А что важнее этого?
Друзья, хотелось бы поделиться с Вами методом, который я периодически использую в своей консультативной практике. Чаще всего, данный метод, помогает мне с молчаливыми клиентами, которые не знают как вести себя со мной, которые боятся осуждения, прячут глаза и избегают возможности открыться. Хотя все их поведение и невербальные проявления кричат о том, что внутри их настоящая буря, которая требует выхода. Часто так бывает на первой встрече или на последующих, когда человек уперся в барьер сопротивления.
Для начала конечно же хотел привести отрывок про настоящего мэтра данной техники, про метод Карла Роджерса Безусловное принятие.
Вот как описывает этот процесс Речел Наоми Ремен, «Kitchen Table Wisdom: Stories That Heal»
Слушание – это, пожалуй, самый древний и самый мощный инструмент исцеления
Подход Роджерса к терапии, который называется безусловное принятие, — показался мне тогда достойным одного лишь презрения — это выглядело снижением стандартов. А, вместе с тем, ходили слухи, что результаты его терапевтических сессий были почти чудесными.
У Роджерса была глубоко развита интуиция. Рассказывая нам о своей работе с клиентами, он делал паузы, чтобы точно сформулировать свою мысль, которую хотел до нас донести. И это было абсолютно естественно и органично. Этот стиль общения кардинально отличался от авторитарного, к которому я привыкла, будучи студентом медицины и работая в госпитале.
Возможно ли, чтобы человек, кажущийся настолько неуверенным, вообще что-то по-настоящему умел и был в чем-то специалистом? У меня были очень большие сомнения на этот счет.
Насколько я смогла на тот момент уяснить, суть метода безусловного принятия сводилась к тому, что Роджерс сидел и просто принимал все, чтобы ни говорил клиент – без вынесения суждений, без интерпретаций. Мне было непонятно, как такое в принципе может иметь хоть малейшую пользу.
В конце занятия Роджерс предложил продемонстрировать, как работает его подход. Один из докторов вызвался выступить в роли клиента. Стулья были поставлены таким образом, чтобы они оба сидели друг напротив друга. Перед тем, как начать сессию, Роджерс остановился и обвел задумчивым взглядом нас, собравшихся в аудитории докторов, и меня в их числе. В этот короткий безмолвный момент я заерзала в нетерпении.
Затем Роджерс начал говорить: «Перед началом каждой сессии я останавливаюсь на короткое мгновение, чтобы вспомнить, что я тоже – человек.
Нет ничего, что может произойти с человеком, чего я, будучи тоже человеком, не смогу с ним разделить;
нет такого страха, который я не смогу понять;
нет страдания, к которому я могу остаться бесчувственным –
это заложено в моей человеческой природе.
Как бы ни была глубока травма этого человека – этого передо мной не надо стыдиться. Я тоже беззащитен перед лицом травмы. И поэтому меня достаточно.
Что бы ни пережил этот человек – ему не обязательно оставаться с этим наедине. И с этого начинается исцеление
Последовавшая за этим сессия была ошеломительно глубокой. За всю сессию Роджерс не промолвил ни единого слова. Он транслировал свое полное принятие клиента таким, как он был, только через качество своего внимания.
Клиент (доктор) начал говорить, и очень быстро сессия переросла в презентацию метода, как есть. В оберегающей атмосфере полного принятия Роджерса доктор начал одну за другой сбрасывать свои маски. Сначала нерешительно, а потом все легче и легче. Когда отбрасывалась маска, Роджерс принимал и приветствовал того, кто под ней скрывался – безусловно, без интерпретаций, — пока наконец не спала последняя маска и перед нами не предстал этот доктор таков, как он был – во всей красоте своей истинной и незащищенной природы. Я сомневаюсь, что он сам когда-либо сталкивался с собой таким, что он таким себя когда-либо прежде видел.
К тому моменту со многих из нас тоже соскользнули все маски и у некоторых глаза были полны слез. В тот момент я завидовала этому доктору-клиенту; как мне было досадно, что я не вызвалась на эту сессию, что я упустила шанс – шанс так, настолько тотально быть увиденной и принятой другим.
За вычетом нескольких эпизодов общения с моим дедушкой, в моем опыте это была первая встреча с подобным принятием за всю жизнь. Я всегда усердно работала, чтобы быть достаточно хорошей – это было моим «золотым стандартом», по которому я определяла, какие книги читать, какую одежду носить, как проводить свободное время, где жить, что говорить. Хотя, даже «достаточно хорошо» для меня не было достаточным. Я всю жизнь провела в попытках стать идеальной.
Но если слова Роджерса были правдой, то совершенство — это пустышка. Все, что по-настоящему требовалось – это просто быть человеком.
А я ведь – человек. И я всю жизнь боялась, что это кто-нибудь обнаружит. По сути, то, что акцентировал Роджерс – мудрость, самый базовый уровень исцеляющих отношений.
Насколько бы блестящими специалистами мы ни были, самый большой дар, который мы можем преподнести страдающему – это наша целостность. Слушание – это, пожалуй, самый древний и самый мощный инструмент исцеления.
Зачастую именно качество нашего внимания, а не наши мудрые слова способствуют самым глубоким изменениям в окружающих нас людях.
Слушая, вместе с нашим безраздельным вниманием, мы открываем другому возможность обрести целостность. То, что отвергалось, обесценивалось, было не принимаемо самим человеком и его окружением. То, что было спрятано.
