18 августа 1851 года в небольшом селе Любань, что на Петербургско-Московском тракте, царило необычайное для сих мест оживление.
Чуть ли не все население, включая мальчишек и старух, еще до света собралось возле нового невиданного чуда: железнодорожной станции. Глазели на странные металлические полосы, убегавшие по земле вдаль. Самые умные, тыкая пальцами в сторону железяк, объясняли соседям:
- Вишь, вон та штука - рельс называется. По ей вся эта махина ездить будет.
Другие молчали или перешептывались, или переминались с ноги на ногу. ждали.
Вот, в часов семь утра издали послышался странный шум, в небе появились облачка дыма.
- Царский поезд! Царь едет, - зашумели в толпе.
Из той дали, в которой сходились темные линии рельсов, быстро стало вырастать огнедышащее чудовище. С громким стуком и свистом оно ворвалось на станцию, прогремело, напугав собак и старушек, промелькнуло окнами зеленых вагонов и исчезло за юго-восточной стороной горизонта. Толпа стала расходится.
Через два с половиной месяца, после проезда царского поезда, было открыто постоянное пассажирское и грузовое движение по железной дороге Петербург - Москва.
К железному чудовищу в Любани привыкли. Как и к тому, что центр села украсился новой неслыханно величественной по деревенским меркам постройкой: зданием вокзала.
Здание вокзала в Любане - одно из типовых вокзальных зданий I и II классов, построенных при прокладке первой в России магистральной железной дороги - Петербургско-Московской , в последствии Николаевской, ныне Октябрьской. Из всех типовых вокзалов Любаньский сохранился, пожалуй, лучше других. Проект разработан архитектором и инженером Рудольфом Желязевичем. В сущности, проект прост. Вытянутое двухэтажное здание вокзала расположено как-бы на островке между железнодорожными путями. С одной стороны - перрон на Петербург, с другой - на Москву. к зданию на уровне второго этажа с трех сторон примыкает покатая крыша перронов, опирающаяся на изящные чугунные столбы. Со стороны Петербурга здание закруглено, со стороны Москвы как-бы обрублено. Простенько, но со вкусом.
Постройка Желязевича, вскоре была удачно дополнена стройной вертикалью Петропавловской церкви, построенной в псевдорусском стиле, с высоким шатровым навершием и килевидными закомарами. Автор ее проекта - самый официальный архитектор той поры Константин Тон, любимец Николая I и Александра II. Более всего он известен как создатель храма Христа Спасителя и Большого кремлевского дворца в Москве. В Петербурге он тоже много строил. Одно из лучших его сооружений в Северной столице - Благовещенская церковь на одноименной площади (ныне площадь труда) - послужила прообразом для церкви в Любани.
В советские времена, почти все храмы, построенные Тоном, были снесены; в том числе и Благовещенская церковь. А храм в Любани чудом сохранился.
Постройка церкви по проекту столь маститого архитектора состоялась благодаря одному важному обстоятельству: в Любани жил Павел Петрович Мельников, основоположник теории и практики железнодорожного строительства в России. Один из главных руководителей строительства Петербургско-Московской железной дороги, первый министр путей сообщения Российской империи.
Церковь Петра и Павла освящена в 1867 году. В 1880 году Мельников умер и похоронен в склепе под алтарем храма. С тех пор церковь на станции Любань неофициально почитается как главный железнодорожный храм России. Возможно, поэтому церковь и уцелела.