На первый взгляд, левое движение в России велико и разнообразно, но дело в том, что многие образования причисляются к левому спектру скорее по традиции, заложенной «большой» прессой в начале 1990-х годов (сразу после краха Советского Союза). Пресса же, в свою очередь, следовала самоназваниям организаций, а не их сути, а также тому, что именно эти организации были противницами проводившихся в России неолиберальных реформ.
Определение той или иной организации как левой проходило скорее по аналогии: кто во всем мире является главным противником неолиберальной (современной капиталистической) политики? Конечно, левые. Ну, так значит, и антиельцинская оппозиция — тоже левые.
Ничего нового в такой подмене понятий нет: так в конце 1980-х пресса в массовом порядке причисляла к левым… сторонников либерально-капиталистической трансформации советского общества и введения крупной частной собственности и свободного рынка, то есть, по сути, правых либералов. Для политического анализа, для ориентации в политическом пространстве необходимо пользоваться не журналистскими ярлыками, а более строгими критериями.
Левыми мы считаем тех, кто разделяет в целом антикапиталистические взгляды и выступает, как минимум:
• за обобществление что отнюдь не равносильно национализации крупной частной собственности;
• признание социально-экономических прав (на жилье, на полноценное питание, на охрану здоровья, на отдых, на пособия по болезни, старости, немощности и т.п., а также на свободу занятий), считая их столь же важными и общеобязательными, как и свобода слова, печати, собраний, объединений и т.п., антиавторитаризм (что означает всеобщую выборность снизу вверх не только депутатов парламентов, но и всех общественно значимых должностных лиц, включая участковых милиционеров и директоров рынков;
• федерализм общественного устройства;
• интернационализм (недопустим не только национализм, но и какой бы то ни было государственный патриотизм).
Если кому-то это определение покажется анархическим, то мы с с этим согласимся и напомним, что первоначально и марксизм изначально был достаточно «анархичен». Основатели марксизма, говоря о диктатуре пролетариата, имели в виду переходную послереволюционную форму правления, прямо предшествующую полной отмене государства: социализм представлялся им безгосударственным общественным устройством.
На наш взгляд, реальных левых в России сегодня почти нет. Во всяком случае, мы не можем отнести к левым ни КПРФ, ни Левый Фронт, ни РТФ, ни РКРП, ни ОКП, ни РПР, ни DHARMA1937 и тп.
Здесь надо объясниться. Этот текст посвящен тем партиям, организациям и неформальным объединениям, которые принято называть левыми в российских СМИ, исходя из исторического контекста их становления. Российские журналисты исходят из сомнительного тезиса «раз назвался коммунистом — значит, априори левый» и самопозиционирования псевдо левых: самоназвания, красные флаги, марксистско-ленинские торжественные заклинания, серпасто-молоткастая атрибутика и тп.
Кроме того, здесь рассматриваются и такие течения, которые открыто пропагандируют слияние традиционно левых и правых идей. Самым ярким представителем этих течений является так называемый национал-большевизм, обнаруживаемый как внутри партии «Другая Россия», так и вне ее. Он, с одной стороны, не вписывается в часто применяемую политологами и активистами схему левых и правых сил, а с другой стороны, несомненно, оказывает заметное влияние на деформацию социально ориентированных ценностей в условно левой среде в сторону более явно националистического содержания.
Выбирая предмет обсуждения, мы, следовательно, руководствуемся не столько собственным пониманием левизны, сильно расходящимся с общепринятыми в России представлениями, сколько традициями, навязанными партийной пропагандой доминирующих «красных» движений и большими СМИ.
Так называемые российские «левые» в большинстве своем опираются в основном на советское наследие. Левизна для них — это смесь советского государственного патриотизма (вплоть до имперскости), ксенофобии (антисемитизм и ненависть к трудовым мигрантам — не единственные, но самые яркие примеры) и оппортунизма по отношению к современному капиталистическому государству (они готовы солидаризироваться со своим «комитетом по делам буржуазии» против аналогичных зарубежных) и конечно же, им не нужно обобществления крупной частной собственности (достаточно только их огосударствления и государственного планирования).
