Письмо от Людмилы.
Мне было двадцать лет, когда я познакомилась с Лёшой. У нас с ним всё так быстро закружилась, что свадьбу сыграли через три месяца после знакомства. Нет, я не забеременела, наверное просто была старомодной, до свадьбы ни-ни. Но после свадьбы, беременность наступила быстро. Были рады все, и я, и Лёша, и свекровь… и мама… Но к сожалению мама не дождалась появления внука, умерла за месяц до моих родов. Я у неё была поздним ребенком. Растила она меня одна. Только я была у неё.
Смерть мамы выбила меня из колеи. Наверное поэтому Данилка родился раньше срока на две недели. Был очень слабенький. Я очень сильно боялась за него, но с Божьей помощью Данилка выкарабкался. Развивался согласно своему возрасту, заговорил правда поздно.
Всё это время мы жили у свекрови. У свекрови был большой дом, свёкор когда был живой, его построил. Жили мы в ладу, помогали друг другу. Мамину квартиру мы сдавали, хотя Лёша и свекровь уговаривали меня её продать и купить машину. Я же стояла на своём, не могла я это сделать, мне казалось, что там всё ещё живёт частичка мамы.
Стало все меняться когда Даниле было четыре года. Я в это время забеременела снова. Лёшу словно подменили. Стал выпивать и замахивается на меня, грубить свекрови, сына перестал замечать. К тому же стал дико меня ревновать, хотя повода и не было вовсе. Я не работала, меня сократили вскоре, после того как я вышла на работу с декрета. Всё время я была дома, вместе со свекровью. Единственные мои вылазки были это садик, куда я отводила сынишку и попутный магазин.
Когда моей беременности было шесть месяцев, Лёша пришел с работы слегка выпивши. Мы со свекровью делали галушки, кстати любимое блюдо Лёши. Что было не так, я не знаю, но он стал на меня орать, а потом меня толкнул. Я отлетела прямо животом на угол стола. Была резкая боль, а потом я ничего не помню. Очнулась уже в больнице, возле меня сидела и плакала свекровь. Ребенка не спасли… я больше не могла иметь детей. Мне нельзя было вставать, поэтому свекровь ухаживала за мной, выносила из-под меня утку. Лёша уговаривал меня не заявлять на него, молил о прощении… И я дура повелась.
Месяца три после этого было более-менее спокойно, а потом снова появились внезапные приступы Лёшиной агрессии. Последней каплей было, то что он поднял руку на сына. Я стала собирать вещи, свекровь просила меня остаться, обещать, что всё будет хорошо. Я конечно была благодарна ей за всё, что она для меня сделала, но оставаться и жить как на пороховой бочке я не могла. Как не могла простить его за дочку, которая не родилась, за сына, который просто подошёл к отцу, а он не в настроении.
Пару дней, пока съезжали квартиранты с маминой квартиры, я с сыном жила у соседки мамы. Свекровь продолжала приходить, помогать нам. Первое время продолжала просить за Лёшу, потом поняв мой настрой, перестала. Стала просто помогать.
А Лёша в скором времени после моего ухода привёл домой женщину. Я подозреваю, что эта женщина была в нашей жизни уже давно. Свекровь с ней не смогла найти общий язык. Стала чаще оставаться у нас, потом подумала, почему это она должна где-то ютиться, когда у неё есть свой дом. Со скандалом выставила их обоих. Теперь зовёт снова нас к себе. Но нет, в маминой квартире мне спокойней.