Можно доказывать себе – и речь пойдёт именно о себе, не об окружающих – что ты не хуже других. Можно доказывать – опять же себе, о понтах поговорим в другой раз, – что ты лучше других.
И это совсем разные теоремы, несмотря на кажущееся подобие. И условия их берутся из времени до совершеннолетия.
С годами ты обучаешься верить больше отражению в зеркале, чем собственным представлениям о себе. Но по-прежнему будешь тянуться к планке «не хуже», не пытаясь перепрыгнуть её к «лучше».
Однако выход есть. Планку можно поднять на другую высоту. А можно перестать тянуться. Делать то, что считаешь нужным, и не обращать внимания на реакцию окружающей среды. Любую теорему ведь можно оставить недоказанной.
Сия мудрость, однако, приходит слишком поздно. Когда внезапно обнаруживаешь несостоятельность своих доказательств.
Шарик на выпуклой сфере можно установить ровно. И стоять он там будет - до толчка. Сильного, слабого - как получится, какой кривизны окажется сфера.
Что же получается - так и с рассудком homo sapiens? Или всё-таки количественные изменения, милые чудачества, вспышки гнева, непреложность собственной правоты в конце концов достигают критической массы - и происходит взрыв, уносящий крышу в неведомые дали?
А человеку без крыши хорошо. Он почему-то не замечает исчезновения ни её, ни второй части видового наименования. Так стоит ли его самого жалеть?
Говорят, было такое племя в глухих лесах, невры. Мужчины того племени умели оборачиваться волками. Какое-то время умели. А потом оставались навсегда в волчьей шкуре - легче быть волком, легче жить без рассудка. Окружающих - да, жалко. И опасно рядом находиться, и им тоже сложно себе представить, что прежнего человека больше нет. Есть нечто в его теле, говорящее его голосом. Сколько бы ни читал(а) в детстве Гюго - всё равно отделить личность от внешности почти невозможно.