Великий Пушкин 200 лет назад посвятил бахчисарайскому «Фонтану слёз» поэму и несколько стихотворений. Чем же заслужило скромное на вид сооружение восторженное внимание поэта?
ПОЭТИЧЕСКИЕ СЛЁЗЫ
О существовании «странного памятника влюблённого хана» вчерашний лицеист узнал ещё в Санкт-Петербурге. На одном из балов юноша познакомился с Софьей Потоцкой. Она пленила сердце начинающего стихотворца не только красотой, но и «возвышенной душой». Творческая натура, Софья поведала Александру семейное предание о княжне Марии Потоцкой, захваченной в плен и ставшей одной из ханских наложниц. Могущественный Крым Герай воспылал любовью к полонянке, но пламя страсти горело недолго. Мария умерла, и правитель повелел воздвигнуть у могилы удивительный памятник – «Фонтан слёз». Чаши стелы наполнялись водой, и она, подобно слезам, сочилась по камню, молчаливо рассказывая о безутешном горе.
Погожим сентябрьским днём 1820 года Пушкин ступил под гулкие своды бывшего Ханского дворца в Бахчисарае. Предвкушение встречи с чудом омрачалось житейскими обстоятельствами: разыгралась лихорадка, поднялась температура, соответственно, упало настроение. Первое впечатление оказалось безрадостным: «Увидел я испорченный фонтан: из заржавой железной трубки по каплям падала вода».
И Я ТВОЙ МРАМОР ВОПРОШАЛ
Внимание любознательного путешественника привлекла арабская вязь, высеченная на фронтоне: не здесь ли кроется разгадка легенды?
Нижняя короткая надпись цитирует Коран: «В раю праведные будут пить воду из источника, называемого Сельсебиль». Верхние восемь строк запечатлели оду придворного сказителя: «Лицо Бахчисарая опять улыбнулось – хвала Всевышнему! Милость великого Крым Герая славно устроила. Он тонкостью ума нашёл воду и создал прекрасный фонтан. Приди, напейся воды чистейшей из источника исцеляющего!» Последняя фраза представляет собой хронограмму: если суммировать числовые соответствия букв, слагающих предложение, то получится число 1764, указывающее на год постройки. Таким образом, средневековый поэт посвятил юного собрата по перу в искусство ритмической речи Востока.
«Есть надпись: едкими годами ещё не сгладилась она. За чуждыми её чертами журчит во мраморе вода и каплет хладными слезами», – рассказывает романтик в поэме «Бахчисарайский фонтан».
ЧЁТКИ МУДРОСТИ ЗЛАТОЙ
Воображение поэта вернуло жизнь в безмолвные постройки, и они превратились в обитель романтических образов и человеческих страстей. А фонтан стал, в свою очередь, душой «пустынного дворца», гениальным выражением в вечных материалах, воде и мраморе, извечной темы любви и смерти.
Мимолётное, казалось бы, впечатление вдохновило «владетеля умственных даров» не только на поэтические новеллы «Бахчисарайский фонтан» и «Фонтану Бахчисарайского дворца». Спустя четыре года после выхода в свет этих произведений, прославивших «дворец в саду» в отечественной культуре, появилось стихотворение «В прохладе сладостной фонтанов...», где автор вновь возвращается к милым его сердцу воспоминаниям. «Фонтан любви, фонтан живой» – образ, рождённый в Ханском дворце, – возникнет в сознании Пушкина даже в предсмертном 1836 году: «Сей белокаменный фонтан, стихов узором испещрённый, сооружён и изваян... Кто б ни был ты: пастух, рыбак иль странник, приди и пей».
ПРИНЁС Я В ДАР ТЕБЕ...
До Пушкина просвещённая публика воспринимала Бахчисарай как поверженную в прах столицу Крымского ханства. Вольнодумный «поклонник муз и мира» первым публично выразил «большую досаду на небрежение, в котором истлевает дворец» и взглянул на него глазами неравнодушного человека. Традиции, заложенной «искателем новых впечатлений», последовали служители всех муз: литераторы, живописцы, композиторы и даже кинематографисты.
Иван КОВАЛЕНКО, краевед