Гидроцикл бросать было жалко. Внезапное щемящее чувство к агрегату удивило – словно щенка на улицу выбрасываешь. «Ну, доброго тебе наездника, дружок»– сказал Роб, с усмешкой постучав по металлопластиковому крупу. Вставил в рот загубник и нырнул, позёрно крутанувшись вокруг оси. Почему-то захотелось выпендриться.
Роберт никогда не болел, сломанная в седьмом классе лодыжка и редкие, проходящие за пару дней ОРЗ, не в счёт.И вдруг неоперабельный рак? У него? Этого не может быть. Это бывает где-то там, с какими-то другими людьми, слабыми и жалкими, но не с ним. Не может быть, чтобы с ним…
Через несколько месяцев он и сам стал жалким. Нет, он не ныл, не бегал к бабкам и экстрасенсам, не скупал «волшебные» таблетки оптом. Роб жалел себя эпично, на полную катушку – бары, бани, бабы… Все в лучших традициях самых отбитых мудаков. Лена терпела недолго, ушла от него легко, как, впрочем, и задумывалось. Квартиру он ей уже завещал, а родительскую дачу переписал на сестру. Машину продал и сбыл наконец, свою мечту – новенький гидроцикл и самое крутое дайвинговое снаряжение.
Вот с работы уволиться было непросто – контракт. Пришлось колоться и честно вываливать Санычу причину таких крутых перемен в его характере и жизни. Да и надо было хоть кому-то выговориться, а Саныч для этого подходил как никто. Они тогда хорошо выпили и хорошо поговорили, даже легче стало.
«Сынок, ты главное не раскисай. Все там будем, а значит, увидимся, бог даст. Звони в любое время» – Саныч с заблестевшими глазами крепко сжал его в объятьях. Роб вышел из конторы совершенно свободным, безработным человеком.
Что может быть проще, чем снять жильё в самом начале сезона в курортном городке? Роберт придирчиво выбрал себе бунгало прямо у пляжа и оплатил сразу на четыре месяца, не торгуясь.
Судя по просиявшему взгляду хозяина жилья – переплатил знатно. Этот факт не то чтобы огорчил, но закралась подленькая мыслишка, сдохнуть прямо в коттедже и провонять все за пару месяцев так, что этот симпатичный домик потом только под снос.
Роб нанырялся и наплавался от души, обошел все бары, объездил все экскурсии до которых смог дотянуться, даже на лыжах покатался по искусственному снегу в Сочи. Когда обезболивающие перестали помогать, Роб уже был готов – место пристрелено, план разработан. Спуститься к этому кораблю Роб мечтал еще со школы, но не все так просто. Пятьдесят метров воды над головой – это всего пять минут погружения, а вот подниматься бы пришлось часа два минимум. Кессонная болезнь – штука неприятная. Но сейчас это было не важно – подниматься Роберт не планировал. Умирать тоже надо красиво, а главное без этой мерзкой возни с куском мяса – похорон и всем что за этим следует. «Адмирал Нахимов» примет еще одного пассажира, надежно закрепившегося внутри его остова. Воздуха у Роберта часа на три – хватит налазиться по кораблю. А потом он найдет уютное местечко, пристегнется тросами, сделает себе укол и тихо уснет насовсем.
«Гидроцикл жалко, – продолжало зудеть в голове, пока Роберт погружался, – там чип же стоит, надо было на Саныча оформить, он бы его по GPS нашел». А потом он почувствовал резкую боль в бедре и стал так стремительно отключаться, что даже не успел запаниковать.
***
«Только не это! Только не больница!» – взорвалось в голове, когда Роберт понял, что лежит с открытыми глазами и смотрит на что-то мутно-белое и стерильное даже на вид. Паника впервые пролилась по нервам, выгнуло тело дугой, исказила лицо гримасой, вырвалась рычанием.
– Проект «Tabula rasa» приветствует вас. Лежите спокойно, не делайте резких движений. Выход из нуль-сна состоялся успешно. Все системы вашего организма работают нормально. Вы помните как вас зовут? Для активации пси-схем произнесите ваши имя и фамилию вслух, – говорила явно машина, голос был схож с озвучкой навигатора, и также раздражал.
