С первых минут поездки стало ясно, что этот таксист не просто водитель — он олицетворение городского хаоса, личность, готовая на всё ради своей философии жизни. За рулём его старого «Жигулей» чувствовалась некая самодовольная безмятежность, словно он знал, что каждое его слово и каждое движение колеса звучат как часть сложной симфонии хаоса, в котором он был первым скрипачом.
Его запах заполняет машину, словно невидимое облако, отталкивающее и удушающее. Он смешивает в себе пот, старый табак и старательно замаскированный аромат нечеткого освежителя воздуха. Каждый вдох — это испытание, где мозг мгновенно извлекает из памяти воспоминания о самых далеких, забытых местах, связанных с подобной атмосферой. Такси словно тайник, в котором за душею водителя скрываются истории, не так уж обременяющие каждого из нас.
Он оборачивался к пассажирам с хмурым лицом, как будто каждый из них был виновен в чём-то страшном. «Куда с вами ехать», — провел он занятия без лишних слов, сразу перейдя к сути. Пассажиры, как правило, опускали глаза, но один решился спросить: «А вы когда-нибудь можете улыбнуться?» В ответ — тихий, немного презрительный смех: «Зачем? Жизнь — не комедия».
По дороге он делил свои мысли о властях, соседях и даже о несчастных гражданах, бесцельно бродящих по улицам. Каждый поворот оборачивался новым откровением, которое звучало так, будто из уст древнегреческого философа. Таксист хам, но в его словах ощущалась недюжинная мудрость — мудрость, добытая ценой отчуждения и горького опыта.