Заволокло вдруг тучей небо, И солнце спрятало свой лик, Раздался голос вдруг свирепо: "А ну стоять! Не то - чик-чик!" И вышел, усом потрясая, Огромный рыжий таракан. Его взрастил, того не зная, Колхозник местный - Севастьян. Его красиво звали Стасом, И был он местный обормот. И за спиною Фантомасом, Его прозвал лесной народ. Он в голодухе и в скитанье Так верно скоро и б зачах, Но вот наладилось питанье На Севостьяновых харчах. В его замызганной сторожке Всласть снеди всякой и питья - А Сева сыпал на пол крошки, На нормы и СанПин плюя! За год пошел Стас на поправку, И вес набрав, заматерел, И получив "Здоровый" справку, Чинить стал лютый беспредел. Он контролировал кормушки, Лишал детишечек конфет, А мимо проходя старушки, Ни разу не сказал "привет"...
Заволокло вдруг тучей небо,
И солнце спрятало свой лик,
Раздался голос вдруг свирепо:
"А ну стоять! Не то - чик-чик!"
И вышел, усом потрясая,
Огромный рыжий таракан.
Его взрастил, того не зная,
Колхозник местный - Севастьян.
Его красиво звали Стасом,
И был он местный обормот.
И за спиною Фантомасом,
Его прозвал лесной народ.
Он в голодухе и в скитанье
Так верно скоро и б зачах,
Но вот наладилось питанье
На Севостьяновых харчах.
В его замызганной сторожке
Всласть снеди всякой и питья -
А Сева сыпал на пол крошки,
На нормы и СанПин плюя!
За год пошел Стас на поправку,
И вес набрав, заматерел,
И получив "Здоровый" справку,
Чинить стал лютый беспредел.
Он контролировал кормушки,
Лишал детишечек конфет,
А мимо проходя старушки,
Ни разу не сказал "привет"...