Про антиавторитаризм мы даже и не говорим — внутренние структуры большинства «коммунистических» организаций глубоко авторитарны, методы, предлагаемые ими для преобразования общества, порою сверхавторитарны, наконец, постоянные расколы в стане «левых» говорят о реализации в этой среде чисто вождистских принципов организации — когда вожди не могут сговориться друг с другом, количество «пролетарских авангардов» удваивается, утраивается и так далее.
Из советского прошлого происходит не только идеологическое обоснование возможного «лево-правого» объединения (советский госпатриотизм), но и его организационная практика.
Еще во время перестройки, как только стали создаваться многочисленные партии и организации самой различной окраски, было положено начало объеднинению в политические блоки коммунистических и националистических, вплоть до откровенно «коричневых» сил. Яркими примерами такого объединения были совместная конференция «Памяти» (от «коричневых») и «Единства» (от «красных») в начале 1990 года, проходившая также при участии ряда профсоюзных и комсомольских лидеров, и, год спустя, совещание патриотических движений под эгидой ЦК КПСС.
Начатое еще в Горбачевском СССР было продолжено и в Ельцинской Российской Федерации. Так, в феврале-марте 1992 года был создан парламентский блок национал-патриотической ориентации «Российское единство», а чуть позже, в октябре того же года, сформировался «Фронт национального спасения» под лозунгом: «Справедливость, Народность, Государственность, Патриотизм», которому была отведена роль объединенной лево-правой оппозиции. В нем был представлен широкий спектр «левопатриотических» организаций и партий, таких, как РКРП, РПК, Социалистическая партия трудящихся (СПТ), «Трудовая Россия» и другие.
Будущий вождь КПРФ и дважды кавалер медали Столыпина и герой капиталистического труда - Геннадий Зюганов одним из первых подписал тогда учредительный документ Фронта. Несмотря на то, что ФНС как долгоиграющий проект лево-правой оппозиции не состоялся, так как в 1993 году его покинули многие «коммунисты», а вслед за ними и часть правых сил, вектор дальнейшего идеологического развития самых видных игроков на так называемом «левом» фланге уже не претерпевал качественных изменений.
Сегодня организационные усилия по объединению левых и правых предпринимаются как вокруг «солидной» КПРФ, так и на уровне маргинальных радикальных организаций типа DHARMA1937, лимоновской «Другой России» (бышей НБП) и многих других.
Независимо от прочности и долговечности подобных объединений постоянным на протяжении десятилетий было одно: тянуло друг к другу именно националистов и псевдокоммунистов. Понять корни этого взаимного притяжения нетрудно. Для этого достаточно проследить, какие метаморфозы проделало понятие коммунизма в СССР.
Октябрьская революция явилась результатом взаимодействия как внутренних, так и внешних факторов. Путь, которым Россия шла к революции, во многом был похож на путь, пройденный другими странами. Однако буржуазная революция в нашей стране произошла в особых исторических условиях, что не могло не наложить на неё отпечаток. По своему характеру она была и не могла не быть буржуазной, вместе с тем, широкое распространение в обществе левых настроений и возможность временного объединения под знаменем социализма рабочего класса и деревенских низов вела к тому, что эта буржуазная революция почти с самого начала происходила под красным знаменем и социалистическими лозунгами.
Ни один из принципов социализма в Советском Союзе не действовал. В стране отсутствовали политические свободы, «выборы» в Советы были безальтернативными. Не действовал принцип распределения по труду, оставшемуся наёмным. Деревня подвергалась эксплуатации города.
Уровень жизни трудящихся был значительно ниже, чем в развитых капиталистических странах. Сохранялись социальные группы, находящиеся в различном отношении к средствам производства и товарно-денежные отношения. Сложилась каста управляющих — технократы, уже из среды которых и для обслуживания которых формировалась и бюрократия, и партократия.
Возникла и действовала фиктивная экономика, ветер которой неплохо надувал паруса нелегального бизнеса и позволял прекрасно кормиться тем, кто был «у кормила власти» не только административной, но, прежде всего, хозяйственной. Сюда относится производство излишней, некачественной и фальсифицированной продукции; инфляционный и спекулятивный рост цен. Особенно показательны приписки к выполнению плана. Все это служило присвоению прибавочной стоимости частными лицами, так или иначе причастными к производству.
В результате действия стихии рынка накануне перестройки экономика СССР представляла собой неустойчивый конгломерат государственно-капиталистических и частнокапиталистических («теневая экономика») отношений, смешанных с остатками докапиталистических отношений (мелкотоварное производство), в который были встроены действительно сильные элементы социализма. Социализм как способ производства ещё предстояло построить.
Правивший в Советском Союзе партийно-бюрократический режим, как известно, именовал себя «коммунистическим». При этом СССР представлял собой деформированное рабочее государство с агрессивной внешней и авторитарно-антидемократической внутренней политикой.
Уже с середины 1940-х годов официальная идеология интернационализма отошла в СССР на второй план, уступив место великодержавному советскому госпатриотизму, за которым явственно проступали слегка припудренные черты русского национализма. Вскоре после окончания Второй мировой войны на службу бюрократическому режиму был поставлен и традиционный жупел реакционно-черносотенной пропаганды — антисемитизм. На внешней арене СССР был достойным продолжателем агрессивной политики российского империализма: почти полностью восстановив границы дореволюционной империи, Советский Союз пошел дальше, установив почти во всей Восточной Европе (за исключением Югославии и Греции, но пытались и там) полуколониальные «просоветские» режимы, при первой необходимости поддерживаемые прямым военным вмешательством.
Понимая «коммунизм» именно в этом контексте, как идеологию империалистического социально ориентированного государства и являясь приверженцем именно такого «коммунизма», легко прийти к мысли о союзе с откровенными националистами практически в любом их изводе (от пещерных монархистов и язычников-жидоедов до «левых фашистов» в стиле лимоновцев).
Хорошо объяснимо и ответное стремление националистов к союзу с псевдокрасными. И дело тут не только в заслугах СССР и лично Сталина перед русской имперской идеей, но еще и в стремлении поживиться за счет советской ностальгии, ставшей в последние годы не только достоянием вымирающего по чисто возрастным причинам электората КПРФ, но и модным трэндом среди молодежи.
В ходе такого многолетнего взаимовыгодного сотрудничества так называемые «левые» проявили еще со времен СССР присущие им черты, позволяющие уверенно охарактеризовать их как национал-патриотов, использующих псевдолевую риторику.
Тут следует упомянуть о том, что «левые» действуют и развиваются не вопреки сложившемуся в стране политическому контексту, не противостоя ему, не пытаясь его сломать, а в соответствии с ним. В этом, впрочем, они не одиноки — в сторону великодержавности и национализма продвигаются не только псевдолевые, но и почти все остальные политические силы. Есть у псевдолевых и свой собственный, особый «перекидной мост» к национализму — это популярная идея поддержки «национально-освободительных» движений, борющихся с американским империализмом и компрадорской буржуазией. Отсюда переход к поддержке национально ориентированной буржуазии и далее — «альтернативной великодержавности» — уже вполне очевиден.
Проиллюстрировать особенности российских «левых» удобнее, рассматривая их на примере трех политических субъектов: «КПРФ», «мелких неосталинисов типа DHARMA1937» и «национал-большевиков».
КПРФ
КПРФ была создана в феврале 1993 года, то есть в тот момент, когда вышеупомянутый «Фронт национального спасения» претерпевал кризис, лишившись немалой части радикального актива. Немного позднее и умеренные патриотические участники Фронта начали постепенно оттуда уходить. Именно из этого контингента политических деятелей, учредивших впоследствии в КПРФ, и сформировался основной партийный аппарат, установив, таким образом, с самого начала национал-патриотический курс, продолжающийся до сего дня.
В своей книге «Держава» Геннадий Зюганов, попытавшись дать анализ сложившейся в России к тому моменту социально-экономической ситуации, нарисовал основные черты дальнейшей политической линии, как они ему виделись: «…главное противоречие переживаемого исторического момента — это противоречие между антисоциальными, антигосударственными силами, опирающимися на компрадорский капитал и проводящими политику разрушения России, и государственно-патриотическими силами, союз которых только еще оформляется» (Зюганов Г.А. Держава. М., 1994. С. 16.).
