Школьный год начался. И мои семилетние отправились за парты. Новая, абсолютно другая жизнь. Давным-давно прошли первосентябрьские линейки, так почему же я до сих пор разглядываю эти праздничные белорубашечные снимки?
Цветы ранней осени, глаза детворы, неподдельные искренние эмоции. Этот праздник словно сглаживает проблемы и острые углы. И я неожиданно понял: по большей части я разглядываю даже не детей, а родителей. Смотрю, как мы продолжаем себя с помощью наших первоклашек. И как удивительно и неосознанно, бывает, они повторяют наши действия, движения, обороты речи.
Вот кто-то вознёс дочь на пьедестал, посадив на высокую лестницу спортивной площадки, кто-то сделал своему ребёнку почти африканские дреды, точь-в-точь как у мамы, а этот мальчишка в огромных тёмных очках – почти готовая икона стиля в модном журнале. А вместе с ним, гордо улыбаясь, фотографируется такая молодая ещё мама. Всё это мы. Ну а многим уже тесно в костюме блестящей собаки, которую нацепили на него взрослые, и парнишка, смущённо улыбаясь, стоит среди сверстников, держа в руках смешную лопоухую голову.
Часто в новых огромных школах всё не так, как в нашем прошлом. Давно ли ты, читатель, был в своей, вероятно, ещё советской? Какой же маленькой она кажется 30 лет спустя. Подоконники, на которых ты сидел, болтая ногами, совсем неширокие, и коридоры отнюдь не в километр длиной. Как быстро стареют учителя. И ты обнимешь при встрече тех, кому удалось до тебя достучаться, расскажешь им, что у тебя произошло.
Стоя здесь ранним сентябрьским утром, я словно закидываю зонд в прошлое, извлекаю оттуда полузабытые фамилии, выцветшие фотографии, отпечатанные ручным способом. Все эти передники, банты, косички, белые рубашки, галстуки-селёдки, разборки за школой. Друзья, влюблённости, записки для неё через несколько парт и первый белый танец на школьной дискотеке, от которого перекрывается доступ воздуха.
Со школы начинается неизбежное взросление и, как следствие, самостоятельность в суждениях, на которые будет, увы, всё труднее влиять. И я волнуюсь. Чёрт возьми, как же я волнуюсь.
Вопреки всеобщему жизнеутверждающему мнению, человеку открыты не все пути. Давайте не будем пребывать в розово-ванильном позитиве. У всех всё по-разному. Школа открывает перед тобой почти все двери, но некоторые из них ты, подумав, закрываешь сам. Кто-то не мыслит себя без геометрии, кто-то взмывает над грешной землёй при одном упоминании о поэзии, и всё это происходит в этих стенах.
Мы обнимаем наших юных птенцов перед уроками и, целуя их, надеемся, что это прикосновение сбережёт от потерь и обид. Мы тоже учимся и вместе с ними, конечно же, отправляем в школу самих себя. И всё это словно заход на новый круг. Новый круг жизни.