– Назовите ваше имя и фамилию вслух, – снова и снова повторял искусственный голос.
– Роберт Борисов, – просипел Роб. Собственный голос удивил его, будто он не слышал его тысячу лет.
***
Тысячу лет назад, а точнее тысячу и два года назад в 2458 году стартовал проект «Tabula rasa». Хотя на самом деле все началось много раньше.
Человечество всегда сотрясали эпидемии, а с возникновением скоростного транспорта, еще и пандемии. Человечество становилось умнее, вирусы изобретательнее. И наконец, на пороге двадцать второго века, было создано универсальное средство – серия модификаций генома, после которых иммунный ответ организмa Homo sapiens справлялся практически со всеми инфекциями любого происхождения. И настало чистое время – на протяжении двенадцати веков не было ни то, что пандемий, исчезли большинство вирусов, известных ранее. Длительность жизни увеличилась в среднем на тридцать лет. Но проведение не любит утопий…
Проблему обнаружили не сразу, ведь численность населения росла за счёт снижения смертности и увеличения срока жизни. Когда люди поняли, что детей рождается всё меньше, было уже поздно. Каждое следующее поколение теряло способность к деторождению всё сильнее. А те дети, что рождались, всё чаще были подвержены мутациям. И виной этому стал вирус. Вирус настолько гениальный, что убивал не носителя, а его потомков, точнее саму возможность этих потомков иметь.
Однажды попав в человека, он себя совершенно не выдавал на протяжении нескольких поколений, пока внезапно не приводил к тотальному неизлечимому бесплодию. И носителями вируса стали абсолютно все живущие на земле приматы, так как передавался он просто молниеносно – воздушным и контактным путем. Был ли этот вирус следствием модификации генома человека или это был циничный ответ природы – выяснить так и не удалось. Зато определили, что вирус очень живуч, и даже без носителя способен существовать до трёхсот лет.
Клонирование не дало результата. Клонированные из «чистого» материала люди быстро заражались при малейшем контакте с носителями, не смотря на все меры защиты. Степень проникновения у вируса была феноменальная.
Толчком к изменению стратегии стало открытие временных колец – человечество научилось отправлять информацию в прошлое и получать её из будущего. Теперь, когда люди точно знали, что вымирание цивилизации неминуемо, мировое сообщество создало проект «Tabula rasa» – чистый лист цивилизации. Несколько сотен людей, изъятых в прошлом на пороге своих смертей, должны уснуть в капсулах нуль-сна, чтобы проснуться в 3560 году.
Эксперименты со временем велись давно. Все мировые державы имели серьёзные наработки в этой сфере, а объединившись, они создали «машину времени»… почти. Нет, никаких путешествий во времени отважных разведчиков, в духе лучших фантастов. Была открыта возможность передавать только информацию, и только в прошлое. «Tabula rasa» стал существовать параллельно в двух временных измерениях – начавшись в будущем, он продолжился в прошлом. Суть проекта была в том, чтобы сохранить человечество, поместив в капсулы нуль-сна несколько групп людей, живших до 2050 года. Причем сделать это так, чтобы не повлиять на временной континуум. Для проекта годились только люди, исчезнувшие без следа. Для этого в условном «прошлом» была создана международная сверхсекретная организация.
В условном «будущем», над местом законсервированных хранилищ возводились станции – дома для новых людей. Эти станции – огромные сооружения, больше похожие на космические корабли, строились так, что даже попадание небольшого метеора не должно было причинить им вред. Даже если на земле поменяется атмосфера, или температура значительно изменится, и в этой местности станет невозможно жить, станция могла обеспечить проживание людей более ста лет в абсолютно автономном режиме. Никто не знал, какой будет земля в 3560 году, человечество должно было полностью исчезнуть за шестьсот лет до этой даты, унеся с собой и страшный вирус.
***
– Чёрт, гребаный Экибастуз, – Роберт сидел, качаясь на краю этой странной койки на которой вместо матраса были мягкие полупрозрачные шарики размером с кулак.
