Ночи сейчас предательски теплые. Уснув пораньше, я просыпаюсь около часу или двух ночи, и на автомате шарю рукой в темноте, что бы нащупать твою гимнастерку, которая висит рядом с кроватью, где на груди нашиты шевроны с твоей фамилией и инициалы, а на другом нагрудном кармане группа крови, моя группа крови.
Люблю засунуть свою руку в рукав, словно сейчас там будет твоя рука, маленькая и нежная ладонь. Вот сейчас, но нет, ничего нет. Горячие слезы моментально обжигают лицо, следом остается мокрое пятно на подушке, я встаю с пастели, все как по расписание, подхожу к окну и смотрю на дорогу в даль, словно вот сейчас, уже сейчас ты появишься на горизонте, вот-вот...
- Доченька, когда ты появишься? - Шепчу я про себя, чтобы не кого не разбудить. Но только твоя кошка, которую ты нам оставила в наследство, реагирует на мои движения, тут же запрыгивает на подоконник и тихо говорит: Мур. - Тыкает мордочку мне в лицо, словно: "Я с тобой".
Бара, твоя собака, тоже просыпается, она начинает сильно стучать хвостом по полу, так она проявляет свою радость. Да, доченька, она научилась радоваться.
Если честно, мы с папой очень переживали, что она может помереть без тебя. Она часами лежала у калитки и ждала тебя. Столько боли и печали было в ее глазах, не передать. Твоя сестра пытается ей заменить тебя, ну и я как-то пытаюсь, но тебя не кто не заменит.
Знаешь, я тут на днях пошла на озеро ночью с Барой. И мне совсем не было страшно. Сколько ты встретила закатов на нашем озере и рассветов? Помнит только твой телефон, и фото на нем рассказывают мне об этом. Спасибо, родная, что любила так природу, любила жизнь.
Я сегодня остро понимаю, как ты спешила жить. Доченька, что ты знала, чего не знали мы с папой? Милая, как я хочу к тебе.
Помнишь утро нехорошее. Когда ты боялась потревожить папу, меня, а тебе было плохо? Ну конечно помнишь. И я вспоминаю с содроганием, мне кажется я его переживаю каждый день. И там в груди горит и больно.
После снятия приступа астмы, мы сидели с тобой в нашем шатре, который на днях пытался убежать к соседям, но ты словно знала об этом, пристегнула его к забору стяжками, это-то ему и помешало усвистать, вот сидим, пьем чай, ты подняла голову, Господи, какая же у тебя красивая улыбка, нежная, и любящая. И тогда сказала: Знаешь, мам, я вроде готова, но пожить еще охота.
Солнышко мое, я тогда отмахнулась от этих слов, ну понятно, что готова, веруешь, иначе какая христианка?! Но ты имела ввиду другое. И только сейчас я понимаю это. Ты спешила жить. Ты спешила как можно больше сделать хорошего людям. Ты делала все возможное, чтобы нас с папой не расстраивать, сколько ты тепла оставила после себя?! Хорошего человека любить просто, но ты не просто хорошая была, ты была другой.
Доченька, я скучаю. Я живу как ты, спешу пожить еще.
С любовью к Алисе.
Твоя мама.
