Сам Пушкин прозвал его Авдеем Флюгариным, а тот стал для поэта «кривым зеркалом». Это он придумал путешествие во времени и летучие аппараты, став едва ли не родоначальником научной фантастики.
Приспешник Наполеона
Ян Тадеуш Кшиштоф Булгарин был по натуре фигурой неоднозначной. Он родился в имении Перышево Минского воеводства ВКЛ в 1789 году. Кажется, будто вся его жизнь состояла из противоречий и сюжетов авантюры.
Сначала участвовал в военных действиях против французов, потом проявил себя вольнодумцем. За смелую сатиру на командира полка умудрился попасть под арест, а после его и вовсе изгнали из армии. Прошел, как говорят, огонь, воду и медные трубы – бродяжничал и даже воровством промышлял. И вдруг оказался в Париже – вступил в наполеоновскую армию, и, надо же, в чине капитана Польского легиона французских войск пошел на Россию, став кавалером ордена Почетного легиона.
С 1819 года он снова жил в Петербурге, где и занялся писательской и издательской деятельностью. Тогда же подружился с целой плеядой авторов пушкинской эпохи, теми, кого мы сегодня называем русскими классиками – Грибоедовым, Рылеев, Карамзиным, Кюхельбекером и с самим Пушкиным.
Булгарин вовсю сотрудничает с журналистом и писателем Николаем Гречем в его же журнале «Сын отечества». Надо сказать, имели авторы либеральную позицию. На страницах публиковались и многие будущие декабристы. Но к 1825 году Греч, по его словам, «вытрезвился от либеральных идей», и издание приобрело консервативную направленность. Вторым его издателем стал как раз Булгарин. И снова обоюдное сотрудничество, но уже в журнале «Северный архив».
Агент императора
Надо сказать, службу в французской армии Булгарину вспоминали еще долго – соотечественники и вовсе не простили. Да и во взглядах он был нестабилен – от вольнодумца до ультраконсерватора. Хотя и злодеем тоже не был. Неспроста же дорожил дружбой с ним белорус-Грибоедов. Тот считал, что Фаддей Булгарин обладал дарованием. И действительно тот так четко описал приметы бежавшего после 14 декабря 1825 года Кюхельбекера, что по ним полиция без труда узнала и арестовала беглеца.
Считавшийся среди свободомыслящих русских литераторов своим, Булгарин неожиданно для них показал лояльность к императору и его слугам.
Выдачу Кюхельбекера объяснил просто: «А разве присяга не обязывает нас к этому?».
После восстания декабристов, когда Николай I учредил Третье отделение, Булгарин стал одним из первых его агентов. В заигрывании с властями друзья его, конечно, обвинили. А тот без стеснения как сотрудник органа политического надзора, ознакомившись с запрещенным пушкинским «Борисом Годуновым», взял и украл идею гения, а потом издал собственный роман «Дмитрий Самозванец».
Однако его отношения с Третьим отделением не были столь однозначными: он своего рода эксперт и доверенное лицо. Некоторые его доклады не приветствовались вышестоящими властями, а сам Булгарин, давая характеристики на деятелей культуры и чиновников, не оценивал их политические убеждения и отношение к правительству.
Путешествие на Луну
При всем этом именно Булгарин разделил пьедестал с Одоевским в научной фантастике. В эпоху, когда фантастика еще как направление не оформилась ни в российской, ни в европейской литературе, Фаддей Венедиктович талантливо создал больше десяти повестей этого жанра, что стало серьезным вкладом автора первой половины XIX века. Его герои задолго до Жюля Верна полетят к центру Земли и обнаружат там цивилизацию. Потом будет путешествие на Луну и перемещение во времени, по воздуху и под водой.
Но, пожалуй, самое яркое его произведение – «Правдоподобные небылицы, или Странствия по свету в XXIX веке». Не зря исследователи прозвали его каталогом научно-фантастических идей. Здесь и путешествие во времени, и город будущего Надежин, где по мостовым мчатся самодвижущиеся повозки, и сочинительные машины. И, кстати, он первый придумал аквалангистов, одетых в одежду из непромокаемой ткани. А еще одна придумка – воздушно- десантные войска. И он же первый в мире поднял тему климатических изменений.
Наконец, самое забавное изобретение Булгарина – выражение «деревянный рубль». Конечно, никакой иронии это словосочетание не имело, а было прямым обозначением – в «его» XXIX веке деньги изготавливают из «дубового, соснового и березового дерева». Вот так иногда удивительнейшим образом произнесенные слова вдруг выныривают из глубин памяти и вновь входят в жизнь в уже иных смысловых оттенках.
Интересно, что Булгарин, вроде, как горячо говорил о любви к России и называл он себя русским патриотом. Но однажды-таки признался Гречу, что, если бы «наполеоновская лавочка» не накрылась, он выращивал бы виноград во Франции.