Вокруг подрагивал мутный купол из чего-то, похожего на огромный презерватив. Сознание услужливо подсунуло картинку человека в капсуле нуль-сна, лежащего плотно затянутым в эту пленку вместе с кроватью, как колбаса в вакуумной упаковке. Еще Роб откуда-то точно знал, что раз купол надулся, значит с ним, с Робертом Борисовым все в порядке, он должен медленно встать, взять прикрепленный к боку кровати пакет, вытащить из него балахон и бутылку с жидкостью. Жидкость выпить, халат надеть. Это оказалось непросто. Жидкость глотаться не хотела, кажется, Роб забыл, как это делается. Руки отказывались попадать в рукава, ноги держать тело прямо. Наконец справившись, Роб посмотрел на дрожащую мембрану купола. Нужно было просто подойти и разорвать – Роберт знал, что купол легко поддастся и выпустит его, но… Странное ощущение – страшно. Наверное, так же страшно младенцу выходить из теплого и безопасного лона матери.
– Ну, с Днем рождения, малыш Боби, –Роб встал и разорвал купол.
Мембрана взвизгнула и схлопнулась, оставив Роба стоять посреди… пещеры? Крохотная пещера неправильной формы, была грубо, даже неряшливо выбита в скале. Имелась дверь, даже скорее люк, странный овальный люк. Внезапно этот люк тоже лопнул, как мыльный пузырь. Если бы Роб мог прыгать, он бы отпрыгнул, но сил хватило только на то, чтобы дернуться и выдать многоэтажную конструкцию на великом и могучем. За дверью стояли люди.
– Ну, ты парень, и тормоз. Последним выходишь. Мы уже заждались. На, глотни, – высоченный, совершенно рыжий детина протягивал Робу бутылку с чем-то приятно-янтарным.
– Так, Кац, ты опять за своё?! – крошечная в сравнении с Кацем брюнетка, резво отобрала бутылку и поинтересовалась, – Как самочувствие, голова кружится, жалобы есть?
– Д… Да, – ответил Роб, не отрывая взгляда от бутылки.
– Сколько пальцев видишь? – спросила девушка, показывая Робу средний палец левой руки.
– Пять, – ответил Роб, – четыре загнутых, один прямой.
– Наш человек, – одобрительно заржал рыжий, – да ладно тебе, Оль, от ста граммов вискаря еще никто не умер.
– От пятидесяти граммов, – строго ответила Ольга и отдала бутыль Кацу.
– Принято, понято, док.
После вожделенных пятидесяти грамм, Роба взяли под руки и куда-то повели. Голова кружилась, и рождала дурацкие мысли – он все пытался вспомнить, сколько в бульках будет пятьдесят грамм, и не обделил ли его этот рыжий, дав булькнуть всего три раза.
Внезапно на Роберта обрушился свет. Не тот искусственный, приглушенный, а настоящий. Они стояли в огромном помещении, сделанным, казалось, полностью из стекла. И через эти стекла бил самый настоящий солнечный свет. Если бы не лианы, прихотливо облепившие стекла, свет был бы и вовсе непереносимым.
– Никогда не видел таких здоровенных листьев, – была последняя мысль Роберта, перед тем как его сознание отключилось.
Приходил Роб в себя медленно, звуки то возвращались, то снова растворялись, глаза открываться не хотели. Робу казалось, что он всё еще погружается к мёртвому кораблю, только уже не один – рядом были голоса. «Какие голоса под водой?» – удивился Роберт и открыл глаза. Над ним маячила смутно знакомая рыжая рожа.
– Я умер и попал в Финляндию? – промямлил Роб.
– Я латыш! – возмутилась рожа, – Слышь, принцесса, ты чего в обмороки падаешь, доктора нашу пугаешь?
– Я в больнице?
– В медблоке! У нас тут не там! Ты в медблоке станции «Mare Nigrum». Поздравляю с пробуждением, приятель. Готов стать предтечей?
Автор: Саня Лисицына.
Источник: https://litclubbs.ru/duel/2397-tabula-rasa.html
Понравилось? У вас есть возможность поддержать клуб. Подписывайтесь, ставьте лайк и комментируйте!
Подписывайтесь на канал с детским творчеством - Слонёнок.
Откройте для себя удивительные истории, рисунки и поделки, созданные маленькими творцами!
Публикуйте свое творчество на сайте Бумажного слона. Самые лучшие публикации попадают на этот канал.
Читайте также: