«Как это у Епифания-то о Сергиевой добродетели сказано: простота без пестроты… Так ведь вот что это! Это святое! Простота без пестроты!»
С детства особо трепетно почитаю Сергия Радонежского и его обитель, в которой Андрей Рублев и написал свою знаменитую «Троицу». Путь иконописца к Свято-Троицкой Сергиевой Лавре и реализации своего истинного "Я" (с религиозной точки зрения, я думаю, что это можно назвать реализацией Божественного замысла о конкретном человеке) показан в фильме «Андрей Рублев».
Ключевым диалогом картины является разговор Феофана Грека и Андрея Рублева о человечестве и совершаемом им зле. Андрей Рублев убежден, что можно служить Богу, не забывая и о людях: не стоит устрашать народ Страшным судом, лучше посопереживать ему, разделить с ним тягости жизни, даря утешение и своими работами в том числе. Помимо зла в человечестве есть и что-то хорошее, если помнить только зло, то и перед Богом никогда счастлив не будешь. Феофан настроен более сурово и не разделяет мнения Рублева, считая что тот глубоко заблуждается.
Однако после трагичных и скорбных событий (предательство русского князя, разорение храма татарами и жестокие убийства людей в нем) Андрей разочаровывается в людях, единстве народа, и берет на себя обет молчания в искупление совершенного им греха, а также принимает решение больше не заниматься иконописью (ему больше не о чем говорить с людьми, да и какие это люди, раз на такое способны), от чего его безуспешно пытается отговорить Феофан, явившийся к Рублеву в видении и признавшийся в собственных прижизненных заблуждениях насчет отношения к людям:
«Мало ли что я тогда говорил… Ты вот теперь ошибаешься, я тогда ошибался».
Человеку свойственно порой в чем-то заблуждаться, особенно встречаясь со страданиями и болью. Каждый опыт для чего-то нужен, важно только суметь его переосмыслить для себя, но на это может потребоваться время, а в некоторых случаях помочь может встреча с нужным человеком (сам же Рублев и говорил об этом ранее):
«Сам ведь знаешь: не получается что-нибудь или устал, намучился и вдруг с чьим-то взглядом в толпе встретишься, с человеческим – и словно причастился… И все легче сразу…»
Андрей закрылся от людей, но не закрывал своего сердца и продолжал служить Богу, что и помогло ему заприметить Бориску, парнишку, своенравно руководящим процессом отлива колокола. Андрей нарушает свой обет молчания, когда видит, что подросток рыдает в стороне от толпы людей, торжествующих, что прозвучал долгожданный колокольный звон. Рублев обнимает его и утешает:
«Вот и пойдём мы с тобой вместе — ты колокола лить, я иконы писать…Какой праздник для людей! Какую радость сотворил, а еще плачет… Ну все, все… Хватит, успокойся…».
Так, Андрей Рублев снова вернулся к своему убеждению о том, что можно одновременно и служить Богу, и дарить радость людям, общаться с ними через свое творчество, реализацию своего таланта. В какой-то степени, мне кажется, что он вернулся к себе настоящему. Благодаря этому мы увидим «Троицу» и другие иконы, ставшие значимыми, вполне возможно, что не стань он свидетелем тех или иных событий в своей жизни (как скорбей, так и радостей), он так бы и не пришел в Троице-Сергиеву Лавру иконописцем, не реализовал бы дарованный ему талант в полной мере. А в Успенском соборе во Владимире он все-таки пишет фреску с изображением Страшного суда, но изображает там встречу праведников с Богом, а не страдания грешников. Тарковский писал:
«Неверно думать, что Апокалипсис несет только концепцию наказания. Может быть, главное, что он даёт — это надежда».
У каждого человека свой неповторимый путь, на котором не обойдется и без скорбей, ошибок, но если держаться своих ценностных ориентиров, стремиться к ним, то этот путь обязательно приведет тебя к Истине, которая каждому человеку тоже открывается по-разному, поэтому никто и не может с полной уверенностью сказать как "правильно". Важно лишь помнить о вере, надежде и любви, которые способны победить любое зло и даже возрадить духовно человека.
Также стоит помнить о свободе, порождающей и ответственность: мы вольны выбирать как поступить в той или иной ситуации, но вместе с этим ответственны и за последствия наших поступков, как перед собой и другими людьми, так и перед Богом.
"- А ты, я гляжу, мудрен!
- А хорошо ли это?
Может, лучше во мраке неразумия велению сердца своего следовать?
Во многой мудрости - много печали.
Кто умножает познания - умножает скорбь".