Если бы Александр Сергеевич Пушкин оказался перед современными музыкальными треками Моргенштерна, его реакция могла бы быть неоднозначной и интересной. Пушкин был не только великим поэтом, но и человеком с широким кругозором и чувством юмора, способным понимать различные культурные течения и иронизировать над ними.
1. Первый шок: неожиданность и новые формы выражения
Пушкин жил в эпоху романтизма и классицизма, где искусство имело высокий смысл и часто было направлено на возвышение души, стремление к гармонии и красоте. Треки Моргенштерна, с их агрессивной лирикой и громкими ритмами, могли бы показаться ему шокирующими с точки зрения лексики и содержания. Пушкин, скорее всего, изначально бы отреагировал с недоумением и сарказмом, подобным его эпиграммам на современников: «Ах, сударь, что это за музыка? Сие ли — новый гимн нашей эпохи?»
2. Юмор и ирония: «Пошло, но ловко»
Однако, стоит вспомнить, что Пушкин ценил иронию и любил раздвигать границы приемлемого. Моргенштерн — это своего рода ироничное явление, которое сознательно работает с гипертрофированными образами богатства, успеха и гламура. Пушкин мог бы найти в этом нечто забавное, видя, как язык улиц и низовой культуры преобразуется в нечто популярное. Его слова могли бы быть в духе: «Да, уж как ни крути, а публика ныне любит шумное и наглое. Может, и мы с Онегиным споём пару куплетов?»
3. Социальный комментарий: новые герои нового времени
Пушкин всегда стремился к изображению «живой России», и в этом контексте Моргенштерн — это определённый герой своего времени, представитель молодежной культуры и символ современных стремлений к быстрым удовольствиям. Пушкин мог бы воспринять его как своеобразный социальный феномен, отражающий современные настроения, хотя и с улыбкой: «Каждое время рождает своих певцов, хоть ныне и поют они не о любви, а о злате и суете...»
4. Критика и осмысление: «Душевных движений нет»
Пушкин, несомненно, ценил глубину чувств и философское содержание. Он мог бы отметить поверхностность многих текстов Моргенштерна. Например, в его произведениях мало личной драмы, философии или размышлений о природе человека, что для Пушкина, вероятно, показалось бы упущением. Он мог бы сказать что-то вроде: «Вижу рифму, слышу звон, но где ж душевные муки, где борьба за смысл?»
5. Оценка художественной формы: рифма и слог
Как мастер слова и создатель многих ярких и изысканных стихотворных форм, Пушкин мог бы присмотреться к ритмике и рифмам Моргенштерна. Несмотря на неприемлемость содержания для классического взгляда, Пушкин, скорее всего, отметил бы мастерство работы с ритмом, смелое использование лексики и даже некоторую долю поэтичности в уличной культуре. Его комментарий мог бы быть в духе: «Коль так сей век вкушает, то и поэзия ныне, видно, танцует под иные струны. Но рифма есть, и это радует...»
Заключение
Резюмируя, Пушкин, как человек открытый ко всему новому, скорее всего, сперва удивился бы, затем отнесся с юмором, но в итоге дал бы трекам Моргенштерна критическую оценку, заметив поверхностность содержания и отсутствие глубокой философии. Но, возможно, в этой музыке он увидел бы отражение своего времени, где герои ищут не вечные ценности, а быстротечные удовольствия.