Летом 1927 года Анна Андреевна долго сопротивлялась «ссылке» на Воды, но все же села в поезд, следующий в Кисловодск. Причиной отъезда из сырого Ленинграда стала скоропостижная смерть сестер от туберкулеза
Ахматова и сама была больна. Врачи упорно ей советовали сменить климат и когда поэтесса поняла, что шансы в этой «русской рулетке» достигли критической отметки, собрала скромный саквояж.
На Водах ей отчаянно не нравилось только по одной причине – в санаториях, где ей рекомендовали пройти реабилитацию после тяжелой дыхательной болезни, запрещали курить. Ее первой в жизни курсовкой стала карточка постояльца нынешнего санатория имени Горького, тогда он назывался здравницей Центральной комиссии по улучшению быта ученых.
Успешно добравшись до лечебницы, Ахматова послала в Токио телеграмму, что ближайшие недели она будет пребывать на кисловодской Крестовой горе. Строки предназначались ее супругу Николаю Пунину, который был командирован в страну восходящего солнца с передвижной выставкой картин.
На Кисловодских Водах Анна Андреевна нашла для себя довольно «сносную» и приятную кампанию. Тот сезон на курорте проводили Самуил Маршак, Константин Станиславский, академик Ольденбург и влюбленный в Ахматову Василий Качалов. Санаторский номер поэтесса делила с оперной певицей Марией Бриан, а прогулки предпочитала в компании известного археолога, который по счастливой случайности тоже в тот июль приехал по работе в Кисловодск.
В Кисловодске Анна Ахматова написала лишь одно стихотворение. Находясь в сокровенном уголке русской литературы, она не могла на открыть чернильницу. Тем летом, на Кавказских Минеральных водах были уложены на бумагу строки известные каждому старшекласснику:
Здесь Пушкина изгнанье началось
И Лермонтова кончилось изгнанье.
Здесь горных трав легко благоуханье,
И только раз мне видеть удалось
У озера, в густой тени чинары,
В тот предвечерний и жестокий час –
Сияние неутоленных глаз
Бессмертного любовника Тамары.
Поэтесса провела в Кисловодске одни из самых безмятежных дней своей жизни. Она много гуляла по большому парку, выезжала в Пятигорск и Ессентуки, принимала нарзанные ванны, ходила на творческие ужины в привычную компанию литераторов. Правда, покинула курорт она значительно раньше окончания курсовки. Никому ничего не сказав, в середине июля она села в поезд и вернулась в Ленинград. Говорят, причиной этому были открывшиеся подробности смерти брата, другие близкие к поэтессе рассказывали, что она пообещала встретить Пунина из Японии.
Кисловодск помог Ахматовой справиться с последствиями тяжелой легочной болезни и депрессией, которая была вызвана потерей дорогих ей людей. И поездка, которую писательница называла изначально «ссылкой», стала для нее новым витком в жизни и творчестве.
Фото: Сергей Пятаков. РИА Новости
Валерия Поддаева