Очередь в отдел выстраивалась сразу же через минуту после открытия магазина. Бабульки стремительно преодолевали лестницу на второй этаж и занимали свои места. В их действиях чувствовалась слаженность и определённая гармония. Редкие деды, вклинивавшиеся в эту очередь, выглядели сиротливо. Вместо ожидания своей порции макарон или муки они предпочли бы заниматься чем-то более важным. К примеру, можно было бы смотреть новости по телевизору или вдумчиво читать газеты. Там ведь столько всего важного. Через неделю я научился отличать некоторых дедушек, которые приходили исключительно за сахаром. Покупали они его в промышленных масштабах, и было понятно, что он предназначался не для чая. Из него гнали терпкий и невкусный самогон.
Весна 2004 года была насыщенной. Хотелось бы сказать, что я расстался со своей очередной возлюбленной, но это будет неправдой. Она не была очередной. Как раз наоборот она была особенной. Словно в наказание я купил себе газету с объявлениями о работе и нанялся в первый попавшийся магазин. На собеседование я шёл как грузчик, но меня определили на должность помощника продавца. Правда, мои обязанности подозрительно напоминали какой-то усложненный труд грузчика. То есть когда звали разгружать машину, вместо взвешивания гороха или риса для покупателей я радовался. О чём-то это должно говорить.
На первый взгляд целый день отмерять людям килограммы рассыпных макарон или муки не так уж сложно. Только вот через пару часов я понял, почему именно сюда ставят новичков. Если человек мог продержаться здесь долго, то его переводили в другой отдел. Если не мог, то соответственно на этом трудовые подвиги заканчивались. Наш магазин был оптовым, и там продавалось всё, что только можно себе представить. Естественно цены на печенье или окорочка там были ниже, чем где-либо ещё в городе. Нюанс в том, что прежде чем ты смог бы приобрести нужный товар, пришлось бы отстоять полчаса в очереди. Эти полчаса показались бы увлекательными при условии, что вы интересуетесь чужим мнением. Ведь не секрет, что старшее поколение любит говорить что-то на тему того как было раньше. Ну, или наоборот не было. Первые пару рабочих дней это было занятно слушать стоя с совком и отгружая в пакеты и сумки сыпучие товары. Через неделю я уже научился отключаться от чужих бесед. Они были предсказуемыми как выстиранные носки. Примерно тогда же и я познакомился с Сашкой, к которому спустя много лет мы приедем в Краснодар. Но это будет потом, а тогда он занимался алкогольной продукцией. Не скажу, что там было проще, потому что такая же очередь выстраивались с самого утра и к нему. Только публика там была несколько иной.
Во время работы в том магазине мы не были дружны, просто Орёл маленький город и с кем-то ты пересекаешься, так или иначе, либо по работе, либо по учебе, либо ещё где-то. Найти же общих знакомых при желании можно всегда. Ну, если ты, конечно, общался хотя бы с кем-то, а не сидел затворником у себя на районе. Я общался и курсировал в юности по всему городу. Смешно то, что мне там было тесно и хотелось иных масштабов. Сейчас приезжая в родной город я быстро устаю от шума, и никакие трамваи с троллейбусами уже не кажутся мне привлекательными. Жить в провинции у моря оказалось куда приятнее, просто до этого надо было дорасти.
Полноценное знакомство с Сашкой у нас состоялось благодаря нашим жёнам. Они учились вместе, ну а там уже дальше познакомились поближе и мы. Выпускной вечер супруг мы отмечали в каком-то ресторане, народу было немного. Всё-таки худграф имеет свою специфику. И ресторан был выбран под стать мероприятию. Выходишь из него, а дальше гаражи, за которыми поля и лесополоса. Даже не глядя я знал, что там есть смородина, подорожник, богомолы и майские жуки, а ещё туда, наверное, можно было бы сходить на пленер.
Двумя инопланетянами на этом выпускном были мы с Сашкой. Это нас и сблизило. Хотя нет, сблизили нас, конечно же, рюмки. Это старый и безотказный способ найти общий язык друг с другом. В ту пору я трудился оперативником, и ни о каком туризме не помышлял. Ну, разве что меня интересовали поездки по родной области связанные с работой. Как-то были ночью, например, в Болхове на обыске. Такой себе туризм. В общем, после выпускного мы оказались по моей инициативе в одном из дворов пятиэтажек. Жён мы с Сашкой отправили в магазин, а меня интересовала одна из злополучных квартир в том районе. Всё равно же гуляем рядом, почему бы не осмотреться?
В квартире варили мак. Располагалась она на первом этаже. Мы несколько раз приезжали туда, но не могли понять бывает ли кто-то в квартире после пожара. О пожаре свидетельствовала обгоревшая кухонная рама и побитые стекла. Пламя ласково облизало потолок над плитой, когда пыхнула вся эта лаборатория. Но пожару что-то помешало, потому что кроме небольшого пятна на потолке с улицы больше ничего не просматривалось. Да и запахов свежих не было. Запах верный спутник помещений для варки. Он хорошо чувствуется в подъезде, но туда мы как раз не пошли. Под окнами валялось кресло, которое кто-то выбросил, видимо из этой же квартиры. Оно было будто выпотрошено. Наружу торчали пружины и поролон. Хотел бы я узнать, что с ним случилось.
На этот раз квартире кто-то был. Этот кто-то на повышенных тонах выяснял, на какие деньги идти в аптеку. Для меня этого было достаточно, значит, в адрес можно будет приехать ещё несколько раз, и однажды мы там оформим притон. Значит с этим можно работать. Главное запастись терпением, потому что это самое важное в нашем деле. Увлекательная работка у меня была, не правда ли?
Весь тот невероятный мир, сотканный из варок, ваток, аптек, слёз, краденых телефонов, одноразовых шприцов, депрессии, прослушивания разговоров, наблюдения, ожидания и обмана исчез из моей жизни в 2010 году. Я понял, что из меня не получается полицейский. Ещё я понял, что занимаюсь чем-то не тем. Вряд ли можно полюбить работу, где ты должен бегать за жуликами, у которых полный букет венерических заболеваний. Хотя сейчас спустя 15 лет я понимаю, что что-то в этом всё-таки было. Подсматривание за чужой жизнью, состоящей из вранья, преступлений и тоски может вызывать, как оказалось даже ностальгию. Я бы предпочел, что бы что-то другое вызывало ностальгию, но другого ничего не случилось у меня в том возрасте. А потом я просто уехал из Орла и не дал ничему случиться.
С Сашкой мы встречались уже в наступившем десятилетии. Они приезжали к нам в гости с женой. В тот раз он поймал камбалу и радовался как ребенок. В другой раз мы гостили у них в Москве. Как раз, прилетев из Бишкека, мы у них и ночевали. Ну как ночевали? Сидели почти до рассвета на кухне, что-то пили и вкусное и невкусное. Ходили на балкон жадно курить. Обычная, в общем-то, встреча. Необычным там был огромный кот и то, что в какой-то момент они с женой переехали в Краснодар. Переехали из Москвы, имея там собственную квартиру. Вы вдумайтесь в фразу-то. Из Москвы переехали в Краснодар. Сашка в какой-то момент стал неплохо зарабатывать, и жизнь свернула в сторону юга. Вот на юг-то мы и запланировали поездку весной 2021 года.
Честно говоря, Краснодар не входил в мои планы. С целями я к тому времени определился окончательно. Мне требовались города крупнее, чем он. Но в его пользу говорило сразу несколько фактов. Оттуда удобно добираться в Орёл, в ту сторону собирался ехать близкий друг с семьей и, в конце концов, в самом Краснодаре жили тоже друзья. Так он и появился в маршруте весны 2021 года. В тот год мне начало казаться, что так будет всегда. Я будто забыл кто я, откуда и в каком мире живу. Здесь абсолютно всё не навсегда и ненадолго. Почему-то в юности я об этом помнил куда лучше.
Дети обожают что-то покупать в кафе или автоматах. Им нравится процесс, которого я как раз старюсь избегать. Если с кафе я ещё могу смириться, то уж в автоматы я точно не стремлюсь. Видимо бездушные машины подсознательно напоминают о юности, когда я в их собратьев скармливал смятые купюры, гоняясь за фортуной. Обо всём этом я задумался стоя в аэропорту.
Летели мы с пересадкой и провели четыре часа во Внуково. Это было впервые в моей жизни. Я всегда избегал пересадок и в дальнейшем, буду их избегать. Взлёт, заход на посадку и всё это надо умножить на два. За один день как-то излишне много. Утомляет. Однако в Краснодаре я был полон энтузиазма. Только вот аэропорт сразу намекнул мне, что я может и приехал в крупный город, но это не Новосибирск и не Ростов-на-Дону. Всё было намного скромнее.
Почему-то мне ярко запомнились таксисты. Учитывая, что в аэропорт можно попасть на троллейбусе и автобусе, то их было как-то излишне много. Видимо оттуда сразу же и начинался местный колорит. Ну, разве уважающий себя житель Кубани станет трястись в троллейбусе, добираясь из аэропорта? Не будет этого делать и гость города. Честно, если бы не дорога, затянувшаяся на весь день, то я бы как раз предпочёл троллейбус. Однако на этот раз мы не стали выделяться из общей массы. Только золотозубым таксистам мы предпочли бездушное приложение. У нас в семье только я не умею им пользоваться. И дети, и жена постоянно что-то скачивают, смотрят, покупают. Иногда у меня возникают подозрения, что и наличные деньги им незнакомы. Во всяком случае, на вопрос чего там изображено на тысячной купюре семья не сразу ответит.
Мир, в котором мы сейчас живём удивителен. Я, наверное, слишком часто вспоминаю своё детство и юность, посматривая на детей, но избавиться от этой привычки не могу. Вот, к примеру, возьмём такую простую процедуру как бронирование съёмной квартиры. Моя дочь любит вместе со мной рассматривать варианты, где мы будем жить. Меня естественно больше интересует география, но и понимать где я буду принимать душ и на какой кровати спать, тоже хочется. Правда регулярно приходится сталкиваться с тем, что владельцы квартир нас куда-то переселяют. Но клоню я к тому, что представить нечто подобное я не мог даже 15 лет назад. Как это так? Сидишь и выбираешь, где будешь жить. Ну и ну. При том, что с интернетом я тогда уже был знаком. Чего уж тут говорить о моём детстве? Для молодого поколения эта опция воспринимается как что-то естественное и существовавшее всегда.
Таксист привёз нас не туда, где мы бронировали квартиру. Что-то там поменялось у владельцев, но в качестве компенсации они предложили другой вариант. Другой вариант оказался так устроен, что можно было попасть в магазин, даже не покидая двора. Лифт приводил в какое-то хитрое помещение, через которое в домашних тапках и халате можно было проследовать в вино-водочный отдел. Ну, хорошо, можно было сходить и за хлебом. Мы естественно сходили. Правда не в тапках и не в халате. Я вообще не ношу халаты. По-моему ни разу в жизни даже их не одевал. Уже поздно вечером стоя на балконе и упираясь взглядом в соседний корпус жилого комплекса, я думал о том, что местные жильцы изолированы от окружающего мира. У них есть свой подземный гараж, в магазин как я и сказал можно сходить в домашних тапках. На детской площадке чужие дети из соседней пятиэтажки не окажутся. Социальное расслоение налицо. Чем там живёт большая часть Краснодара жильцам комплекса знать необязательно. О стране и говорить нечего. Спать я улегся, размышляя о классовой борьбе. По ночам после двух перелётов, какая только ерунда в голову не лезет.
Наташка за прошедшие годы если и изменилась, то в лучшую сторону. Мне хотелось сказать ей, что она похорошела, но привычка выработанная годами перевесила. Привычка у меня язвить и подмечать что-то при личной встрече. Что-то такое, что человек предпочел бы скрыть. Впрочем, с тех пор как у меня самого начало отрастать брюхо я стал вести себя скромнее и осмотрительнее. Да и при жене как-то было неудобно говорить её же подруге что-то о внешности. О том, что вот это моя жена может прочесть, я предпочитаю не думать.
К тому моменту, когда мы встретились с Наташкой, Краснодар стал мне уже понятен. Чего там непонятного, если мы прошли улицу Красную? Опытный краевед тут начал бы рассказывать о том, что её делают пешеходной, там есть памятники архитектуры и стоят то казаки, то обелиск, то собачки, отсылающие к поэту. Маяковский видимо испытывал особые чувства к городу, и он ему ответил взаимностью. Но мне больше всего запомнился огромный магазин мармелада. Вот это важно ведь там мои дети накупили себе несколько пакетов сладостей. Хорошо, не пакетов, а пакетиков, а то звучит слишком громко.
Наташка, будучи местной жительницей, показала, где делают отличные коктейли, она же отвела нас сначала в один ресторан. Потом в другой. Показала Адыгею. Не шучу, если стать в парке у речки, то на другом берегу будет видна Адыгея. Из одного субъекта страны можно сгонять в другой на автобусе. При желании, наверное, можно добраться даже вплавь. Там же она нам показала отличный ларёк с мороженым. До сих пор помню невероятную фантазию производителей в плане наименований. Эскимо «Обамка», фруктовый лед «Хохол» и рожок «Бедный еврей». Надо же было до такого додуматься. А ещё там додумались сделать мост поцелуев. Он так и называется. Кажется, там надо было поцеловать жену, вот было бы воспоминание. Как обычно я этого не сделал.
Тут, пожалуй, надо бы сказать пару слов о Наташке и Сашке. Они весьма обеспеченные люди. Там всё в полном порядке с подушкой безопасности, но видимо и он, и она помнят, откуда вышли. Так вот Наташка не растеряла привычку ходить пешком по городу и, уточняя у меня чего надо мне сфотографировать, тут же реагировала, что тут можно срезать, там стоит свернуть, о, смотри какой дом. Мы все меняемся, когда человек не меняется это странно, но люди продолжающие ходить пешком, имея в наличии машину всегда меня радуют. Жизнь, проносящаяся за окном автомобиля интересна, но я предпочитаю всё же находиться по другую сторону стекла. Кому-то может показаться, что я стою на обочине, но это ещё тот вопрос кто из нас на обочине. Я-то на ней бывал и могу уловить отличия. Впрочем, меня и сейчас на эту самую обочину регулярно заносит. Ну, или можно сказать на дно. Привычка знаете ли.
Вечер мы провожали в ресторане. Там было что-то связанное с кавказской кухней. Ну а где шашлык и прочие люля, там и чача. Кажется, были ещё какие-то коктейли. Точно была холодная водка. Сашка даже не спрашивал у меня, чего я предпочитаю. Он взрослый мальчик и знает, что русские люди при встрече пьют именно этот напиток. Традиции мы все уважаем даже несмотря на грядущую головную боль. Только кто о ней думает-то с вечера? Ни к чему это.
Дальше всё было как в калейдоскопе, мы разошлись за полночь, я хотел в обязательном порядке поснимать что-то с открытого балкона на 17 этаже. Потом умудрился промахнуться этажом и вышел через подземную парковку на улицу. Познакомился с какими-то веселыми людьми. Кто-то рассказывал мне о родной Астрахани, кто-то о Волгограде. Местных среди компании не было. Всех привела в Краснодар судьба. Это надо было отметить, и мы отметили. Тем более как выяснилось круглосуточный магазин, где продают решительно всё, был за углом. Непонятным оставалось только почему домой я, потом ехал на такси. Вроде бы никуда и не отходил от места проживания.
