Той осенью было действительно грустно. Я люблю осень, и мне порой даже нравится, ее особенная грусть. Но той осенью эта была глубокая грусть. Мне было очень одиноко. Казалось вокруг, никто не понимает. Не радовало уже ничего. Я просто гуляла. Потому что казалось, так легче. В наушниках играла грустная музыка. Я знала, что у меня есть всего лишь час побыть наедине со своими мыслями, всего лишь час снять с себя маску безмятежности и всего лишь час для грусти. Потом я приду домой, где ждут дети, где нет места грусти. Где нельзя себе позволить, заразить этим чувством остальных. Где ты, как волшебник всех заряжаешь энергией и не даешь домашним предаваться депрессии. Той осенью должна была родиться моя дочь. В холодном октябре. Но родилась она в жарком июле. И ушла от нас тоже в июле. Мне было холодно без нее. Внутри образовалась пустота. Октябрь вокруг напоминал о том, что я потеряла. Мне никогда не взять ее на руки, не прижать к себе, не спеть ей колыбельную. Я шла по улице и понимала,