Осень шагнула на порог, оглянулась на сизый дым, клубками стелющийся по земле и цепляющийся за подол её платья. Осень поёжилась, поправила на плечах кружевную шаль.
В этом году всё не так.
Лето опять обмануло.
Обещало быть мимолётным и лёгким, звать в гости, отсыпаться в выходные. Но нет, разгулялось так, что не унять.
Обидно. Ни ливнем слёзы пролить, ни дождём всплакнуть.
Пришлось бегать по миру, догоняя тучи. А толку-то. Минус несколько килограмм - пустяшные оползни у моря. Холодок и то не удалось напустить. Лето жАру поддало, костры развело... Эээх. Что натворило.
Осень вошла в зАлу. Когда-то она устраивала здесь балы. Вино лилось рекой и Одиночество рыдало Осени в жилетку. Листопад кружился в такт завываниям Ветра. Рыжая Осень была Царица!!!
А теперь? Осень уже чувствовала себя старой девой. Стога убрали с полей. Урожай яблок и слив такой, что шарлотку пекут даже дети, а мужчины готовят повидло.
Пора вязать носки и доставать шарфы... А народ всё так же беззаботно гуляет по горам, по морям. Те же, кто вынужден быть в городе и кутаться в тёплые одежды и в ночи укрываться тремя одеялами, поют гимны славному Лету. Всегда Лету!
Осень нахмурилась. На троне как ни в чём не бывало, восседало Лето. Невыносимо!
— Да ты совсем обнаглел! Сейчас МОЁ время! Это нечестно!
Лето встало с трона, подкинуло дров в камин:
— Зря ты, Осень. И баба ж красивая. Но такая взбалмошная и неугомонная. Будет ещё Бабье Лето. Мы ещё станцуем наш вальс "Бостон".
Рыжие кудри Осени взлетели над её нахмурившимся лбом:
— Бабье Лето? Я — баба?
Осень взмахнула рукой и бедняга Ветер взвился вихрем по залу.
Осень усмехнулась: уж теперь-то начнётся большое осеннее шествие. Холод, шум, грозы.
Но Ветер вдруг вылетел в открытое окно и умчался играть с облаками.
Лето пожало плечами:
— И чего ты? Что ты с порога истерики начинаешь?
Осень упала в кресло подле трона и зарыдала:
— Меня не любят, меня не ждут... Либо нежатся на берегу моря, либо мечтают о солнце. Зимой встречают Новый год, Рождество и вспоминают тебя. Весной ждут — тебя! Всё про тебя! А я?
Осень горько зарыдала. Туман, ожидающий за окном, устроился на подоконник: слушать чужие тайны и слёзы всегда интересно. А уж Туман умеет хранить тайны...
Лето достало с полки у камина пластинку, сдуло с неё пыль и включило проигрыватель.
— Послушай, какая музыка. Подумай, от чего ты чахнешь? Давай руку, пойдём кружиться. Веселись, смейся, живи.
Лето кружило Осень по залу и нашёптывало ей глупости, от которых она наконец перестала рыдать. Туман сполз на клумбу и свернулся клубочком — ждать Лето. Никаких тайн. Даже скучно.
Осень кружилась и смеялась. От смеха она похорошела, зарделась румянцем и сияла счастьем. Когда музыка стихла, Осень вспорхнула на трон.
— Ах, Лето! Ты — волшебник! С тобой так легко...
Лето присело рядом:
— Дорогая, это ты чаровница. С тобой люди становятся ближе, поверяют друг другу свои сокровенные мечты и желания.
Осень игриво крутила рыжие локоны, но вдруг нахмурилась:
— Эй, а что ты скажешь про депрессии, холода, одинокие вечера? Несбывшиеся надежды?
Лето рассмеялось:
— Не хмурься, красотка. Что сказать? Ты вдохновляешь этот мир на великое! Бывает, в депрессии люди находят себя. Они занимаются творчеством, слагают стихи и поэмы... Пишут рассказы. Становятся другими. Влюбляются. Одинокие вечера перетекают во встречи с друзьями и родными. В холода разжигают камин, укрываются тёплым пледом, пекут пироги... Любят. И, знаешь, это твоя заслуга. Природа затихает, и в тишине происходят чудеса. Мир обретает надежду на счастье.
Лето протянуло Осени руку:
— Ещё один круг вальса, моя чаровница?
Они кружились по залу. Солнечные лучи уходящего в ночь Солнца золотили листву... Было тихо-тихо и только из маленького замка лилась музыка. А когда музыка стихла, Осень поцеловала любимое Лето:
— Ты умеешь вселить в меня веру в себя. Спасибо.
Лето улыбнулось на прощание:
— Всё хорошо.
Осень сидела на троне, слушала треск огня в камине, шёпот деревьев в ночи за окном... Пришло её время, и Осень знала, что оно будет счастливым.
