По старой доброй отечественной традиции его быстро стали называть Яковом Яковлевичем. Хотя изначально нашего героя звали, все-таки, на родной немецкий манер - Якоб Штелин. Будущий исследователь России родился в мае 1709 г. в Швабии. Его отец (и, как мы понимаем, тезка) определил сына после школы в гимназию в городке Циттау. Здесь мальчик, проявив недюжинные способности, с успехом изучал и науки, и искусство. Ему легко давались и
иностранные языки, и литература, и театр. Последний в те годы был не менее популярен, чем изобретательство, химия и другие естественно-научные направления. В ходе учебы Якоб сдружился с итальянцем Монталлегро, рассказавшем тому все о фейерверках. И именно составлением оных будущий исследователь впоследствии и занимался.
Окончив гимназию, юноша продолжил образование в Лейпцигском университете. Многосторонняя личность, Якоб научился печатать с гравированными на меди виньетками (штампами его имени) переводы Сафо и составлять так называемые аллегорические изображения, посвященные восшествию на польский престол короля Августа III. В то время синтеза науки и искусств, изобретательств и творчества, подобные аллегорические изображения бывали при каждом торжестве, им придавали большое значение, составляли подробный описание и издавали с более или менее роскошными гравюрами. Это обстоятельство, по сути, и привело Якоба в России.
Все дело в том, что, несмотря на очевидные поглядывания тогдашних соотечественников в сторону достижений Европы, в нашей стране специалистов по таким, в чем-то вычурным, занятиям, было не найти. Сочинение подобных изображений было модным, популярным, но малоизученным. И возлагалось, за отсутствием особых специалистов, на ученых из Академии Наук. Которым, в принципе, было чем заняться...Посему, когда начальник Академии Корф, заметив имя Якоба Штелина под гравюрами многих аллегорических изображений, он решил пригласить его в Петербург. Куда талантливый молодой человек и прибыл летом 1735 года - 25 июня. Эта дата станет для него судьбоносной...
Но пока это был успех. Разносторонние таланты, помимо, собственно, мастерства создания аллегорических изображений, не могли не понравиться столь увлекавшемуся тогда науками и искусством двору. Попав в поле зрения и Корфа, и Бирона, Штелин стал адъюнктом Академии Наук, получил приказание составлять статьи для "Ведомостей" и стихи на разные торжества при дворе. Например, по поводу дня рождения императрицы, дня восшествия её на престол и т. д. Вскоре Штелин был сделан ординарным профессором элоквенции, и ему был поручень надзор за академическими граверами. Которым теперь было у кого учиться.
Большой поклонник творчества, знаток истории театра, переводчик, при восшествии на престол императрицы Елизаветы Петровны Штелин вместе с двором поехал в Москву, где поставил оперу "Clemenza di Tito" с прологом своего сочинения "La Russia aflita e reconsolata". А еще срежиссировал праздник фейерверков.
Более того, императрица Елизавета, заботясь об образовании своего племянника, великого князя Петра Федоровича, поручила доставить себе разные планы образования; из числа доставленных ей она отдала преимущество плану Штелина и назначила его 1 июня 1742 г. наставником Великого князя.
В должности наставника великого князя Штелин состоял до самого дня его бракосочетания с Екатериной Алексеевной (т. е. 25 августа 1745 г.), когда Штелин, произведенный в чин надворного советника с подполковничьим рангом, был назначен библиотекариусом при дворе в. к. Петра Федоровича, оставаясь, при этом профессором Академии Наук. Стоит отметить, что сам процесс обучения великого князя особого восторга ни у учителя, ни у ученика не вызвал. Это было, скорее, данью моде и выражением уважения императрицей по отношению к знаменитому на тот момент иностранцу в России. Сам же племянник Елизаветы более всего предпочитал игру в солдаты, танцы и балы...
По Академии же Наук на Штелина был возложен с 1748 г. надзор над изданием все тех же "Ведомостей", куда он поначалу писал статьи. А так же поручено было издание эмблематической иконологической книги. Кроме того, он продолжал сочинять проекты фейерверков и иллюминаций, и писать к ним стихи на немецком языке. Одно время их на русский язык наш соотечественник Ломоносов.
Так, служа российской науке, занимаясь академическими делами, библиотекой, "Ведомостями", попутно продолжая сочинять театрализованные представления, стихи, заниматься переводами, исследованиями русской истории, немец Штелин неустанно вносил свой вклад в развитие нашей страны. Так, например, о последних днях жизни Петра III Штелин оставил очерк. В 1763 г. по случаю коронования императрицы Екатерины II Штелин, будучи статским советником, был отправлен в Москву для приготовления там празднеств и зрелищ. В 1766 г. был избран в члены Вольно-Экономического общества и затем в продолжение тринадцати лет исполнял в обществе обязанности секретаря по иностранной переписи.
По его инициативе, при Академии Наук с 1768 г. стали издавать календари: исторический, географический, экономический и наконец, с разными наставлениями.
Литературная деятельность Штелина вообще была значительна: несколько лет он составлял на немецком языке "С.-Петербургские Ведомости", сделал чрезвычайно редкую в настоящее время роспись русских книг академической библиотеки, помещал не мало статей в трудах Вольно Экономическая общества, в изданиях Шлецера и Бюшинга. Любопытным его произведением являются изданные в первый раз в Лейпциге "Анекдоты о Петре Великом", впоследствии переведенные на русский язык.
Даже при столь внушительном списке творческих и научных достижений, деятельность этого труженика далеко не исчерпывается перечисленными произведениями. Он писал оды на разные случаи, переводил театральные пьесы, сочинял рисунки и надписи к разным медалям и т. д.; на этом поприще, своего рода литературной деятельности, Штелин проявил громадную плодовитость. После Штелина осталась большая переписка, приобретенная М. Погодиным и проданная им со всеми своими собраниями в Императорскую Публичную Библиотеку.
Уже в очень преклонном возрасте врачи обнаружили у него "водянку", от которой Штелин и умер 25 июня 1785 г. - ровно спустя 50 лет после того, как Штелин ступил на русскую землю. Увы, его могила на Волковском лютеранском кладбище оказалась утрачена. Чего нельзя сказать о памяти и вкладе этого замечательного человека.
Константин Малиновский, историк, исследователь деятельности Якоба Штелина: "В современной истории европейского искусствознания страницы, отведённые историографии русского искусства в XVIII веке, заполнены весьма скудно... До последнего времени считалось очевидным, что Россия в этой области была глухой окраиной... То, что совершил Якоб Штелин, не имеет аналогий в европейской литературе XVIII века по истории искусства. Никто в Западной Европе не мог тогда даже подумать о постановке подобной цели — написания «истории всех художеств» своей страны. Пятьдесят лет он неустанно содействовал своим талантом, обширными знаниями и безмерным трудолюбием развитию искусства в России и закреплял на бумаге то, что за это время увидел, узнал и услышал."