Больше года она не знала. Или знала? И чтобы не видеть явного, видела только то, что ей хотелось видеть, как та зашоренная лошадь, чтобы не пугаться случившегося, а жить как жили или создавать видимость той, прежней жизни.
Когда Женя вовремя не возвращался домой, она понимала, он там, у неё и всё равно она звонила ему и слышала, его телефон отключён. Никак к этому не привыкнуть, сердце сжималось и казалось, вот сейчас оно разожмётся и разорвёт её грудь и всё закончится, всё, но сердце меняя ритмы билось и с этим ей надо как-то уживаться.
Голова разбухала от мыслей которые накладывались одна на другую. Хотелось их упорядочить чтобы что-то решить и предпринять, выбрать самые основное. Ничего не получалось, потому как мысли превращались в тупую боль, которая купировала мысли и решения. Оставалось только ждать когда он придёт и расскажет ей.
Ждать неизвестно сколько. Иногда он возвращался поздно вечером, иногда через два-три дня, но возвращался. Она не первый год живёт на земле и знает, у мужчин бывают загулы и многие женщины терпят их, но то загулы, которые длятся недолго , а тут другое и этому другому почти два года.
Женя моложе её на два года, но разве это такая уж большая разница в их возрасте? Тем более, когда столько вместе прожито, пережито, родителей похоронили, остались одни, совсем одни. У Евгения хотя бы сестра была, да и та не очень то зналась с братом, ну а она золовка, к золовкам изначально предвзятое отношение. Дружбы между Натальей и сестрой Жени так и не случилось, напротив, между ними негласная война. Тамара считает её, Наталью недостойной брата, стара и к тому же детей не родила. Хотя все знали, что причина не в Наталье, однако... Могла бы родить от другого мужика, а Женьке сказать что его ребёнок, ну что вы, как же, честные мы. Только кому она нужна эта честность?
-Ты Наташка, дурой не будь, роди, а скажи, что отпрыск этот братца,-советовала в своё время Тамара, -Как говорится, и овцы будут целы и волки сыты. Родители внуку или внучке порадуются и не будут так Женьку жалеть и ты, если что при ребёнке. Ребёнок то, всё равно твой, как ни крути.
-Ну ты что, Тамар? Не смогу я так, нет, не смогу.
Теперь бы вернуть то время, смогла бы, с дорогой душой смогла бы, а Тамарка ещё и накаркала:
-Ну смотри, хозяин-барин, да только всякое в жизни может произойти, мужики-мужиками, но предупреждаю, у них есть особенность испаряться, а дети всегда наши.
Это она тогда о себе. Её Генчик закобелевал, она побыстрому собрала ему чемоданчик и выставила вон, осталась с дочкой, а сейчас у неё такой муж, всем мужьям муж, а у Наташи никого, один только Женя и больше никого, на всём белом свете никого. Может оттого она и держится за их брак? Скорее всего так оно и есть.
Детей у них так и не случилось, Женя был не способен иметь детей, малая активность сперматозоидов. Чужих детей он не хотел.
-Ну нет, Натусик, не смогу я чужого ребёнка полюбить.
-Откуда тебе знать? Может ты его полюбишь , надо пробовать.
Наташе хотелось убедить его в обратном, но он упорно стоял на своём.
- Пробовать?-усмехнулся Евгений,-А если нет? Что тогда? Назад вернём ?
-Жень, я буду его любить, очень буду любить, прошу...
-Всё, Натусь, всё, не начинай, говорено-переговорено. Наверное я эгоист и считаю, если своих детей нет, то и не надо. Чужое семя, непонятно чьё и какое оно, я растить не желаю.
Вот так и жили и дожила она почти до пятидесяти лет, через два года пятьдесят, а теперь выходит, у неё ни детей, а муж, есть он или нет, неизвестно.
Никогда, никогда она, даже по молодости не замечала за мужем измен, жили себе и жили, тихо жили, без страстей и эмоций, любили друг друга, уважали, во всяком случае так казалось Наташе, а сейчас...
