На почтовую станцию в провинциальной глуши приезжает щёголь-гусар с чёрными усиками по фамилии Минский. Он влюбляется в юную дочку смотрителя Самсона Вырина Дуню и уговаривает девушку бежать с ним в Петербург. Отец, когда понимает, что случилось, приходит в ужас и отправляется в столицу, чтобы вернуть или хотя бы увидеть непутёвую дочь. Он уверен, что Дуне уготована незавидная судьба, и судьба эта уже на горизонте: ждёт, когда Минский наиграется в любовь. Однако, хотя Вырин возвращается из своего путешествия в одиночестве, жизнь Дуни складывается вполне благополучно. Она-таки выходит за усатого гусара замуж и становится настоящей барыней со штатом слуг и шикарным экипажем, запряжённым шестёркой дорогих лошадей. Правда, смотритель не успевает порадоваться счастью дочери: через несколько лет после исчезновения Дуни Вырин умирает от горя и пьянства.
Узнали сюжет?
Главному герою «Станционного смотрителя» (1830) – одной из пушкинских «Повестей Белкина» – посвящен целый музей в деревне Выра Ленинградской области. Это совсем не удивительно, ведь к концу XIX века в Российской империи почтовые станции были важнейшей составляющей национального быта. По стране их насчитывалось более 4 тысяч!
Основным средством передвижения по российским просторам тогда были лошади и запряженные ими повозки разной степени удобства. Скорость таких путешествий была небольшой, лошадям и людям нужно отдыхать – это как раз и можно было сделать на почтовой станции. Станции располагались на расстоянии 20-30 вёрст (21-32 километров) друг от друга. Путешественники могли арендовать казённых лошадей, но самые экономные – например, Ларины в «Евгении Онегине» – ехали на своих, пользуясь станциями как придорожными гостиницами, для ночёвок:
… тащилась,
Боясь прогонов дорогих,
Не на почтовых, на своих.
Такие поездки растягивались надолго:
… Наша дева насладилась
Почтовой скукою вполне:
Семь суток ехали оне.
(А если бы сразу меняли лошадей на станциях, уложились бы в три дня!)
Вот, какие впечатления от русских почтовых станций остались у французского маркиза Астольфа де Кюстина, отправившегося в поездку по России в 1839 году:
«Простыни, которые мне дают на станциях, всегда имеют подержанный вид. Не знаю, кому предоставлена привилегия воспользоваться ими в первый раз…
Из окна моей конуры я мог любоваться, в неверном свете русской ночи, неизбежным римским портиком с деревянным выбеленным фронтоном и оштукатуренными колоннами. Все почтовые станции построены здесь в этом стиле, ставшем, положительно, моим кошмаром. Классическая колонна — клеймо, отличающее в России все общественные здания».
Почтовые станции строились за счёт государства и отдавались в долгосрочную аренду частным лицам – смотрителям. В подарок станционный смотритель получал самый низший чиновничий чин – четырнадцатый, и полную тревог жизнь. Он должен был содержать в порядке станцию, быть готовым предложить путешественникам ужин и ночлег, нанимать почтальонов и контролировать их работу, а главное – всегда располагать свободными лошадьми и почтовыми каретами.
Конечно, на практике путешественникам часто приходилось ждать. Лошади выдавались по очереди. Вперёд пропускались фельдъегеря – правительственные курьеры – со срочными государственными письмами, а остальным лошадей давали по чинам. Особы трёх высших классов могли брать до двенадцати лошадок, а вот чиновники попроще довольствовались экипажами всего с двумя. Кроме того, надменный проезжий генерал мог вытребовать всех свободных лошадей, а пьяный лихой поручик – вообще побить бедного смотрителя и забрать лошадей больше, чем ему было положено.
«Вникнем во всё это хорошенько, и вместо негодования сердце наше исполнится искренним состраданием».
В моём телеграм-канале «Шорох» – ещё больше текстов о русской литературе.