Сегодня «Манеж» — крупнейшая и востребованная Петербургская площадка для проведения выставок мирового уровня. Хотя еще в 2013 году до реставрации помещений, новой техники и изменений в программе центрально-выставочного зала, дела у нее обстояли значительно хуже.
Будучи любителем тем, которые Манеж выбирает для экспозиций, и качества реализации масштабных проектов, я часто заглядываю в гости, чтобы вобрать в себя не только тайные подоплеки работ великих творцов, но и эстетически насладиться нестандартными решениями в организации пространства. После посещения многогранной выставки «Первая позиция. Русский балет», мне посчастливилось познакомиться с Манежем более углубленно в рамках производственной практики от ВУЗа. Написание десяти аннотаций-эссе к скульптурам-участникам экспозиции «Сопряжение форм. Русская скульптура. XX век» изначально предопределило мое особое внимание к выставке.
Экспозиция представляет работы более двухсот ваятелей из фондов сорока восьми организаций. Диапазон авторов — от Михаила Аникушина и Анны Голубкиной до Зураба Церетели, от Евгения Вучетича и Веры Мухиной до Гриши Брускина. Примечательно, что в ЦВЗ также были представлены произведения скульпторов, которые оказались в тени и были оценены лишь с течением времени. Экспозиция поделена на разделы: от бюстов деятелей прошлого столетия и темы труда, до цветной и абстрактной скульптуры и моделей неосуществленных памятников. Композиционные идеи практичны: в первом зале размещены бинокли для того, чтобы видеть бюсты, расположенные на верхних полках протяженного и высокого стеллажа. Тема скульптуры и кино, а также видеосъемка в историческом контексте нашли свое отражение на струящихся с потолка полотнах в первом зале.
Выставка выстроена по тематико-хронологическому принципу: композиции социально-исторической вехи ХХ века, бюсты выдающихся деятелей ХХ столетия, модели осуществленных и неосуществленных памятников, цветная и абстрактная скульптура, а также обнаженная натура.
Оказавшись после семинарской встречи в стенах, безвозвратно пропитанных искусством, я наполнилась совершенно новым чувством — ощущением родства с экспозицией. Это было навеяно кропотливой работой, после которой встретить знакомую скульптуру, было уже не простой приятной случайностью, а настоящей драгоценностью. Мне казалось, что с «Головой слепца» Н.И. Абакумцева, «Женщиной со снопом» С.Ф. Булаковского и другими произведениями у нас были свои секреты, о которых не знал никто из многочисленных посетителей «Сопряжения форм». Эта заговорческая таинственность ощущалась, в том числе из-за света, который был выстроен таким образом, что подчеркивались все тени и складки — детали скульптур. Приглушенные тона за очертаниями и теплый четкий свет выделял каждую работу из массы других. Для экспозиции была выбрана бежевая палитра, а также обилие тканей, являющихся отсылкой к мастерской художника. При входе в выставочное пространство посетителям как бы разыгрывалась картина, словно автор скульптуры прячет творение под тканью, а когда снимает ее и презентует публике результат работы, случается эффект торжества. Именно таково и было первичное ощущение от выставки, которое впоследствии сопровождало до самого конца эстетического путешествия.
Как и во всякой выставке, человек отмечает для себя фаворита. В моем случае особенно трепетные чувства затронула «Зеленая женщина» А.Е. Задорина — одна из описываемых мной скульптур. Она располагалась на втором этаже в завершающей линии «Сопряжения форм» и внушала неожиданное домашнее и теплое ощущение. В ее размеренном взгляде читались добродушность и гостеприимство. Атрибуты целостной композиции объясняют вызванные эмоции: простой деревянный стул, гармоничный и все же загадочный изумрудный цвет, знакомое платье утонченной женщины конца 80-х, остроносые туфли и мирно сложенные на ногах руки. К тому же зеленая дама в габаритах напоминает человека. Очень правильным композиционным решением, было оставить скульптуру Задорина напоследок, чтобы гость экспозиции, покидая ее, оставался с теплым и трепетным ощущением внутри.
Я провела на выставке два с половиной часа, полных увлеченности и наслаждения, а также заглянула в лавку Манежа, чтобы купить памятное изделие с мятными конфетами. На жестяной крышке красовалась полюбившаяся «Зеленая женщина». В очередной раз мне стало совершенно ясно, что Манеж не просто качественно и выверено создает экспозиции, а наполняет их душевным содержанием, умело работает с чувствами, как художественных ценителей, так и обыкновенных любителей. Иными словами сотворят волшебство.