А сейчас такое творится, в кошмарном сне такое не увидишь. Иногда всё это сном ей и кажется, особенно когда она ждёт его по два-три дня, кажется вот он придёт и она очнётся от этого кошмара и они опять вместе, и как жили, так и будут жить, спокойно, не в любви, но хотя бы в уважении.
Это первый год, когда она ничего не хотела знать, он врал ей и она знала, он врёт, а сейчас ему врать не надо, он ей рассказывает обо всём, ну кроме конечно его интима с Маргошей, как он её называл. Маргарита звучит гордо, по- королевски, а Маргоша ... Смешно. Смешно, если бы не было так грустно, больно и безысходно.
Ну казалось бы, что тут безысходного? Бросай кобеля проклятого, освободись от боли и от ожидания, имей гордость в конце то концов, ведь всё ты знаешь, всё и даже больше, чем того требует расставание, но не могла она поставить точку, жирную точку в их отношениях и опять запятая, запятая, запятая...
Он приходит и первое время кажется ей чужим, проходило пару дней и её Женя вновь становился её, до тех самых пор, пока не исчезал.
Исчезал он пару раз в месяц, иногда три раза и всегда внезапно. Наташа понимала, его исчезновения неотвратимы, но всё же надеялась, что когда-то Маргарита его не позовёт и он навсегда останется с ней, с Наташей и они состарятся вместе и доживут свою жизнь вместе.
Ну а теперь, неизвестно, он в любое время может уйти к Маргоше и домой уже никогда не вернуться.
-Наташа, я тебя люблю. Разве когда -то ты в этом усомнилась?
-Тогда зачем ты к ней идёшь?-плакала Наталья,-Жень, ты представляешь что я испытываю, когда ты у неё?
-Да, представляю, но ничего не могу с собой поделать. Ты думаешь я не боролся с этим чувством?-пытался объяснить Евгений,- Когда она долго не звонит я рад этому, думаю, ну вот, наконец то, мы все успокоимся и всё будет по прежнему, но она зовёт и я иду.
-Ты что, кролик, который сам идёт в пасть удава?-злилась Наталья.
-Нет, не так. Я не чувствую себя жертвой. Когда я слышу её почти детский голос, который просит меня прийти, я вдруг становлюсь сильным. Там, она во мне нуждается. Я нужен ей. Понимаешь? Нужен, я это чувствую по её голосу, она зовёт и я иду.
-И зачем она тебя зовёт?
-Чтобы я поддержал её, когда ей невмоготу, когда её жизнь обесценивается и она не может справиться с тяготами жизни, она звонит мне и просит.
-И каким местом ты её поддерживаешь?-сквозь слёзы смеялась Наташа.
-Зачем ты так? Ты, Наташ, не поймёшь, ты сильная, а она слабая. То что ты выдерживаешь, ей не под силу. У неё мать лежачая больная, при чём не один год. Маргоша и работает и за мамой ухаживает. Это, скажу я тебе, не каждому под силу и ты не можешь её судить, потому как ты не в её шкуре.
-Господи! И за что мне всё это?! Если бы только у меня был ребёнок, я бы и дня с тобой не жила, жалел бы свою Маргошу сколько тебе влезет. Ты, слышишь? Ты виноват в том, что у нас нет своих детей и ты виноват, что не разрешил мне взять чужого ребёнка и теперь когда молодость прошла, ты жалеешь не меня, а некую Маргошу, которая звонит когда ей вздумается и выдёргивает тебя к себе.
-Натусь, то был и твой выбор. Узнав, что детей у нас не будет по моим медицинским показаниям, могла бы бросить меня и выйти замуж за того, кто бы мог тебе дать детей, но ты выбрала меня, нас выбрала. Так в чём ты сейчас меня обвиняешь?
-И это твоя благодарность за то, что я выбрала нас?
-Наташ, так я ведь не просил тебя выбирать нас. Я понимал, что ты можешь выбрать другую жизнь, так почему ты не хочешь понять меня?
-Понять в чём? Что ты предаёшь нас?
-Я не предаю, я же не ухожу от тебя, я по прежнему с тобой и уходить от тебя не собираюсь, потому как люблю тебя, люблю наш с тобой дом, а её мне жалко, пойми ты наконец, жалко. Ты конечно можешь выбирать жить со мной или не жить, опять же, выбор за тобой.
