Мириэль Серинд привычно шила боевые стяги, но из-за горечи и злости, кои заполнили её сердце, работа не ладилась.
Наконец она швырнула знамя золото-небесного цвета о стол и рявкнула:
- Маблунг, Элладан, выходите. Варево готово.
Скрипнула половица и из погреба, оглядываясь по сторонам, робко появились муж и сын. Мириэль Серинд, с раздражением глянув на своих мужчин, вернулась к работе.
Вместо свежепожареного мяса диких животных и невообразимо сладких фруктов, к которым с измальства привыкли все эльфы, Маблунгу и Элладану пришлось утолять голод каким-то непонятным варевом, которым побрезговали бы даже голодные кребайны. Вместо лимпы им пришлось запивать варево водой, только лишь слегка подкрашенной прошлогодним вином.
Мужчины ели молча и не роптали, потому что понимали, что тех оловянных фартингов, которые остались у семьи, на другую еду и не хватит.
Маблунг недавно ещё был главным мастером магии эльфийского виноделия, а сын его, Элладан, с ранних лет был искусен в магии вина и должен был вскоре занять место своего отца.
Увы, все изменилось быстро и внезапно: энты, славные союзники эльфов, перестали давать деньги на что либо кроме войны с орками.
На эльфят, на старых и немощных эльфов, на учителей любой магии, кроме боевой, на славных эльфийских врачевателей, если это только не лекари при войске, больше не выделяли ни фартинга.
Все эльфы-мужчины без исключения после этого должны были стать воинами, а женщины и маленькие эльфята кормиться с их жалования, или трофеев. Про старых и немощных эльфов в Валиноре старались вообще не вспоминать.
- Агада завтра устраивает пир.- буркнула Мириэль Серинд,- там будет свежая оленина и благородное эльфийское вино, а я уже пол-года, как худосочного зайца не пробовала.- и эльфийка заревела.
Маблунг хотел было обнять и успокоить свою благородную жену, которой приходилось шить стяги для эльфийских воинов, чтобы хоть как-то прокормить мужа и сына, но он ЗНАЛ, к чему она клонит.
Просто у соседки Агады и муж и сын ушли на войну против орков, вот ей и хватало серебряных пенни, чтобы жить былой беззаботной жизнью эльфийской женщины.
Была ещё соседка Эйлви, которая недавно благословила на войну с орками и мужа и трёх своих сыновей. Так она устраивала балы чуть ли не каждые выходные.
Когда Маблунг и Элладин закончили со своей не хитрой трапезой, дверь внезапно распахнулась и за порог перешагнули два стражника-эльфолова.
- О, какая встреча, достопочтенный учитель магии Маблунг.- фальшиво поклонился в пояс один из зашедших.
- Крюкинон,- усмехнулся бывший учитель магии виноделия,- ты всё-таки нашёл себя. Эта работа как раз по тебе.
- О да, учитель,- скалился в ответ стражник,- когда вы меня отчислили из школы магии и сказали, что я ни в чем не буду полезен Валинору, то оказались не правы. В итоге я нужен Валинору, а вы нет.- и расхохотался.
Маблунг посмотрел на жену, Мириэль Серинд не выдержала взгляд мужа и отвернула голову:
- Простите меня оба,- буркнула она,- но я не могу так больше.
Крюкинон тем временем выложил на обеденный стол оленью ногу и кувшин с лимпой и произнёс:
- Достопочтимая госпожа, вы все правильно сделали. Валинор не забудет ваш подвиг и вы всегда будете сыты, а ваш муж и ваш сын принесут пользу народу эльфов.
Когда Маблунга и Элладана выводили на улицу, Мириэль Серинд произнесла:
- Я благословляю вас на бой с орками, на войну с Мордором.- и отвернулась к принесённой пище.
Когда она приготовила оленину и разливала себе лимпу, она вдруг услышала истошный вопль. Это Агаде пришло сообщение, что ее сын Эльдарион пал смертью, достойной эльфа во время битвы с орками.
На мгновение Мириэль Серинд задумалась, что для Валинора было бы лучше, если бы орки побыстрее победили, потом отогнала эти недостойные благородной эльфийки мысли и принялась за трапезу.
Поддержать автора можно тут:
4276161972267735
Сбер
Часть первая:
Часть вторая:
Часть четвертая: