Идея о жизни на Луне стала основой для ряда полноценных литературных произведений.
Чтобы оказаться на Луне, сначала нужно... до нее долететь. Подробно путь на Луну описал Эдгар По в "Необыкновенном приключении некоего Ганса Пфааля" в 1835 г.
Как отмечал сам автор - основная идея в том, чтобы подробно описать путь, щедро используя научные термины и придавая тем самым правдоподобность истории.
Согласно легенде, Ганс, осташийся без работы и задолжавший приличную сумму кредиторам, не мог от них избавиться. В одном магазинчике он нашел пару научных книжек, которые очень уж его увлекли. (Он так сам говорил). Ганс купил на последние деньги необходимый материал и создал свой воздушный шар.
"Шар рванулся и перенес меня сразу в столь разреженный слой атмосферы, что результат едва не оказался роковым для меня и моего предприятия. Физические страдания почти лишили меня способности предпринять что-либо для спасения своей жизни, мозг почти отказывался работать, а головная боль усиливалась с каждой минутой. Чувствуя близость обморока, я хотел было дернуть веревку, соединенную с клапаном, чтобы спуститься на землю, – как вдруг вспомнил о том, что я проделал с кредиторами, и о вероятных последствиях, ожидающих меня в случае возвращения на землю. ... Я лег на дно корзины и постарался собраться с мыслями. Это удалось мне настолько, что я решил пустить себе кровь. За неимением ланцета я произвел эту операцию, открыв вену на левой руке с помощью перочинного ножа. Как только потекла кровь, я почувствовал большое облегчение, а когда вышло с полчашки, худшие из болезненных симптомов совершенно исчезли. Все ж я не решился встать и, кое-как забинтовав руку, пролежал еще с четверть часа. Наконец я поднялся; оказалось, что все болезненные ощущения, преследовавшие меня в течение последнего часа, исчезли."
...
"Еще одно обстоятельство несколько смущало меня. Замечено, что при подъеме воздушного шара на значительную высоту воздухоплаватель испытывает, помимо затрудненного дыхания, ряд болезненных ощущений, сопровождающихся кровотечением из носа и другими тревожными признаками, которые усиливаются по мере подъема. Это обстоятельство наводило на размышления весьма неприятного свойства. Что, если эти болезненные явления будут все усиливаться и окончатся смертью? Однако я решил, что этого вряд ли следует опасаться. Ведь их причина заключается в постепенном уменьшении обычного атмосферного давления на поверхность тела и в соответственном расширении поверхностных кровяных сосудов — а не в расстройстве органической системы, как при затрудненном дыхании, вызванном тем, что разреженный воздух по своему химическому составу недостаточен для обновления крови в желудочках сердца. Оставив в стороне это недостаточное обновление крови, я не вижу, почему бы жизнь не могла продолжаться даже в вакууме, так как расширение и сжатие груди, называемое обычно дыханием, есть чисто мышечное явление и вовсе не следствие, а причина дыхания. Словом, я рассудил, что когда тело привыкнет к недостаточному атмосферному давлению, болезненные ощущения постепенно уменьшатся, а я пока что уж как-нибудь перетерплю, здоровье у меня железное."
Пфааль, конечно, поживет на Луне и захочет рассказать землянам о тамошней жизни.. но как они воспримут его рассказ?
"Приключение Пфааля", скорее стоит рассматривать как удачное литературное упражнение писателя, нежели попытку донести глубокую мысль или замаскировать политическую составляющую. В иных фантазиях полет на Луну не описывается подробно, или же объясняется довольно кратко. Так, например, на Луну неожиданно и очень легко Чех Сватоплук перемещает Броучека (Чех Сватоплук, "Приключения пана Броучека, 1888г). Носов отправляет жителей Солнечного города туда на ракете - 1954 год, всё-таки.
С конца 19 века идея о посещении Луны уже используется "на полную".
Фантазия теперь не в том, чтобы туда попасть, а в том, чтобы обличить то, что некорректно было бы писать прямым текстом про свой город, страну, планету. Авторы используют образ Луны как отражение нашего мира на Земле. События как будто происходят в другом мире, что позволяет писателю выразить свою острую точку зрения довольно мягко.