В 2002 году на мировые экраны вышел фильм «К-19» с участием голливудских звёзд первой величины – Харрисона Форда и Лиама Нисона. В основу сюжета легли реальные события, произошедшие в 1961 году при испытаниях первой советской атомной подводной лодки К-19. Западная кинолента, несмотря на целый ряд откровенных «ляпов», в целом достойно отразила силу духа и беззаветную отвагу русских моряков. Жертвуя собой, они смогли предотвратить ядерную катастрофу крупного масштаба.
Однако, не только кадры голливудского бестселлера служат напоминанием о трагедии, случившейся 63 года назад. В 2018 году в Ярославле состоялось открытие памятной стелы в честь подвига матроса подводной лодки К-19 Валерия Харитонова. Она установлена на Аллее военно-морской славы Тверицкой набережной – рядом с памятниками другому знаменитому ярославскому уроженцу – непобедимому адмиралу Фёдору Ушакову и ярославским мальчишкам, юнгам Северного флота.
Стела впечатляет какой-то пронзительной, цепляющей за душу выразительностью: отблесками лучей, пробивающихся сквозь буквы и силуэт всплывающей субмарины. Трудно без волнения читать начертанные слова: «в составе экипажа атомной подводной лодки К-19 ценой собственной жизни участвовал в восстановлении системы охлаждения ядерного реактора» …
Валерий Константинович Харитонов родился в 1941 г. в Ярославле в поселке ЯрГРЭС, первенце советской энергетики по плану ГОЭЛРО. Вскоре семья перебралась в заволжский район Тверицы, расположенный прямо напротив центральной городской набережной.
Здесь Валерий поступил в школу № 50, и помимо учёбы увлекался основами судостроения, особенно интересовало его устройство подводных лодок(!)
В 1955 году, после окончания семилетки, Валерий успешно поступил в Ярославский автомеханический техникум по специальности «двигатели внутреннего сгорания». Однокурсникам он запомнился как юноша с самостоятельными суждениями и независимым характером, как надёжный друг, всегда готовый прийти на помощь.
Так, услышав по городскому радио призыв о спасении обгоревшего на пожаре мальчика Вовы Гуляева, Харитонов вместе с 12-ю товарищами отдал часть своей кожи для пересадки.
Мало-помалу детские увлечения Валерия преобразовались в серьёзные творческие идеи – разработанная им конструкция подводной лодки с оригинальной системой гребных винтов удостоилась благосклонного отзыва оборонного института судостроения. После окончания техникума Харитонов был зачислен в штат Ярославского Проектно-технологического НИИ, откуда в 1961 году призван в ряды Военно-морского флота. Местом его службы был определён новейший подводный атомный ракетоносец К-19, оснащенный баллистическими ракетами Р-13.
Меж тем, обстановка в мире складывалась тревожная. В начале 1960-х океанские просторы уже бороздила американская атомная субмарина «Джордж Вашингтон» с ядерными ракетами «Поларис» на борту. Советский Союз вынужден был в оперативном порядке приступить к созданию аналогичного средства ядерного сдерживания.
В конце 1960 года К-19 прошла ходовые испытания, и уже в июне следующего года направлена в Северную Атлантику для участия в больших маневрах Северного флота под названием «Полярный круг». По приказу командования лодка имитировала действия вражеской АПЛ, стремящейся прорваться через строй советских дизельных лодок.
Однако при возвращении домой в отсеках К-19, идущей в подводном положении, внезапно прозвучал сигнал тревоги. Случилось это в 4 ч. 19 мин. 4 июля 1961 г. в 70-ти милях от военной базы навигации и связи США, размещенной на норвежском острове Ян-Майен (близ юго-восточного побережья Гренландии). Американцы в тот день отмечали День Независимости.
Авария, случившаяся на борту советской субмарины, грозила перерасти в масштабную катастрофу. Из-за разрыва импульсной трубки системы охлаждения начала стремительно расти температура активной зоны кормового реактора. За пределы выгородки зловеще распространялась радиация. К тому же, при всплытии выяснилось, что из строя вышла дальняя радиосвязь. Доложить в штаб о происшествии и запросить помощь не представлялось возможным.