-И это ты говоришь сейчас, когда мне почти полтинник?
-Я не виноват что так случилось, никто не виноват, это жизнь, Наташа.
-Давай сейчас усыновим ребёнка и я сделаю свой выбор.
-Ты что? Не забывай, что я возьму на себя ответственность за ребёнка. Ты сделаешь выбор, а мне алименты плати? Ну нет. Нет, Наташа, об этом даже не заговаривай.
-Она молода?
-Кто? Маргоша? Ну не на столько, чтобы годиться мне в дочери.
-А дети у неё есть?
-Васька, шесть лет, такой смешной. Если бы ты знала как он радуется когда я прихожу, и Маргоша радуется, и её мама. Мне никогда и никто так не радовался как они, ну разве что моя мама. В эти минуты, особенно в эти минуты я чувствую как нужен им.
- Так бы, как Васька Маргоши, мог бы тебе радоваться наш приёмный сын, но ты отказался от него.
-Васька не мой сын и если что, то я ему ничего не должен, а вот рад он мне и я вижу- его радость искренняя, потому как дети в этом возрасте не умеют лгать.
-Плохо что взрослые не сохраняют эту особенность,- устало сказала Наташа,- Взрослые так умело лгут, что не знаешь где правда, а где ложь.
Евгений пожал плечами, считая что разговор окончен и он наконец сможет пойти поесть.
-Я есть хочу,-сказал он и обнял жену со спины.
Наташа отбросила его объятия и сказала:
-Такое впечатление, что домой ты возвращаешься отожраться и отоспаться. А там что, не накормили?
-Маргоше иногда даже приготовить некогда. Иногда я готовлю еду.
-Да?- удивилась Наташа,- Дома ты этого никогда не делал.
-Дома ты у меня и у тебя нет ребёнка и больной матери.
-И где ты её нашёл, жалостливый ты наш?-зло усмехнулась Наталья.
-На улице.
-Как в старые, добрые времена. А я думала на улицах уже не знакомятся.
-Лил дождь, как из ведра лил, а она сидела на скамейке, под дождём сидела и даже не шевелилась. Все бежали, спешили побыстрее скрыться от дождя, никто её не замечал, а она сидела. Мне даже показалось, она неживая. Я подошёл и тронул её за плечо. Она подняла голову и посмотрела на меня так, что у меня вот тут,-указывая на сердце, сказал Евгений,-вот тут заболело, казалось, она свою боль передала мне. Я спросил нужна ли ей помощь и она ответила, что не хочет идти домой, так устала, что больше не может бороться с жизнью, которая назначена ей судьбой. Так и сказала, судьбой.
-А ты у нас не как все. Нет бы тоже, без оглядки бежать от дождя. Пробежал бы и жили бы дальше, спокойно бы жили.
-Наташ, оказывается есть люди, которым тяжело жить, много испытаний выпадает на их жизнь и им нужна поддержка.
-То только на твою Маргошу выпадали испытания, а теперь и на меня, и на тебя.
-Значит так должно было случиться. Всё что снами случается, оно не случайно, оно вписано в нашу судьбу. Маргоша так и сказала:" Ты мне судьбою назначен, чтобы я смогла выживать для того, чтобы ухаживать за мамой и не оставить сиротой Васю". Ты представляешь, сколько людей от меня зависят?
-Значит ты выбрал многих. Понятно, я одна, а их трое.
-Я не выбираю и не буду выбирать. Я уже сказал, люблю только тебя, а её мне просто жалко. Наташ, ну я есть хочу. Давай поговори после ужина, если конечно есть о чём говорить. Ну по моему, я который раз всё это тебе объясняю и считаю, всё объяснил. Так сколько ещё об этом говорить? Пусть всё идёт, как идёт, куда нибудь да выведет.
-Куда? Знать бы.
Продолжение следует. Жду ваши комментарии, дорогие мои читатели, а если рассказ нравится, не забывайте поставить лайк. С уважением к вам, ваш автор.