Роман «Звёзды падают и опять взлетают» глава 1 «Всё всегда не навсегда» часть 19
Татьяна объявила детям бойкот, ушла на кухню и минут пять сидела молча перед тарелкой горохового супа. Молчание её притомило. Татьяне хотелось есть, но вредность не позволяла ей взять ложку и поужинать.
— Мам, суп-то остывает! — напомнила ей дочь. — Что я зря, что ли, его разогревала?
Но мать не ответила, продолжая смотреть на суп и давиться слюнями. Прошка с котом в руках заглянул на кухню и набравшись смелости задал вопрос:
— Мам, а ты зачем котов бить собралась? Что они тебе плохого сделали?
— Ты о чём, Прош? — переспросила Татьяна, радуясь в душе, что у неё появился повод прервать своё молчание и поговорить.
— Ну ты же сама нам сказала: «Объявляю вам бойкот!» Вот я тебя и спрашиваю, зачем ты котов бить собралась?
На Татьяну напал хохот.
— Ты чего хохочешь? Тебе котов не жалко? — Прошка прижал кота к себе и сказал ему: — Не бойся, Тигра-Зайка! Я тебя в обиду не дам. Если только мамка тебя пальцем ударит, я с тобой из дома убегу.
— Я те убегу! — прикрикнула на младшего сына мать. — Прошка ты, Прошка, в голове окрошка. Бойкот — это прекращение отношений в знак протеста. Вы меня как мать не признаёте, вот я и решила протестовать.
— Значит, битьё котов отменяется, мам? — на всякий случай уточнил сын.
— А оно и не намечалось. Я же не живодёрка какая-нибудь, чтобы над котами издеваться.
— Тогда тебе, Тигра-Зайка, повезло! — сын с улыбкой взглянул на кота и отпустил его на пол. — Мамки можешь не бояться: она тебя не тронет. Эх, — Прошка вздохнул, — жалко, что я не кот.
— Это почему? — спросила Татьяна и надумала попробовать суп.
— Да потому, над котами-то ты не издеваешься, а я же не кот, а сын твой! — Прошка отошёл от матери на безопасное расстояние.
Мать опешила от его слов.
— А ведь он прав! — подумала она. — И как я до такой жизни докатилась? — задала себе вопрос Татьяна и не знала, как на него ответить. Ей хотелось сбежать от стыда, только бы не видеть испуганных глаз сына.
Прошка решил уйти от греха подальше, чтобы не нервировать мать. Переминаясь с ноги на ногу, он сказал:
— Пойду я спать, а то завтра рано вставать.
— Иди, сынок! Иди, — Татьяна смахнула слезу.
— Мам, давай я суп подогрею! — предложила дочь.
Мать, соглашаясь кивнула в ответ. Лена поставила эмалированную тарелку с супом на газовую плиту, а потом взяла спички и зажгла конфорку. Голубой огонёк обхватил дно тарелки и затрепетал, с наслаждением облизывая её языком пламени как леденец.
— Отец так и поужинать не успел, — посетовала Татьяна, когда дочь поставила перед ней тарелку на алюминиевую подставку.
— Ему не до супа сейчас, мам, — сказала Лена и села рядом с ней на табуретку.
— Да я понимаю, — мать взяла ложку и попробовала суп. — И правда вкусный!
— Спасибо, мама.
— И когда только это всё закончится? — Татьяна отломила от куска хлеба кусочек и отправила его в рот.
— Что?
— Эта больничная эпопея. Я уже в больницу как на работу хожу. Ты как с сотрясением в больницу попала, так всё и началось. Тебя с Прошкой выписали, теперь отец в больницу попал. А уж про Юрку, молчу.
— Всё будет хорошо, мам.
— Твои бы слова да Богу в уши…
Татьяна поужинала гороховым супом. Лена убрала грязную посуду со стола в раковину и мо́я её, вдруг вспомнила про верёвку в гараже.
— Мама, а вы верёвку сожгли? — поинтересовалась она.
— Какую ещё верёвку? — отвлеклась Татьяна от чаепития, рука её дрогнула и чай из чашки немного пролился на стол.
Лене заметила это, схватила тряпку, и протирая стол, пояснила:
— Да ту самую, на которой дядя Юра и папа чуть-чуть не вздёрнулись.
Татьяну как кипятком обдало, она поставила чашку на стол, а потом вытерла проступившую испарину на лбу, и ответила:
— Нет. Отвлеклись и забыли. Кошка как раз, ни раньше и ни позже, нашлась, и бабушка твоя всё про всё забыла. У неё же одна Муська на уме. Ну ты же её знаешь! — она задумчиво покачала головой, выпила глоток чая. — И что теперь будет?
— Понятия не имею, — подходя к раковине дочь повела плечами, а потом прополоскала тряпку и отжав её положила на краешек раковины.
— Как это не имеешь? — Татьяна макнула печенье в чай и откусила кусочек.
— Не имею и всё.
— А ты возьми и узнай. Тебе же баба Шура свой дар передала, так воспользуйся им.
— Не могу. Я от него отказалась.
— Как это отказалась? — мать поперхнулась от неожиданности и закашляла.
— Взяла и отказалась, — отрешённо ответила дочь. — От него всё равно толка нет.
— Как это нет?! — возразила мать. — Ты ведь будущее видишь!
— И что с того? Будущее изменить похоже нельзя. Говорю, предупреждаю, меня слушают, но не слышат.
— Да брось ты прибедняться!
— Ты же мне тоже сегодня не поверила.
— Да, ты права. Извинилась бы я перед Нинкой и отец бы в больницу не попал. Господи-и, какой у меня дурной характер. Ты мне лучше скажи, что теперь с верёвкой делать?
— Сжечь её надо.
— Да надо-то надо, но когда? На улице потёмки. Бабушка твоя уж, наверное, спит.
— Лучше сходить к ней.
— А может, всё само собой обойдётся?
— А если нет?
— Да ёшкин кот. У меня ноги гудят. Устала так что…
— Давай я одна схожу.
— Я те схожу! — повысила голос на дочь мать. — Утром сама к ней забегу. Сжечь-то верёвку и утром можно. Главное-то сжечь.
© 13.09.2024 Елена Халдина, фото автора
Запрещается без разрешения автора цитирование, копирование как всего текста, так и какого-либо фрагмента данной статьи.
Все персонажи вымышлены, все совпадения случайны
Продолжение романа «Звёзды падают и опять взлетают» глава 1 часть 20 Придётся извиниться будет опубликовано 15 сентября 2024 в 04:00 по МСК
Предыдущая глава ↓
Читать все романы тут ↓
Не теряйте меня, если что — я тут↓