В XVI веке в Испании запрещают «пикантные» картины. Католическая церковь доходчиво, как она это умеет, объясняет художникам, что отныне человеческие фигуры следует писать, избегая «соблазнительной похоти».
Создание, хранение и ввоз в страну «похабщины» отныне нелегально. Но испанцы расставаться с милыми их душам и глазам предметами искусства не спешат, просто лучше прячут.
Лишь благодаря Габсбургам — большим любителям инцеста дамских прелестей сохранились эротические полотна, выставленные в «Прадо».
Собственные коллекции правящая династия показывает только на закрытых вечеринках в недрах Алькасара, всё же Папа Римский — наместник бога на земле и уважать его приказы обязаны даже короли.
С приходом к власти скромников-Бурбонов цензура ужесточается. Карлос III, прибыв в Мадрид, обнаруживает там сотни не уничтоженных неприличных картин — Тициана, Диего Веласкеса и Рубенса.
Король вспоминает, что однажды ему подарили мраморную статую сатира, блудящего с козой и приходит в ужас от этого флэшбэка. Карлос решает излечить этот развратный мир от похоти. Во имя Святой инквизиции он приказывает придворному художнику Менгасу найти и сжечь всё живописную запрещёнку в стране.
Тот, оказавшись хитрецом, предлагает монарху относиться к картинам не как к «срамоте», а как к педагогическому материалу. Он убеждает Его Величество в том, что художники всё равно будут рисовать человеческое тело, а копировать старые картины гораздо меньший грех, чем глазеть на живых натурщиц. Карлос III велит выдать Менгасу под личную ответственность все конфискованный произведения.
Обнажённая натура оставалась вне испанского закона несколько столетий. Лишь в 1838 после одновременной кончины инквизиции и консервативного монарха Фернандо VII картины с нагими телами возвращаются в официальные музейные экспозиции и на стены испанских гостиных и спален.
Больше интересных историй в нашем Телеграм-канале. Подписывайтесь