В нашей культуре душа и сердце часто становятся «бездомными». Слушание создает молчание.
Когда мы щедро слушаем другого, он тоже может услышать ту правду, которая в нем есть. Иногда человек это слышит впервые за свою жизнь.
Во время молчаливого слушания мы можем найти/узнать в другом себя. Постепенно мы можем научиться слышать любого и даже немного больше – мы можем научиться слышать невидимое, обращенное на себя и на нас.
Замечательное описание этого метода.
Я был в сомнениях, пока не испробовал сам и не убедился в его эффекте. И все же, Карл Роджерс удивительная личность, прекрасный профессионал с огромной интуицией. Мне, естественно до таких профессиональных вершин очень далеко. Постоянно появляется желание перебить, вмешаться или поправить человека в его рассказе или же в его задумчивом молчании. И данная техника действительно требует определенного навыка и подготовки.
Подготовительный этап очень важен. И он заключается во внутренней концентрации на себе. Я стараюсь отодвинуться от реального мира, стараюсь мысленно подумать о своей жизни и профессии, стараюсь перебрать все маски. Это момент действительно необходим, по крайней мере мне. Ведь когда неловкое молчание длиться минуту-две-пять…. То желание высказать своё негодование очень велико, хочется рассказать клиенту об ответственности, о стремлении помочь себе, о возможностях самораскрытия и саморефлексии. Но стоп… с какой позиции мы это говорим? Если задать себе вопрос, сколько клиент раз в жизни слышал подобное? Разве он сам этого не знает?
Может и не знает, но в этом я сомневаюсь. Всю свою жизнь клиент только и слышал эти слова или этот тон, с которым они произносятся. А он именно за этим к Вам, как к специалисту, он пришел? Какой опыт он получит? Много ли людей готовы и могут так молчать, с пониманием и полным принятием? Многие ли готовы слушать его озадаченное молчание?
Но я не Роджерс….
Мне помогает вопрос, который действительно дает к толчок в совершенно другое, новое для человека понимание. Данный вопрос сбивает человека с фокуса его поверхностного переживания.
А что важнее этого?
Что важнее ваших мыслей сейчас?
Что важнее ваших переживаний?
И так, передо мной милая и красивая девушка студентка, за пять минут онлайн общения я узнал ее имя и возраст. При чем данную информацию я услышал в первые десять секунд, видимо она была подготовлена за ранее. Имя и возраст и это все, что я узнал. А далее 5 минут неотрывного взгляда в стол и молчания.
Я не лезу и не вмешиваюсь, зачем, возможно человеку это нужно. Далее девушка начала еле заметно мотать головой, отрицая что-то в себе, в своих мыслях. Это борьба внутри себя, еле заметная.
А что важнее этого?
Девушка подняла взгляд, сфокусировалась на мне и видимо осознала, что я еще тут с ней.
Она задумалась и спустя еще пол минуты начала рассказывать о своих одногруппниках, но очень скудно, обрывками. Мне оставалось только слушать и пытаться сопереживать. Это не было еще откровением, но и ступором на одной фразе, предложении или образе это уже не было. Рассказ закончился быстро и перетек в очередные минуты молчания и внутренних переживаний.
Что важнее ваших мыслей сейчас?
Опять взгляд, опять мысли о очередное повествование.
Со стороны это выглядит очень странно, возможно дико…но опыт, который происходит при взаимодействии в таком ключе бесценен. Я уверен у 99% людей его не было и в нашем социуме его по определению быть не может.
Такой диалог длился не менее сорока минут, пока мой следующий однотипный вопрос не вывел нас на взаимоотношения с родителями. И тут девушку прорвало, все внутреннее напряжение выходило в форме слов, слез и рыданий…В пересмешку все это звучит, как что-то не связное, но возможно это сейчас и нужно нашему клиенту, выплеснуть тот, ком в горле, который не давал ей говорить и выражать эмоции….
Это невероятный опыт, который полезен каждый раз прежде всего мне, он дарит осознание того, что жить и взаимодействовать можно совершенно по-разному.
Данный метод я использую с подростками, которые не могут выразить свою трудность или проблему в словах. Я даю ему лист бумаги, карандаши, ручки и фломастеры.
Попробуй нарисовать свои затруднения.
Подросток рисует, думает, фантазирует.
А что важнее этого?
После того, как он предъявляет рисунок, я задаю стандартный вопрос, который я повторяю бесчисленное количество раз, пока каждый последующий рисунок не превращается в штрих, знак или образ. Секрет в том, что в конце сессии первоначальный запрос подростка не имеет для него уже принципиального значения. Как это работает я не знаю. Видимо все занимает свое место в голове и приобретает новые смыслы. Естественно, ту гору рисунков, те образы линии и штрихи мы обсуждаем. Часто бывает, что подросток не может вспомнить своих последних рисунков, говорит, что это рисовал как будто бы не я.
Но на что похожи рисунки, которых не помнит и не осознает клиент?
Эти рисунки, если приглядится, то, что мы называем проявлением коллективного бессознательного…. Там уже проявляются архетипические образы. Солнце, горы, каракули в виде вязи или иероглифы, изображения животных и людей и еще многое - многое другое.
И что самое интересное, это все проявляется и отслеживается только в процессе и если посмотреть на данные рисунки спустя день или показать другому человеку, то такого эффекта уже не будет!
Спасибо!