---
Многие советские дети коллекционировали марки. Для этого были созданы все условия: и марки весь период существования СССР выпускались активно, и цена их была в основном копеечная, да и альбом для марок приобрести проблемой не было. Например, у меня – школьника, альбомов с марками было несколько.
Так вот, одним из первых, купленных в легендарном сочинском магазинчике «Филателия», был набор марок с изображениями картин известных советских мастеров, и там была марка, которая с раннего детства будоражила моё воображение.
На ней была изображена картина художника Дейнеки «Оборона Севастополя».
Там было всё: и атака, и рукопашная, и наши, и фашисты, и танк, и самолет, и автоматы, и штыки, и гранаты…
Причём, наши моряки были в белой одежде, и сразу было понятно, что они за правду, потому что фашисты-то были в чёрном.
Так образ советского военного моряка именно в белой, одновременно красивой и дерзкой, издалека видной на поле боя, робе появился и закрепился в детском сознании.
Потом были книги «Цусима» и «Порт-Артур», прочитанные по строгому предписанию мамы; в них матросы тоже носили белую форму. Ее перед боем стирали и приводили в порядок, чтобы, если что, предстать перед Господом в чистом, и, соответственно, белом. Это тоже была традиция, причем – дореволюционная, своими корнями уходящая во времена ушаковские, для русского флота героические и славные.
Как в фильмах «Ушаков», «Корабли штурмуют бастионы» или «Матрос Чижик» (для мечтающих, чтобы их внуки учились в Нахимовских и Высших Военно-Морских училищах - обязательны к совместному с внуками просмотру), а также «Мичман Панин» и «Максимка».
Так что изначально флот ассоциировался у меня - абсолютно гражданского сочинского мальчугана, - именно с этим цветом. Ну и с синим - цветом моря, конечно.
Когда я после школьного выпускного добрался до летнего лагеря «Зеленая Роща», где предстояло сдавать приёмные экзамены в ВВМКУ имени М.В. Фрунзе, именно в такой красивой белой форме были третьекурсники - старшины абитуриентских подразделений.
И после успешной сдачи экзаменов и зачисления именно белое рабочее платье нам выдали на период Курса молодого бойца. Но при этом флотского шика как-то не получилось: белая роба была, как бы сейчас сказали, очень и очень б/у (бывшая в употреблении), да и с размерами как-то не сложилось: практически всем моим сокурсникам она была или мала, или велика. Выглядело это достаточно комично, но никто не возмущался, ибо в конце недели платье сдавалось в стирку, и на замену выдавалось другое, чистое, но не то, что ты сдал, и всегда жила надежда, что в этот-то раз платье по размеру подойдёт…
При этом всегда терзал вопрос: для первокурсников так специально, что ли, делают, чтобы они нелепо выглядели???
Почему же на одновременно с нами находящихся в училищном лагере на летней практике гидрографах-третьекурсниках эта же форма – «с иголочки», как от парижского портного?
Тайну эту, увы, постичь нам не удалось, поскольку после 1 января 1980 года белую робу нам приказано было сдать, и на замену ей пришло рабочее платье синего цвета, которое шилось уже не из старой доброй «русской джинсуры» - парусины, а из гораздо более тонкой и менее прочной хлопчатобумажной ткани.
Это было уже совсем не то – не было в новой форме, уже ставшей для нас привычной, - прочности, мощи, какой-то идущей с дореволюционных пор флотской традиционности, что ли, о которых ты, облаченный в белые парусиновые штаны и голландку, не забывал ни на миг, как бы ощущая яркие боевые эмоции предшествующих матросских поколений каждой клеточкой своего молодого, сильного, уже научившегося выносить все тяготы и лишения, в любую минуту готового на самопожертвование ради Родины, организма!..
Хотя, с белым рабочим платьем мы ещё встретились. Летом 1980 года, когда были на крейсерской практике в Балтийске. Видимо, одновременно всему Военно-Морскому флоту поменять цвет рабочего платья не получилось…
На крейсере «Октябрьская Революция» проекта 68-Бис, где проходила наша практика, молодые матросы были в форме нового образца, а старослужащие – в белой. Там-то мы и увидели один из способов стирки белой робы в корабельных условиях. Назовём это стиркой по-крейсерски.
Ни для кого не было секретом, что с парусины в силу ее замечательных качеств достаточно просто состирывались любые загрязнения, включая даже масляные пятна. Так вот, на крейсере матросы брали большую жестяную банку из-под сухарей, в неё строгали пол-куска хозяйственного мыла (того, что всем регулярно по норме выдавалось баталерами), запихивали робу, заливали водой, а потом туда же вставляли шланг с горячим паром, которым отапливались внутренние помещения крейсера. Таких шлангов аж несколько штук было выведено на юте крейсера на верхнюю палубу.
В результате какое-то время роба кипятилась паром, и при этом ее периодически помешивали или толкли с помощью деревянной палки, потом шланг из кандейки извлекался, роба привязывалась шкертом к леерной стойке и кидалась за борт полоскаться. Так как вода в Балтике не особо солёная, выполаскивание занимало не много времени. Оставалось робу из воды извлечь, высушить в вентиляторной и погладить. Да, ещё подшить боевой номер! И восхититься возвращенной ей чистоте, причем, практически без каких-то специальных моющих средств и, главное – практически без физических усилий!
Не знаю, почему рабочее платье там не стирали в корабельной прачечной… Возможно, чтобы тщательно подобранная по размеру роба не ушла по ошибке в чужие руки. Ищи её потом по крейсеру, где матросов и старшин по штату – под тысячу человек…
Так что белая парусиновая матросская роба – теперь – история, поскольку флот без нее уже живёт, почти как в сказке говорится – сорок лет и четыре года!..
А жаль неимоверно… Ведь традиция была мощная, с историей! И до сих пор вспоминается с теплом.
Протрактор.
-------------------------
P.S. Подпишитесь - не пожалеете! ССылка ниже: