое-какие действия, довести их до конца не сумел.
Днём все жаловался на плохое самочувствие, прилёг отдохнуть - и больше не проснулся.
Лидия Александровна плакала, жалела зятя. У Аллы слез не было, видимо, за жизнь с Игорем израсходовала свой лимит. Ругала себя за чёрствость, но чувствовала облегчение, и только. Мальчишки, конечно, расстроились. Ваню отпустили проститься с отцом, он служил в армии. Больше всех горевал Мишка, мягкий и незлобивый, семейный миротворец. Парень учился в ПТУ, учился с плохо, с ленцой, но так было всегда, и в школе тоже.
- Неразвитый, мало читает, - сетовали преподаватели, - а так мальчишка хороший, с юмором.
Не все родственники оказались адекватными. Неожиданную неприязнь выказала Нина, сверлившая невестку злобным взглядом. Причитала над братом:
- Сорок четыре года... И ничего-то доброго он в жизни не видел!
Алла не реагировала на ее выпады. Думала про себя: "А я? Я-то что хорошего с ним видела? Только работу, превратил в ломовую лошадь, вот и все его жизненные достижения."
Так закончилась первая половина ее жизни. Вторая оказалась ещё круче. Для себя Алла решила - с мужчинами больше дела иметь не будет, от них одни проблемы. Хотя желающие познакомится с ней поближе были, в свои сорок семь она выглядела гораздо лучше, чем в молодости.