Владимир Познер — человек-легенда. Великий интервьюер, старейшина российской журналистики, человек, чьё мнение годами разносили по телевизионным волнам, внезапно оказался на обочине эфира. Отключили от Первого канала, как от розетки, но он всё ещё питает надежды на чудесное возвращение в родные пенаты.
И теперь он, как капитан потерпевшего кораблекрушение судна, сидит у костра своих былых воспоминаний и мечтает о великом триумфальном возвращении на экран. Но вот беда — реальность, как оказалось, куда сложнее его телевизионных интервью.
Трагедия мечты
«Я мечтаю о том, чтобы это произошло. Но не думаю, что произойдёт», — с грустью в голосе признался Познер, будто говоря о чем-то более личном, нежели телевидение. Может быть, о давно утраченной вере в то, что страна, о которой он столько лет рассказывал, когда-нибудь вернется к прежнему состоянию? Или это просто старая телевизионная звезда, которая тоскует по временам, когда её свет был виден на всех экранах?
Ну а как иначе? «Первый канал» был его сценой, его театром, его уютным уголком, где можно было годами вещать о мире и политике, приглашать элиту на задушевные беседы, задавать неудобные вопросы и уходить от ещё более неудобных ответов. Конечно, вернуться туда — это мечта. Только вот проблема в том, что мечты, как и рейтинги программ, имеют неприятное свойство угасать.
От журналиста к мечтателю
Познер, который когда-то казался непоколебимым столпом российской медиаиндустрии, теперь вынужден признавать горькую правду: "Не всегда все можно, что хочешь.
Приходится иногда идти на некоторые компромиссы или признать даже поражение." И вот здесь начинается настоящая драма. Как признать поражение, когда ты десятилетиями убеждал всех в своей правоте? Как смириться с тем, что ты больше не герой эфирного времени?
Компромисс или капитуляция?
"Компромисс" в случае Познера — это не просто принятие реальности. Это что-то вроде торжественного вступления на поле, где все шахматные фигуры уже сбиты. Когда ты мечтаешь вернуться в программу, где годы шёл поток твоей мудрости, но осознаёшь, что эпоха ушла. Место ведущего, кажется, занято новыми героями современности — теми, кто хорошо знает, как зарабатывать на скандалах, а не на тихих философских беседах о сущности мира.
Познер, похоже, всё ещё не может смириться с тем, что его философия, как старое доброе вино, вышла из моды. Он всё ещё держится за надежду, что найдутся ценители его утончённых размышлений о жизни, человечестве и политике.
Познер и его отношения с Россией
Познер, в лучших традициях своего стиля, не раз и не два высказался о России — стране, которой он посвятил большую часть своей журналистской карьеры, но которой, кажется, никогда полностью не доверял. В одном из интервью он не стеснялся называть говорить о стране так: "Россия — страна, которая всегда стремится к величию, но как-то всё время попадает в ловушку собственной истории". Вот уж истинная драма. И вот он, Познер, в этой драме играл роль наблюдателя, который с легкой усмешкой рассказывал всему миру о том, как Россия металась между своим прошлым и настоящим.
Но вот беда — этот наблюдатель, несмотря на все свои мудрые рассуждения, так и остался по сути иностранцем, который смотрит на происходящее через увеличительное стекло. Да, он периодически говорил правду, да, его слова были точными, но иногда они звучали слишком надменно, словно он был слишком далёк от того, что чувствует народ, что происходит в умах простых людей.
SVO и честная позиция
Всё изменилось, когда началась ZOV. В своих интервью Познер открыто заявлял, что не поддерживает эту ситуацию и считает, что она разрушает и без того хрупкое будущее России. Это было прямое заявление, но для кого-то — это стало ещё одним доказательством его «нероссийскости». Он говорил: "Я считаю, что это большая ошибка. Я всегда был против любого насилия, тем более, когда оно не обосновано". И хотя его мнение нашло отклик среди либеральной интеллигенции, многие в России восприняли это как предательство.
Похоже, что именно это окончательно закрыло перед ним двери в телевизионный эфир. Его откровенность стала слишком резкой для Первого канала, который давно привык к более осторожным и патриотически настроенным ведущим. Мечта о возвращении стала ещё более призрачной.
Телевизионная романтика прошлого
И вот сидит Познер у своего камина воспоминаний, перебирает старые эфиры и мечтает. Мечтает вернуться в те времена, когда его слова вызывали горячие обсуждения везде: от уютных московских квартир до высоких кабинетов. В те времена, когда Познер был частью эфира, и эфир был частью его. Тогда все было просто — он был ведущим, он был лицом мудрости и спокойствия. А теперь — просто одна из теней прошлого.
Только вот проблема: эти времена ушли, а мир телевизионных шоу изменился. Где-то между "Домом-2" и новостными блоками без единого диссонанса затерялась та самая «глубокая» журналистика, которой славился Познер. Теперь всё решают тренды и рейтинги, а не философские беседы о смысле жизни.
Шоу продолжается... но без Познера?
Но, как бы ни было, Познер не теряет надежды. Ведь "шоу должно продолжаться", и кто знает — может, однажды его вернут на экран, пусть даже в виде голограммы из прошлого. А пока — он остаётся великим мечтателем, который, несмотря на всё, продолжает верить в возможность чуда. Или, по крайней мере, в то, что когда-нибудь его услышат снова.
В конце концов, Познер — это символ телевидения, которое больше не существует. И как любой символ, он останется в памяти людей, даже если его мечты так и останутся всего лишь мечтами.