После введения войск Варшавского блока в нестабильную Чехословакию в ночь с 20 на 21 августа 1968 года в Кошице, как и по всей стране, начались волнения. Вскоре в городе собралось несколько патриотов, которые активно искали, кого бы наказать за «оккупацию», при этом предпочитая наказывать тех, кто не был сильно вооружён и не мог защититься. По городу расклеили плакаты с именами и адресами предателей, или, как их называли, zradcov, хотя не совсем ясно, предателями кого они были.
Не в то время, не в том месте..
В списках среди прочих упоминалась семья Йозефа Беласа, начальника политического департамента Высшей авиационной школы в Кошице: двое детей и его жена, Валентина Белас. Она была гражданкой СССР и познакомилась со словацким военным в конце 1950-х в Москве, после чего вышла за него замуж и переехала ближе к месту его службы.
В тот августовский день ей не повезло выйти на улицу и увидеть плакат с её адресом. Она начала сдирать его, привлекая недоумённые взгляды прохожих. Когда она стала объяснять что-то по-русски, её встретили явные проявления ненависти. Группа особенно активных молодых людей сорвала с Валентины одежду и облила её красной краской. Затем они потащили её в таком состоянии по улице Ленина (сейчас Hlavnaya) в сторону площади Освободителей.
Как разворачивались события дальше
Один из четырёх осуждённых за нападение на жену офицера, Войтех Пастор, описывает августовский день весьма ярко: «Она была русской, и именно поэтому с ней так жестоко поступили. Она сама виновата в том, что с ней произошло. А когда она заговорила по-русски, вы понимаете? Кроме того, когда я пришёл с друзьями, она уже была без одежды». Войтех не считает действия толпы линчеванием; по его мнению, они были вполне предсказуемыми, даже если и не справедливыми.
Свидетельства о событиях, происходивших на площади Освободителей, различаются. Одни утверждают, что Валентину приютила чешка в продуктовом магазине, и толпе не захотелось больше разбивать витрины и вламываться внутрь при взгляде на полицейских. Другие говорят, что какой-то мужчина уже на площади надел на неё пальто и уводил в тот же магазин. В любом случае, жертву местных линчевателей удалось отбить от толпы, а сотрудники полиции задержали четверых: Войтеха Пастора, Яна Вейса, Юрая Федора и ещё одну женщину. Им всем предъявили обвинения в хулиганстве и ограничении личной свободы.
Наказание
Доклад КГБ "О деятельности контрреволюционного подполья в Чехословакии" кратко упоминает о произошедшем инциденте и сообщает о задержании венгерскими пограничниками Йозефа Копчика и Екатерины Доменцовой. Однако неясно, является ли это правдой или вымышленным отчетом о успешном поиске виновных.
Окружной суд в Кошице приговорил Войтеха Пастора к семи месяцам тюрьмы, посчитав общественное возбуждение во время "советской оккупации" смягчающим обстоятельством. Однако областной суд не согласился с этим решением и увеличил срок наказания в три раза. Весной 1970 года появились фотографии и появились свидетели обвинения, заявлявшие, что толпа планировала столкнуть Валентину под трамвай. Однако на суде, как по волшебству, они внезапно изменили свои показания, утверждая, что к 23 августа трамваи и троллейбусы уже не курсировали, так как "танки оккупантов сразу разрушили рельсы и обесточили сети!"
Вопрос о том, почему на одной из фотографий в работающем трамвае находятся пассажиры, остается риторическим.
Войтех Пастор убеждён, что в 1970 году его осудили специально и с показательной целью, для чего даже пригласили судью из России. Историк Патрик Кошицкий, исследующий его дело, говорит более осторожно, что на суде присутствовали советские консультанты. В конечном итоге Пастору вынесли семилетний срок за «террористический акт». Освободившись в 1981 году, он дожил, как сам утверждает, до «долгожданного падения коммунистического режима, хотя последующие события не оправдали его ожиданий».
К чему ожидал хулиган от государства, неясно. Возможно, он надеялся на реабилитацию, но новое правительство так и не сняло обвинения в терроризме. В 2018 году семидесяти девятилетний пенсионер оставался активным и давал множество интервью, в которых критиковал коммунистов и оправдывал свои действия. Как он себя чувствует после ковида, неизвестно.
С Валентиной Белас и её детьми, пережившими тот страшный день, всё было в порядке: как минимум до 1974 года она жила в Кошице, хоть и сменила адрес. Её муж сделал карьеру и к маю 1971 года стал генерал-майором и заместителем ректора чешской Военной академии. Если семья до сих пор находится в Словакии, возможно, они не хотят открыто говорить об этой истории, чтобы избежать нежелательного внимания.
Во время "Пражской весны" 1968 года в Чехословакии происходили несколько вспышек стихийного хулиганства. Не обошлось без жертв среди мирных жителей и советских солдат, у которых были запрещены действия с оружием.