Далеко отошедший от маркcистского начала коммунистической идеологии Зюганов описывает новый синтез «красного» и «белого» содержания: «Воссоединив “красный” идеал социальной справедливости, являющийся в своем роде земной ипостасью “небесной” истины, гласящей, что “пред Богом все равны”, и “белый” идеал национально осмысленной государственности, воспринимаемый как форма существования многовековых народных святынь, Россия обретет, наконец, вожделенное общественное, межсословное, межклассовое согласие и державную мощь…» (Там же. С. 124-125.)
На этом фоне не вызывает никакого удивления тот факт, что доминирующая в риторике лидера КПРФ национал-державная логика находит свое отражение и в действиях партии. И если поначалу взгляды Зюганова можно было считать лишь одной из версий партийной идеологии, то на сегодняшний день «коммунистический» лидер и его окружение вполне преуспели в подавлении внутрипартийной оппозиции. Консервативное мракобесие «дедушки Зю» всерьез и надолго стало линией КПРФ.
Уже в 2003 году КПРФ, в ходе предвыборной кампании, cделала ставку на националистические и явно антисемитские лозунги. Особенно ее волновал так называемый «русский вопрос». В интервью радикальной православно-националистической газете «Русь Православная» лидер партии Геннадий Зюганов излагал свою позицию следующим образом: «Сегодня уже мало кого обманывают патриотические лозунги правящего режима. Все очевиднее антирусская, антиславянская направленность нынешнего курса. Русский народ, славянство, другие коренные народы, которые исторически составляют основу тысячелетней государственности России, оказались самыми обездоленными и униженными. Последствия русофобской политики власти ужасны. Население коренных русских областей вымирает в 2-3 раза быстрее, чем в среднем по стране. Русских практически не осталось в высших эшелонах власти. Они изгнаны из сфер управления, финансов, средств массовой информации». И далее: «…Наш народ не слепой. Он не может не видеть того, что сионизация государственной власти стала одной из причин нынешнего катастрофического состояния страны, массового обнищания и вымирания ее населения. Он не может закрывать глаза на агрессивную роль сионистского капитала в развале экономики России и расхищении ее общенародного достояния» (Текст беседы Зюганова с главным редактором «Руси Православной» Константином Душеновым в сентябре 2003 г.).
Редакция «Руси Православной» аннотировала текст следующим образом: «Сионизация государственной власти стала одной из причин нынешнего катастрофического состояния страны, массового обнищания и вымирания ее населения; - утверждает лидер российских коммунистов Геннадий Зюганов в беседе с главным редактором :Руси Православной; Константином Душеновым».
Говорить после этого, о какой бы то ни было «левизне» КПРФ просто не серьёзно.
Национал-большевизм и «Другая Россия»
Мы завершаем нашу статью рассказом о национал-большевиках не потому, что они последние в очереди — наоборот, мы считаем их наиболее опасным для идей интернационализма феноменом, выросшим на поле пусть ошибочно, но традиционно воспринимаемом в России как «левое». Все, что в идеологии других бегло описанных здесь направлений представлено как незаконченные, не вполне прописанные и проговоренные фрагменты, нашло в национал-большевизме свое полное воплощение.
Почему мы вообще рассматриваем «Другую Россию» (бывшую Национал-Большевистскую Партию), основную в России выразительницу идей национал-большевима, партию, чьим главным лозунгом является фраза: «Россия — все, остальное — ничто!», в статье о псевдолевых в России? Трудно пройти мимо партии, взявшей на вооружение весь «левый иконостас»: Ленина, Сталина, Мао Цзэдуна, Че Гевару… Мимо партии, активно набивавшейся в друзья и соратники практически ко всем левым, условным и безусловным, от сталинистов до анархистов.
В отличие от КПРФ, РКРП и т.д. и т.п., чей электорат и членская масса более или менее вымирают, «Другая Россия» с самого начала делала упор на молодежь. Яркие хулиганские лозунги, такие же акции, ставка на скандал, на эпатаж, на действие в конце концов привлекли в ряды партии людей, которых трудно было вообще заподозрить в наличии каких-либо политических убеждений. Но это для «Другой России» только плюс: нужными взглядами партийцев «снабжают» уже внутри партии, а не перед вступлением, как следовало бы, исходя из «взрослой» логики коммунистов, сталинистов и других. Молодежь не видела ничего необычного и дикого в эклектике из обрывков коммунистических и фашистских идей, замешенных на обещании свободы от опеки родителей и сексуальной революции. Эта эклектика сама стала своего рода традицией, обросла приверженцами, пропагандистами и подобиями (псевдо)научных выкладок.
