Сейчас в 6 утра Глеб и Марина возвращались с работы в общагу. Начинали они с клубов на окраине, а сейчас за три года работы попали в один из самых престижных, в двух шагах от Кремля.
Самому Глебу не спалось. Он думал о Марине. То, что нравится ей он понял только через полгода жизни в Москве. До этого был слишком увлечен поступлением, обустройством, началом учебы.
Вот только Марина ему не нравилась. Вернее, он восхищался, даже немного завидовал, ее уму, целеустремленности, умению спокойно относиться к неудачам.
Марина была симпатичной, одной из самых симпатичных в школе, но здесь, в Москве, она ему казалась провинциальной, теряющейся на фоне тех девушек, которые приходили в клубы отдыхать, а не развлекать гостей, как Марина.
Своей девушкой Глеб Марину не видел. Ему нравились совсем другие, но пока они были ему недоступны.
А с другой стороны, почему бы не набраться опыта? Чтобы потом не оконфузиться с любимой девушкой. Марина, если у него что-то не получится, точно смеяться не будет. К тому же это она сейчас ему помогает, потому что одинока и потому что он ей нравится. Если ее разочаровать, то она может найти себе парня, и ей станет не до него, не до Глеба.
Свое увлечение фотографией Марина не бросала. Постоянно ходила со своим допотопным, привезенным из дома фотоаппаратом, снимала все подряд. Пока ее единственными клиентами были ребята из института – они хотели красивых фото. Марина пусть не часто, но уже подрабатывала фотографом на свадьбах. Начала тоже с однокурсников, у которых не было денег нанять профессионального фотографа.
Глеб, разглядывая фотографии, понимал, что у Марины талант. Ей, возможно, не хватало техники, но она находила интересные ракурсы, ее фотографии были живые и необычные. Очевидно, так же думали знакомые однокурсников, свадьбы которых фотографировала Марина – ее стали приглашать для фотосессий.
Марина где-то находила информацию о профессиональных фотосъемках, ездила, старалась познакомиться с фотографами, иногда ей разрешали выполнять мелкие поручения. Глебу это казалось бесполезной тратой времени, но Марина утверждала, что она набирается опыта, следя за работой профессионалов.
Глеб разбудил Марину.
- Просыпайся, приехали. Давай устроим сегодня себе выходной? Мои сегодня на учебу, потом собираются к кому-то на дачу что-то праздновать до вечера воскресенья, - это было правдой. Соседи Глеба по комнате уезжали на два дня. - Комната свободна. А мы останемся, побудем вдвоем.
- Я уже думала, ты никогда мне этого не предложишь, - Марина пихнула Глеба в бок.
- Я боялся тебя обидеть, - соврал Глеб. – А я не хочу тебя терять. Ты мне самый близкий человек.
Тут Глеб не врал – ближе Марины у него никого не было. Здесь в Москве, она была его единственным другом, благодаря ей он хоть на шажок, но приблизился к своей мечте. Она единственная не смеялась над этой, не слишком мужественной мечтой.
- А ты – мой. Давай договоримся, чтобы не случилось, друзьями мы останемся. Будем держаться вместе.
Глеб испытал невероятное облегчение. Когда он встретит девушку, с которой ему захочется быть вместе, он придумает, как расстаться с Мариной, а при расставании напомнит ей об их сегодняшней договоренности. Хотя, может ему повезет, и Марина сумеет переделать себя под его вкус...
Глеб смотрел на спящую Марину. Да, хорошо, что он решил начать отношения именно с ней. Первый раз у него был не очень впечатляющ. Другая бы могла рассмеяться и сказать что-то обидное. А Марина как будто и не заметила.
Возможностей остаться наедине, да и времени друг на друга было мало – учеба, бесконечные подработки, соседи по общежитию. Но через два месяца Марина притащила его в коммуналку недалеко от института.
- Давай снимем комнату. Все лучше, чем в общаге. Это мне комендантша посоветовала. Тут две девочки жили, а сейчас они съезжают. Чтобы по углам не прятаться и постоянно договариваться в общаге.
Глеб осматривал комнату. Конечно, лучше. Из соседей старушка и две женщины, которые работали нянями, а на выходные уезжали к себе домой. Но денег было жалко. Получается, он мужчина, глава семьи. Но оплачивать комнату для того, чтобы сп.ать с Мариной каждый день, ему не хотелось.