Группа ученых изучила останки так называемого Гранхаммарского человека, которые нашли в Швеции вместе с набором орудий в 1953 году. Исследователи выяснили, что кости принадлежали взрослому мужчине, жившему около 800 года до нашей эры, который погиб из-за множественных ранений. На его черепе и костях левой руки ученые обнаружили больше трех десятков предсмертных повреждений, которые, видимо, были нанесены топором. Об этом сообщается в статье, опубликованной в журнале Praehistorische Zeitschrift.
В конце бронзового века во многих регионах Европы преобладающим погребальным обрядом выступала кремация, поэтому находки необожженных костей скелета нередко привлекают внимание. Так, еще в 1953 году недалеко от шведского Стокгольма во время рытья дренажной канавы рабочий случайно наткнулся на древние останки, о чем сообщил археологам. Раскопки позволили обнаружить череп и многие кости верхней части скелета, а также небольшое количество костей стоп. Кроме того, рядом с останками лежали несколько артефактов. Хотя их нашли в поле под метровым слоем грунта, исследователи отметили, что тело мужчины изначально находилось под 15-метровой толщей воды на дне залива Балтийского моря (ныне озеро Меларен), а уже впоследствии из-за изменения уровня моря вода отступила от места, где лежали кости и артефакты.
Ученые из Польши и Швеции во главе с Мартином Рундквистом (Martin Rundkvist) из Лодзинского университета спустя более чем 70 лет с момента обнаружения вернулся к исследованию сохранившихся частей скелета этого индивида, которого прозвали Гранхаммарским человеком. Чтобы определить возраст находок, они обратились к радиоуглеродному анализу, для которого отобрали плечевую кость человека, а также лежавшие рядом с ним овечью кость и раковину мидии. Эта работа показала, что останки принадлежали человеку, который умер примерно в 905–780 годах до нашей эры (вероятно, около 800 года до нашей эры).
Антропологи определили, что найденные кости принадлежали взрослому мужчине, которому на момент смерти было примерно 50 лет. Анализ стабильных изотопов в останках показал, что его рацион на протяжении всей жизни, вероятно, оставался примерно одинаковым и главным образом состоял из мясомолочных продуктов. Кроме того, изотопы стронция указали на то, что в течение жизни он как минимум дважды менял свое место жительства, но при этом никогда долго не жил в районе, где нашли его фрагментарный скелет.
На костях мужчины ученые выявили признаки ряда патологий и травм. Так, у него были изношены позвонки, на правой плечевой кости видны признаки рассекающего остеохондрита (следствие травмы), а на одном из ребер — зажившего перелома. Кроме того, износ его зубов говорит о том, что при жизни мужчина использовал их во время работы.
Многие повреждения на костях этого человека, по мнению исследователей, были предсмертными. Так, на сохранившихся частях черепа они выявили 19 повреждений, причем во время одного из ранений мужчина лишился глаза и половины верхней челюсти. Следы острых травм присутствовали и на длинных костях левой руки, особенно на плечевой кости. Ученые насчитали 16 повреждений, характер которых говорит о том, что мужчина защищался от ударов левой рукой, а правой — возможно, держал свое оружие (если оно было). Судя по повреждениям, множественные смертельные ранения противник нанес этому человеку топором.
Помимо останков, исследователи проанализировали артефакты, которые нашли рядом с костями. При мужчине лежали 11 предметов, которые, вероятно, первоначально находились в сумке или мешке (иначе бы некоторые из них унесло водой). Среди них были бронзовое шило с ивовой рукоятью, бронзовая стамеска с деревянной ручкой, два костяных шилья и одно шило из рога лося или оленя, а также некоторые другие вещи. Исходя из этих находок, ученые предположили, что, возможно, при жизни мужчина был кожевенником.
Недавно на N + 1 рассказывали о других древних людях, пострадавших от насилия. Так, ученые проанализировали останки III–IV веков нашей эры с Канарских островов и обнаружили, что одному мужчине перед смертью нанесли как минимум девять ранений, а одной женщине — тяжелые травмы черепа.