Маша была тихая женщина, покладистая. Никогда не конфликтовала, старалась молчать. Супруг ее, Иван, был активный, даже агрессивный.
- Машка, быстро мне ужин накрыла!
Маша, слыша такой строгий тон мужа, рванула на кухню, быстро грела первое и второе, чай Иван не любил.
Иван ел, злобно щурясь:
- Так, суп ничего. Второе давай.
Маша быстро подавала, тарелка слегка звякнула, руки у Маши дрожали.
- Что ты как поросенку кидаешь?
Жена молчала, понимая, что лучше не перечить, и буря может миновать. Иван фыркнул и начал есть, а потом сказал:
- Почему котлета теплая! Знаешь же, что я горячее люблю.
Он швырнул тарелку с едой на пол, зло посмотрел на жену:
- Ты не понимаешь нормального языка! Я просто есть попросил, с тебя и требуется: прибраться и приготовить.
Далее последовал удар, потом второй. Когда Иван отвел душу, то уже спокойнее сказал:
- Я кормилец, я все для вас, а ты нормально приготовить не можешь. Убери тут все.
И он ушел, а Маша плакала, сидя на полу. Она и так носила на работу кофты с длинными рукавами, постоянно скрывала синяки. Не было у нее сил, чтобы постоять за себя. И дома ей с детства говорили, что удел женщины – терпеть и угождать мужу. А она так устала терпеть и угождать. Хорошо хоть маленькая Ариша у бабушки в гостях.
Маша поплакала, да и начала убирать кухню, все привела в порядок.
Иван не только обижал Машу, он еще мог не прийти ночевать, а на вопросы отвечал:
- Не твое дело. Мужик домой пришел – обхаживай, ты жена.
Дочка выросла, вышла замуж, а Маше достался по наследству дом, который они разделили на две части. Одна часть была побольше, там жила Арина с мужем и двумя детьми, а в маленькой части Жила Маша с Иваном. Там была комната, кухня и ванна с туалетом. Как однокомнатная квартира. Дом этот Маша получила в результате дарения, он принадлежал ей. Благоустройство в дом проводил зять, он же дом и перестраивал, чтобы всем было удобно жить.
Маша все чаще ходила в церковь, все больше посвящала себя Богу, ей было тяжело в этом мире, а потом еще и болеть начала, а когда прошла обследование, врач сказала:
- Опухоль, так что будем оперировать и лечить, чтобы остановить течение болезни.
Маша вернулась домой, подумала, а потом пошла к зятю и Арише (дочке):
- Я не могу больше жить с Иваном, да и болею. Я уже договорилась, при монастыре жить буду, лечение не заброшу, но хочу дожить свою жизнь там, где мне хорошо.
Зять кивнул, согласился. С тестем у него отношения были сложные, он не понимал его отношений к супруге, и не позволял даже пальцем тронуть тещу, которую любил и жалел.
- Вы еще долго терпели.
у Арины в собственности была квартира. Маша, пока не ушла в монастырь, настояла, чтобы Иван отказался от приватизации квартиры в пользу Арины, и после приватизации Иван выписался и зарегистрировался в доме.
Когда Маша ушла, Иван распоясался. Попробовал кричать на Арину, но зять быстро пресек это. Затем стал женщин водить, пьянствовать, внуков учить, как надо с женщинами обращаться.
— Вот где у меня ваша бабка была, - показывал он им кулак.
Зять быстро пресек это и сказал:
- Еще раз такое выдашь, и съедешь отсюда. Достал, то каких-то теток водишь, то пьянствуешь, то детей у меня плохому учишь.
— Это мой дом, и моей жены, ты тут никто и звать никак, а еще указываешь.
- Я тут на правах собственников. Дом тещин был, она его давно переписала на внуков, да ты сам согласие на продажу дома давал, а я выкупал у нее. Деньги на операцию давал.
Иван даже присел, а потом сказал:
- Я это все оспорю.
Он пошел в суд, развелся с Машей и начал делить имущество. Но получил только половину от земельного участка, который они когда-то купили. А этот дом так на внуках и оказался.
Стал Иван возмущаться, кричать, что его обманули, на зятя с кулаками кидаться, а тот его и выставил из дома:
- В квартире живи.
Арина отдала ключи от квартиры, которая была на нее переписана, и отправила отца туда.
Иван злился, и пытался в дом пробраться, но зять его не пускал. Тогда Иван ночью перелез через забор, топором стал по окну колошматить, стекло выбил. Зять вскочил с криком:
- Ты что творишь.
- Домой к себе хочу попасть.
- В квартире живи, и сюда не шастай!
Иван бросился с топором на зятя. Но тот оказался сильнее, увернулся, топор выбил. И написал заявление в полицию – на убийство тесть покушался.
И подал зять от имени своих несовершеннолетних детей-собственников, в суд заявление на признание тестя утратившим право пользования и снятие с регистрационного учета. Первая инстанция иск удовлетворила, а вот апелляционная инстанция с этим не согласилась. И решение отменила, признав за Иваном право пользования домом.
Иван показательно страдал в суде:
- Я стар, болею, мне 74 года. Дайте уж дожить в доме, иного жилься не имею.
Зять хмыкнул:
- Да он нас всех переживет. И теток в дом таскает, и пьянствует, и с опором на меня бросался.
- А зять у меня злой, не пускает домой, у меня там вещи и угол свой с отдельным входом. Живу теперь на чужих квартирах.
- Не на чужих, а в Арининой.
- Я в доме жить хочу там у меня уголок хорошо сделан, и внуки рядом. Уж люблю я их, сил нет.
Суд в иске Арине и ее мужу, выступивших в интересах собственников – своих детей, отказал.
Учитывая родственные связи, нетрудоспособный возраст, инвалидность ответчика, Иван продолжил проживание в спорном доме в качестве члена семьи и новых собственников – своих внуков, от лица которых действовали их законные представители. Таким образом, Иван приобрел право пользования спорным жилым помещением в качестве члена семьи и нового собственника.
После суда Иван злобно сказал:
- По суду вселюсь, теперь-то ты, зятек, ничего не сделаешь.
Зять хмыкнул, а дома сказал Арине:
- Как вселится, так после закрытия исполнительного производства и выселится. Я его выкрутасы терпеть не намерен. Кстати, ты к теще же ездила, как она?
- Слушай, стойкая ремиссия, живет при монастыре, и счастлива.
*Имена взяты произвольно, совпадения событий случайны. Юридическая часть взята из:
Апелляционное определение Нижегородского областного суда от 04.10.2022 N 33-9474/2022
Берегите себя и своих близких. И не забывайте подписываться на автора.