Никто не любит по утрам просыпаться в одежде. И я не люблю. Тем более зная, что надо бы встретиться с друзьями. Встречаться мне не хотелось даже со своим отражением в зеркале. Куда уж тут с друзьями? Как выяснилось, душ не помогал, не помогала и минералка. Хотелось лежать и если не спать, то хотя бы никуда не ходить. Естественно я отлично знал, во что я ввязался и понимал, каким будет утро. Все эти оттенки головной боли мне хорошо известны. Я бы даже сказал, что мы успели давно подружиться. Уже пора бы расстаться, но есть у меня способность превращать в кошмар даже хорошо начавшуюся вечеринку. Впрочем, я же был в отпуске и кто сказал, что вечеринка окончена?
Квартира у друзей располагалась где-то около нового стадиона. Пожалуй, о стадионе в Краснодаре слышали все. Даже те люди, которые никогда не ходят на эти самые стадионы. Я как раз из таких. Глянув на карту, я категорически отказался идти пешком. В любой другой ситуации я пошёл бы, но ночь, тяжёлое утро, утраченный где-то в районе магазина аппетит и жуткая апатия не располагали к пешим прогулкам. Вызвали такси. Вот тогда-то я и понял, почему Краснодар некоторые мои знакомые называют станицей, которая хочет быть городом. Тесные улочки, не рассчитанные на такие потоки машин, стояли в безвольных пробках. Проехать нам надо было несколько километров, и в любом другом городе это расстояние пронеслось незаметно, но не в Краснодаре.
Жара, орущая музыка, запахи жареной картошки, кислого разлитого пива и беззлобная ругань водителей друг с другом. Где-то на заднем сиденье раздавалась музыка из планшета дочери. Рядом увлечённо тёр экран своего телефона сын. Наверное, жена сверлила меня взглядом. Явно она не была в восторге от моей ночной прогулки. Снова запахи, снова лезгинка, снова плачущие чужие дети в подворотне и снова лошадиный смех прохожих. Они кстати двигались намного быстрее машин. Что может быть лучше для поездки? Лучше мог быть только пеший поход. Без шуток этот маршрут мы бы преодолели своим ходом быстрее. Через полчаса медленных дёрганий на дороге я готов был плюнуть, выйти из машины и уйти, куда глаза глядят. Даже эта опция была мне недоступна. Я бы не смог открыть дверь, потому что она бы упёрлась в соседнюю машину. Говорю же – улочки там узкие.
Видимо парк у стадиона был некоей компенсацией за мучения в такси. Как мне казалось, я примерно понимал, что увижу, но как выяснилось, нет. Не понимал даже близко. Всё что я увидел можно выразить одним словом. Непривычно. Парк в моём понимании на тот момент это ровные ряды деревьев, скошенная трава и советские лавочки по бокам аллеи. То, что сделали в Краснодаре, ломало полностью стереотипы. Вместо парка я попал в огромную достопримечательность, где хотелось ходить и рассматривать детали. У меня то ли прошла голова, то ли я просто забыл о своём кошмарном состоянии и вместо потягивания минералки я достал фотоаппарат и начал внимательно снимать то, что предстало передо мной. Сравнивать этот парк можно было разве что с тем, что я видел прежде в Москве. Нигде в провинции ничего подобного я не встречал, забегая вперед, могу сказать, что, по-моему, и сейчас аналогов у нас в стране этому парку нет.
