...Читать далее
Оглавление
- На краю леса, где трава всегда свежа и зелена, а цветы качают головками на утреннем ветру, жили-были два зайчонка — Бим и Бом. Милые, мягкие и белоснежные, они были бы самыми очаровательными созданиями на свете, если бы не одно "но" — упрямства у них было столько, что и взрослому не справиться. Они никогда не слушали ни маму, ни лесных зверей, упорствуя в своём желании всегда делать всё по-своему.
- Однажды ясным утром мама-зайчиха, чувствуя приближение грозы, сказала своим непослушным детям: — Дети мои, послушайтесь меня на этот раз. Сегодня надвигается буря, ураган будет сильный. Не уходите далеко, оставайтесь рядом с домом.
- Но Бим отмахнулся, а Бом фыркнул: — Ураган? Да ну, мы и так всегда успеваем домой, зачем торопиться? — сказал Бим, уверенно тряхнув головой. — Точно! Мы знаем лес как свои ушки, — добавил Бом, и оба брата убежали на опушку. День был тёплый и приятный, и зайчата, как обычно, начали играть: прыгали через цветы, ловили друг друга в догонялки, а когда устали, улеглись на мягкий мох, не замечая, как небо над ними постепенно темнело. Незаметно налетели тучи, и лёгкий ветерок начал превращаться в холодный порывистый ветер. Листья закружились в вихре, а дальние громовые раскаты начали греметь, будто лес сам собой говорил: "Пора домой, малыши!" — Что-то странное творится, — забеспокоился Бом. — Подумаешь, — Бим упрямо встряхнул ушами. — Ветер и только. Но вскоре дождь хлынул с небес, словно тысячи маленьких серебряных стрел устремились вниз, и зайчата поняли, что их упрямство опять завело их не туда. Ветер стал рвать траву, листья и ветки, а зайчата, со страхом оглядываясь, поняли, что они не знают, как вернуться домой. — Мы потерялись! — взвизгнул Бом, его глаза округлились от страха. — Может, мы просто пошли не туда, — попытался успокоиться Бим, но в его голосе тоже звучал страх. Маленькие зайчата начали метаться по лесу, но чем больше они пытались найти путь, тем глубже увязали в незнакомой чащобе. Ветер завывал, как волк, и гроза раскатывалась громами. Наконец, из последних сил они сели под старым дубом и начали плакать.