В этой работе художник продемонстрировал амбиции исторического живописца и набитую руку портретиста.
Жан Огюст Доминик Энгр был человеком крайне амбициозным, убежденным, что кроме него на живописном Олимпе не может быть никого. Подтверждением тому, как считал художник, были его исторические полотна. Правда, от написания последних его регулярно отвлекали заказчики портретов. По иронии, именно как портретист Энгр остался в истории мирового искусства. «Жанна д’Арк на коронации Карла VII» — одно из полотен, в котором художник смог соединить свои амбиции исторического живописца и набитую руку портретиста.
Сюжет
В течение долгих столетий Жанна д’Арк и ее история, полная домыслов, вдохновляли художников, работавших в разных жанрах, на всевозможные интерпретации. Однако Энгр был, пожалуй, первым, кто представил Орлеанскую деву святой. В 1920 году она и правда будет канонизирована католической церковью. Но в 1854-м, когда было написано полотно, Энгр никак не мог этого предвидеть.
Между тем Жанна д’Арк, закатившая к небу глаза, выглядит как классическая мученица, которая, веря в бога, пережила невозможное. Жанна смотрит на небо, убежденная, что военные успехи французов — заслуга бога, а не ее или короля.
«Жанна д’Арк на коронации Карла VII». (Wikimedia Commons)
Главную героиню Энгр писал, собирая по частям. Сначала — с обнаженной модели, затем были добавлены одежда и доспехи. И, конечно, в ее лице читаются образы Мадонн, написанных в эпоху Кватроченто.
Выбор темы не случаен. Энгр был обеспокоен состоянием французского общества после потрясений 1848 года. Жанна д’Арк как средневековая икона политической лояльности и религиозной верности должна была призывать к национальному единству.
Контекст
Из биографии народной героини Энгр выбрал момент триумфа, причем не столько Жанны, сколько Франции. Обеспечив Карлу VII безопасный путь в Реймс, она тем самым проложила ему дорогу к легитимной власти, ведь французский монарх должен короноваться именно в Реймсском соборе. Торжественное миропомазание состоялось 17 июля 1429 года.
Дальнейшие события складывались трагично для Жанны. Осенью следующего года она будет взята в плен и продана англичанам, а затем предана суду и сожжена. К 1453 году, когда в Столетней войне будет, наконец, поставлена точка, имя Жанны еще будет находиться под запретом, а все заслуги припишут Карлу VII.
Судьба автора
Жан Огюст Доминик Энгр стал художником во многом благодаря отцу, который и сам был натурой творческой и все, что имел, вложил в старшего сына. Впоследствии его младший брат сетовал, что тоже мог бы стать великим человеком, если бы ему оказали должное внимание в детстве.
Энгр был рыцарем академизма. Имя Рафаэля, которому он поклонялся, заставляло его трепетать. А когда он слышал, как его портреты сравнивали с рафаэлевскими, то выходил из себя, считая такое чуть ли не богохульством. При этом среди современников равных себе Энгр не видел.
Автопортрет. (Wikimedia Commons)
Уже в академии он зарекомендовал себя как крепкий мастер, а после поездки в Рим и вовсе стал признанным живым классиком. При этом его не раз упрекали в пренебрежении анатомией. Например, у большой одалиски насчитали на два позвонка больше, чем положено, а в ее руке, напротив, недосчитались костей. Однако художника это не беспокоило. Он считался мастером линий и был полностью сконцентрирован на передачи их бега. Это же стало и поводом для конфликта с Эженом Делакруа, который был мастером цветопередачи. Искусствоведы шутили, что если бы в этом противостоянии победил Энгр, то каждого художника, замеченного с тюбиком краски, предавали бы суду. Если же победил бы Делакруа, то можно было бы отменить линию как таковую.
С годами мастерская Энгра разрасталась, у него было такое количество учеников и помощников, что злые языки поговаривали, что художник не сам пишет свои полотна — якобы каждое из них было компиляцией трудов энгровских «рабов». Это очень задевало художника, крайне самолюбивого и вспыльчивого.
Вздорный характер Энгра, в конце концов, сыграл против него. Возвращаясь зимним вечером домой, он, вопреки настоятельным требованиям одеться потеплее, был в одежде нараспашку. В итоге — пневмония, от которой 86-летний мастер вскоре скончался.