Трамвай глухо простучал колесами по рельсам, заскрежетал, притормаживая, и остановился. В салон, тяжело дыша, поднялась грузная тетка в просторном цветастом платье и с башней на голове. На плече у нее висела дермантиновая сумка «прощай молодость». Все сидения были заняты. Место ей уступила девушка с малышкой лет трех. Буркнув ей «спасибо», тетка уселась и стала разглядывать девушку. Она была в джинсах, белых сабо и цветастой разлетайке. «Сшила из какого-то старья и ходит довольная», – презрительно подумала тетка. Девчонка была самой обычной: зеленые глаза, волнистые русые волосы. Локоны торчали в разные стороны, падали на лоб, и девушка периодически взмахивала головой, чтобы убрать челку с глаз. «Как лошадь от мух», – подумала тетка. Малышка была хорошенькой: пухленькая, с голубыми глазищами и буйными темно-русыми кудрями, в нарядном китайском платьице, гольфах с помпонами и белых сандаликах. Трамвай качало на стыках, и стоять ей было трудно, но она крепко держалась за руку девушки и не капризничала. Тетке захотелось сказать девчонке гадость.
– Сестренка у тебя красавица – вообще на тебя не похожа. Или у нее папка другой? – съехидничала она.
– Не сестренка – дочка, на папу похожа, – ответила девушка.
– Дочка?! Ничего себе, это во сколько ж ты ее родила? Тебе шестнадцать хоть есть?
– Двадцать, – улыбнулась девчонка и направилась к выходу. – Пойдем, доча, наша остановка, – сказала она малышке, и они вышли.
«Врет, наверное. Малолетка сраная. Понарожают, а потом в трамвае сесть негде», – пробурчала тетка, забыв, что именно девушка уступила ей место. Двери заскрипели, закрылись. Трамвай поехал дальше.
***
Стоял жаркий августовский полдень. Асфальт перед Рамстором плавился. Гудели в вечной пробке машины, спешили прохожие, надеясь поскорее добраться до спасительной прохлады магазина. Дышать было нечем. Двое юношей маялись, раздумывая, чем бы им заняться в такую жару. Хотелось развлечься. Хотелось купаться. Хотелось веселой компании – женской. И друзья высматривали в толпе симпатичных и желательно сговорчивых девчонок.
– Вон, Влад, смотри – ничего так гёрлы, – сказал Мика, ткнув друга в бок. – Айда знакомиться.
– Нуу, со спины вроде и ничего. Надо на фейс глянуть, – лениво протянул Влад.
Из магазина вышли две девушки в шортах. Одна – повыше со спортивной фигурой и короткой стрижкой под мальчика. Вторая – пониже и вся такая сдобная, как булочка, густые темно-русые волосы собраны на макушке в хвост, кончик которого скрутился в тугой локон. Они весело болтали, ели мороженое и не подозревали, что их заинтересованно разглядывают. Парни двинулись следом. Чуть дальше от магазина толпа немного рассосалась, и ребята прибавили шаг.
– Девчонки, стойте, не спешите, поехали с нами купаться – крикнул Мика.
Девушки дружно остановились и оглянулись. Челюсть у парней отвисла – той, что повыше, наверняка, уже тридцатник стукнул. Геронтофилами они себя не считали.
– Ой, извините, – растерянно пробормотал Мика, – мы пошутили.
– Жаль, – сказала «старушка». – А то бы мы махнули, да, доча? Жарко очень, – пояснила она растерявшимся юношам.
Девчонки расхохотались и двинулись дальше, смешавшись с потоком прохожих.
****
Наконец-то они на море. Сначала они просто ходили на пляж, купались, загорали, смеялись над прибаутками пляжных торговцев. Потом заскучали и решили съездить на экскурсию. На курортном проспекте стояло множество экскурсионных киосков. Побродив от одного к другому, они, наконец, определились с выбором.
– Нам два тура в долину лотосов, пожалуйста, – сказала та, что постарше.
– Славненько. У нас и скидочка 50% для деток до 12 лет, – сообщила турагентша.
– Здорово, – радостно улыбнулась дамочка.
– Но нужно свидетельство о рождении ребенка, – настаивала турагентша.
– Прекрасно. Я очень рада за детей до 12 и их родителей, – продолжая улыбаться, ответила дамочка, мысленно недоумевая, почему тетка привязалась к ним со своей скидкой и выжидающе глядит на нее.
– Мамаша, – потеряла терпение турагентша, – вашему ребенку лет сколько? Двенадцать есть уже?
Покупательницы согнулись пополам от смеха.
– Слава Богу, на пятом десятке меня, наконец, признали за мамашу, – простонала старшая. – А ты, Лелька, лицо поумней сделай – сойдешь за взрослую!
– Двадцать пять мне, – сквозь смех выдавил «ребенок».
– Ой, простите, – смутилась турагентша.
– Ничего, мы уже привыкли, – хором ответили барышни.
Они оплатили тур и, весело смеясь, отправились наслаждаться морем, солнцем и атмосферой радостного безделья, которая бывает только в курортных городах.
***
Я придирчиво разглядывала себя в зеркало. Мда, расслабилась, отоспалась, отожралась. Для кожи хорошо… А живот вон какой наела за две недели. И как теперь в люди выйти? Хе-хе, возраст берет свое. «Возраст берет свое, а вы не отдавайте», – мелькнула в голове фраза из надоевшей рекламы. Ничего, сейчас марафет наведем. Целлюлит прикроем вот этими шортами, пузо – просторной рубашкой. Голова почти вся седая, но это ерунда. Платина нынче в тренде. Я оделась, провела щеткой по коротким волосам и вышла на улицу.
На детской площадке бегали дети под присмотром аниматора. Я присела на лавочку и махнула рукой Нике, радостно скакавшей на батуте.
Рядом сидела ухоженная дама без возраста – гладкая кожа, безупречный макияж. Ей было скучно, и она завела разговор.
– Дочка у вас – загляденье! Длинноногая, стройная – будто и не ваша. Папина любимица? Или для себя родили? – с приторной улыбочкой любопытничала она. – Да и правильно. От мужчин иногда больше проблем, чем пользы.
– Нет, она действительно папина любимица, – улыбнулась я и поднялась.
Ника, спрыгнув с батута, неслась ко мне.
– Бааабушка! – заорала она – Поехали уже в аэропорт, а то опоздаем маму с папой встретить.
– Ах, вы – бааабушка…, – разочарованно выдохнула дама. – Надеюсь, вы не обиделись.
– Ну что вы. Наоборот, – ответила я и подумала: «Ничего не меняется в этой жизни, и всегда найдется тетка, готовая клюнуть тебя в темечко».
Я взяла Нику за руку, и мы вприпрыжку понеслись к такси – две девчонки…