Где-то там же на территории выявился ресторан. Сашка знал толк в заведениях. Учитывая наличие своего ребенка, ориентировался он и где есть игровые комнаты. Как ни странно, но эта опция добавляла плюсов к ресторану. Малолетних детей мы отправили развлекаться, мой сын как обычно уселся в телефон, ну а сами мы ужинали. Мне-то есть не хотелось, но положение спас Сашка. Он снова заказал водку. Я же решил, что салат с малиной и перепёлками то, что мне надо. То ли салат, то ли все-таки прозрачный и холодный напиток в запотевшем графине, но что-то меня вывело из кошмарного состояния. Появился энтузиазм, мир стал ласковым и приветливым, а о том, что Краснодар состоит из пробок, я предпочёл забыть.
Вечер мы окончили не в ресторане, а на общем балконе в доме у друзей. Ну, то есть это я там оказался, жене-то с детьми туда было незачем. Мы курили и смотрели на низкорослый город. Весь до горизонта Краснодар был если не одноэтажным, то уж точно не высотным. И Новороссийск, куда мы уехали следующим утром, казался, куда большим городом, чем краевой центр.
Отошёл я от своих прогулок, если честно только в Новороссийске. Там сидя на берегу и ожидая пока дочь, напрыгается на батутах, я смотрел на море и вспоминал, как впервые о Новороссийске я читал у Аркадия Гайдара. О Краснодаре надо заметить он ничего не писал. Рост и значимость города случились уже в 21 веке. Буквально за одно десятилетие Краснодар смог впрыгнуть в список городов, где есть миллион жителей. Только сам он оказался к этому решительно не готов.
Тот отпуск так сложился, что в Новороссийске мы тоже встречались с друзьями. С Лешкой мы не играли в песочнице, но знакомы были примерно с тех нежных времен. Его в Новороссийск привела ностальгия. Когда-то здесь служил старший брат, и он бывал там. Теперь он хотел показать жене и дочке город. Если говорить начистоту детям безразлично, куда они ездят. Если быть до конца честным, то детям вообще неинтересны все эти развлечения взрослых. Однако в открытом море наши дочери не без любопытства разглядывали волны. Мне на волны было смотреть некогда. Лешка мне рассказывал, как ездил в Нью-Йорк. Тогда это не казалось чем-то удивительным. То ли уже не казалось, то ли ещё. Уезжали же мы из Краснодара, только наш путь лежал в Орёл, а его в Москву. Соответственно встретились мы дальше и в Краснодаре.
Кажется, была опять какая-то наливка. Может быть что-то крепче. Честно говоря, не помню и неважно это. Точно знаю, что сидели мы в заведении под звучным названием «Скотина». Придумать что-то более смешное ей-богу нельзя. Хотя Краснодар постарался. Все-таки не мог он не сделать какой-нибудь последний штрих.
Поезд у нас был в районе десяти вечера. Сигареты я, как и полагается, решил купить возле вокзала. Выяснилось, что магазины там уже в девять вечера были закрыты. Такое мне не могло прийти в голову. Пометавшись по киоскам с минеральной водой и зеленым чаем, я смирился. В пачке оставалось четыре сигареты, и их надо было как-то растянуть до Орла. Задача с повышенным уровнем сложности. Её я попробовал решить в вагоне-ресторане утром. Мне предложили водки, но водки в семь утра мне не хотелось. Хотелось курить. Спасла проводница, пожертвовавшая мне своих тонких сигарет напоминавших зубочистки. Пожалуй, это была одна из самых кошмарных моих поездок.
Нет, сам-то Краснодар хорош, но узкие улицы, где не могут разъехаться машины, дореволюционная застройка высотой в один этаж напоминающая станицу и отсутствие магазинов у вокзала никак не ассоциируются с городом, где помещается миллион жителей. Скорее это какая-то история о случайном мегаполисе. Тем не менее, он есть, там живут люди, и съездить туда было полезно. Ведь не так уж много городов у нас в стране могут похвастать таким резким приростом населения.
Напоследок надо что-то ввернуть по поводу кошмаров, но если они там и были, то исключительно сладкие. И естественно это та рубрика, которую я бы повторил. Только вряд ли сейчас это разумно. Потому что Краснодар, как и сто лет одиночество то, что никогда нельзя прожить дважды.