Тем не менее, в отчаянной ситуации лейтенант-инженер Юрий Постьев выдвинул план экстренных мер. Он предложил собрать из подручных материалов трубопровод, дублирующий поврежденную систему охлаждения, подать по нему воду, и тем самым прекратить дальнейший разогрев аварийного реактора.
Однако этот замысел требовал проведения сварочных работ в зоне высокого гамма-излучения: датчики там зашкаливали. Но медлить было нельзя – в реакторном отсеке в любой момент мог начаться пожар, за выгородкой плясали огоньки ионизированного водорода.
Спонтанная цепная реакция с расплавлением ядерного топлива грозила атомным взрывом и самопроизвольным пуском ракет с боеголовками мощностью 1,3 мегатонны каждая. Что, в свою очередь, могло спровоцировать начало Третьей Мировой войны …
В числе 8-ми моряков, добровольно приступивших к ликвидации аварии, были лейтенант Корчилов, главстаршина Рыжиков, старшина 1-й статьи Ордочкин, старшина 2-й статьи Кашенков, матросы Пеньков, Савкин, Старков и Валерий Харитонов.
Они знали, что идут на верную смерть. Но трудное решение принимали осознанно, подобно героям песни:
Пускай мы погибнем, но город спасём
И речь в данном случае шла даже не о городе, а о судьбе страны, а может быть, и всего мира.
Попеременно, разбившись на группы, добровольцы в течение полутора часов работали в реакторном отсеке. И в конце концов, им удалось подключить спасительную систему охлаждения. Рост температуры в реакторе прекратился.
Однако вид смельчаков, вышедших из радиоактивного пекла, оставлял впечатление тягостное. Командир К-19 Николай Затеев вспоминал: «Получившие облучение, буквально тут же начали распухать. Лица покраснели. Через два часа из-под волос на голове потекла сукровица. Вскоре на глаза, распухшие губы трудно было смотреть: обезображены они были полностью. Еле ворочая языком, люди жаловались на боли во всем теле. Но никто не проклинал судьбу, не взывал о возмездии человеку, прямо или косвенно пославшему их на смерть. Майор (медик) Косач давал им какие-то таблетки, хотя наверняка понимал: все это ерунда…»
Члены экипажа, не занятые на аварийных работах, по команде были выведены на верхнюю палубу. Около 10 часов утра атомоход был обнаружен нашей дизельной субмариной. Вскоре к району бедствия подошла еще одна ПЛ.
На борт «С-270» Валерий Харитонов сумел перейти самостоятельно, однако полученная им доза радиации оказалась несовместимой с жизнью. Через 9 дней, 13 июля 1961 года он скончался в Морском госпитале города Полярного. Дольше всех, до 25 июля, из аварийной команды прожил главстаршина Борис Рыжиков.
В составе группы героев-подводников Харитонов был с воинскими почестями похоронен на Кузьминском кладбище в Москве. Позднее над надгробием возведена скульптурная композиция.
В фильме «К-19», в общем-то уважительном по отношению к нашим морякам, нет-нет, да и проскальзывают голливудские нотки, изображающие русских этакими дремучими недоумками, с апломбом размахивающими атомной «гранатой». Мол, не доросли они еще до ядерных реакторов, отсюда и столь серьезная авария. К примеру, в финале фильма помощник капитана (по фильму «Поленин» в исполнении Лиама Нисона) «смиренно уповает» на помощь американцев, хотя в действительности ничего такого не было.
А серьёзные происшествия случались тогда и на американских субмаринах. В 1958 г. крупный пожар вспыхнул на борту их первой АПЛ «Наутилус», позже она едва не затонула от столкновения с авианосцем «Эссекс». 10 апреля 1963 года в Атлантическом океане погибла вместе со всем экипажем американская атомная ПЛ «Трешер».
Подводная лодка К-19 находилась в боевом строю вплоть до 1990 г. На ней несли службу многие ярославцы. А стела на Тверицкой набережной в честь подвига русского матроса Валерия Харитонова – доныне является местом людным, часто посещаемым. Горожане приходят сюда целыми семьями. С бульвара открывается прекрасный вид на волжские просторы, на древний Ярославль