Антон закончил работу в Краснокутском. Теперь он помогает реставраторам в соседнем селе. Ездит на чужом мопеде. Всего-то семь километров! Зато дома ночует каждый день.
Молодая жена поджидает мужа вечерами, не ужинает без него.
Ладно живут супруги. Надя старается повкуснее накормить своих мужчин.
Петр Егорович помогает дочери по хозяйству. К ее приходу из школы печь растоплена, вода согрета, в доме чисто.
Отец и картошки может начистить, и полы подмести. Ему нетрудно. В радость, что пользу приносит.
О Людмиле Петр Егорович не вспоминает. Вернее, старается не вспоминать. Больно думать о старшей дочери.
А кого винить? Сами виноваты, избаловали Людмилку. Жена , Оленька покойная, баловала. И сам он , еще больше.
Все боялись, как бы люди добрые не усмотрели, что родную дочь, Наденьку, любят больше , чем приемную.
Теперь же Петр Егорович к этой взрослой женщине, которая стала зваться Милой, не чувствует ни малейших отцовских чувств. Он такую не воспитывал. Улица ее растила с шестнадцати лет.
Неожиданно дозвонилась Петру Егоровичу соседка с прежней городской квартиры. Сказала, что Людмилы давненько не видно.
-Бывалочи мы по неделе от нее отдыхали, а теперь второй месяц не видать не слыхать вашу Милку. Цветы на окошке посохшие стоят.
-Так зайди, глянь, Алексеевна! Ключи-то у тебя наши сохранились! Или боишься?
-Какое сохранились! Милка замок сразу поменяла, как только тебя, Егорыч, спровадила! Самому бы тебе приехать . Вдруг она там, того....
-Скажешь еще! Такое в огне не горит и в воде не тонет, - вырвалось у Петра Егоровича .
На семейном совете решили, что надо кому-то съездить, наведаться на квартиру. Сподручнее Петру Егоровичу. Он ведь хозяин.
Не ближний свет, но Петр Егорович собрался в дорогу.
Квартиру вскрыл в присутствии участкового. Мало ли что. Никого в ней не обнаружилось. И ничего тоже. В смысле, занавесок хороших, покрывала, ковра, на полу, ложек-вилок мельхиоровых. Безделушек там разных.
Оленька любила дом украшать. Собирала гжель, и палех у них водился.
Как Мамай прошел! Пусто, голо. Неужто Людмилка вывезла?!
-Заявление писать будете?- спросил участковый.
Петр Егорович наотрез отказался. Первое бы забрать. Про квартиру. Что-то подсказывало ему - Людмила уехала насовсем.
Исчезла из их с Наденькой жизни так же внезапно, как и появилась.Вот и славно!
Петр Егорович пожил в городе недельку и решил вернуться в Краснокутское. Одиноко ему в неуютной квартире.
О Надюшке сердце болит. Как она там? Антоша до света уезжает, затемно является. Выходные для работы прихватывает.
Девчонка одна на хозяйстве. Трудно, поди. Это тебе не в городе. Воды-дров принеси, животину накорми-напои. Снег, опять же, отгребать надо. А Наденька ведь учительница. К урокам как следует готовиться надо, нарядной, причесанной на работу ходить . Как она там одна успевает с хозяйством управояться?
Нет, надо ехать! Да и одежда его вся там.
Петр Егорович вернулся в Краснокутское.
Зажили лучше прежнего. С души как камень свалился.
Забываться стала Людмилка. Ан, зря.
Почтальон письмо от Милки принес. Заказное, толстое.
Так случилось, что Антон в ту субботу тоже дома был.
Вот сидят они трое за круглым столом. Смотрят на пухлый конверт, что посередке лежит. Не вскрывают. Не хочется.
Только успокоились. Новую пакость Людмилка приготовила?
...А Мила съездила к объявившейся дочке квартиру посмотреть, да и насовсем к ней перебралась. Москва есть Москва! Хоть и на самой окраине детдомовке жилье дали, а все равно столица.
На первых порах Мила просто к Бэле наведывалась, как возможность была. Рейсы через Москву выпрашивала.
Радовалась ей Бэлка! Не знала , куда посадить, чем угостить. И всё - мамочка, мамочка через слово.
Приятно, однако. Любит ее Бэлка! Хорошая дочка получилась. Почему бы вместе не пожить? В тесноте - не в обиде.
Бэла девочка сметливая. Мамочка, я мастеров нашла - лоджию стеклить-утеплять. Раскладушку там себе поставлю.
Деньги у меня есть, ты не волнуйся, мамочка! Я на море копила, ни разу не была. Хочется посмотреть, какое оно, море...
Да, ничего, успею еще! Машинку вот швейную взяла в кредит. Заказы на дом беру.
Ты не волнуйся, мамочка! Я ее в кухню перенесу, она не шумная, тихий ход у нее. Я тебе спать не помешаю.
-Не приглядно у тебя, Бэлка! Не умеешь уют создать. Что с тебя взять, с детдомовской! Ничему не научили. За что только зарплату получают воспитатели ваши!
Ладно помогу я тебе. Кто кроме матери поможет?
В следующий визит Мила явилась с багажной квитанцией.
- Сама получишь багаж. Некогда мне возиться. Там чемодан и четыре коробки. Ты, поезжай, а я ванну пока приму . Устала с дороги, такой беспокойный рейс был!
Ты поесть-то приготовила? Гороховым супом мать встречаешь? Молодец, нечего сказать!
Ладно, иди уже!
Отдохнувшая Мила самолично повесила отутюженные Бэлой портьеры, навела уют в сиром жилище.
Квартирка преобразилась. Как игрушечка стала! Ковер на полу, красивая тюль на окнах. Статуэтки, изящные безделушки, гобелен на диване, подушечки... Сразу видно - настоящая женщина в. квартире поселилась!
Бэла на седьмом небе от счастья, что мама теперь с ней будет жить. Все мечты ее девичьи осуществились. Мамочку нашла, мама с ней рядом!
А Миле тоже хорошо... Приятно возвращаться в дом, где тебя ждут .
Бэлка послушная, в рот ей заглядывает . Они уже в Ботанический сад вместе сходили. И на ВДНХ тоже.
Приодеть бы девчонку что ли? Да замуж выдать!. За москвича желательно. Чтобы с жильём .
А Бэла, знай, о родственниках расспрашивает . Мало ей уже одной матери?! А впрочем...
Мила пораскинула своим сметливым умишком, прикинула так и эдак...
Пожалуй, неплохо бы и деду с внучкой познакомиться!. Надька Бэлке родной теткой, между прочим , приходится.
Не Миле же одной отдуваться! Девчонка в детдоме выросла. Ничего, кроме пыльных задворок Москвы, не видела. В деревне ни разу не была! Пора ей с миром познакомиться.
Мила засела за письмо отцу...
Продолжение следует
.