«Нацбол “правый”, — писал видный российский политический и общественный деятель, писатель, сопредседатель партии, председатель палаты депутатов партии, член президиума центрального совета партии, член центрального совета политической партии «Справедливая Россия — Патриоты — За правду» Евгений (Захар) Прилепин в далеком 2004 году в четвертом номере «НБП-инфо»,— потому что он наследник полуторотысячелетней русской истории, и отвечает за это наследство перед будущим, но не перед “либеральными, общечеловеческими ценностями” и не перед интернационалом. “Левизна” нацбола настолько широка, что она вмещает в себя многое “правое”, — как минимум, культ нации и силы — нацбол “левый” фашист» (Прилепин Е. Глубже корни — выше дерево // НБП-инфо. 2004. № 4. С. 8).
Ему вторила и автор того же издания Марина Курасова: «Мы объединились, чтобы сражаться во имя социальной и национальной справедливости, защищать интересы русских в России и за рубежом, революционно преобразовать Россию, разрушить старый мир и построить Другую Россию. Мы готовы уничтожить власть буржуев, чиновников, этнокриминальных группировок, разгромить полицейское государство и внешних врагов в лице НАТО, США и иностранного капитала» (Курасова М. Кости и мясо н-б идеологии // Там же. С. 2.).
В отличие от гитлеровской НСДАП, российская «Другая Россия» возникла не в рамках правого, а в рамках «левого» дискурса и частично остается в этих рамках и поныне. Все это стало возможным в том числе и благодаря деятельности различных псевдокоммунистов, с начала перестройки активно привносивших в левое наследие правые имперские и националистические идеи. И то, что результатами их многолетней работы воспользовалась динамично растущая и активная партия с молодежной членской базой и заведомо эклектичной и гибкой программой — это плод многолетних трудов тех, кто практиковал неразборчивость в союзниках и терпимость к национализму.
Мелкие неосталинисты - DHARMA1937
Радикальные неосталинистские партии-секты попытались занять «свято место», образовавшееся после официального запрета КПСС в августе 1991 года. В какой-то степени им это удалось. РКРП и сформированное ею движение «Трудовая Россия» были до создания в начале 1993 года КПРФ наиболее крупными оппозиционными организациями в России. 9 января 1992 года Министерство юстиции РСФСР зарегистрировало РКРП. Как использовала эти полтора года форы РКРП? С кем сотрудничала, под какими знаменами?
РКРП в это время вступает в возникающие один за другим мертворожденные «фронты», блоки и коалиции с монархистами и белогвардейцами. После создания КПРФ и перехода в нее большинства рядовых членов РКРП у радикальных неосталинистов появляется шанс отстирать красное знамя от коричневых пятен. Но куда там! «Трудовая Россия» обещает в случае победы сделать «выступающих за национальные интересы России» предпринимателей «директорами созданных ими крупных фирм» (2-й съезд «Трудовой России» 23 апреля 1994 года. См.: Васильев Г. Кто и за что финансирует РКРП? // Рабочая демократия. 1994. № 5).
Печатный орган РКРП «Народная правда» возмущается притоком в Россию иммигрантов-беженцев из стран СНГ и, ради «суверенитета России», требует его жестко ограничить (Русакова А. Есть ли у нас суверенитет? // Народная правда. 1993. № 6). Националистическую линию неосталинисты пронесли через все 1990-е годы. Так, перед думскими выборами 1999 года секретарь ЦК РКРП Борис Ячменев обещал, что в будущей Думе блок «Трудовой России» будет отстаивать «национальные приоритеты во всех вопросах и сферах» (Трудовая Россия. 1998. № 14).
Многочисленные тактические союзы различных неосталинистских организаций с откровенными националистами дополняют картину. Борьба с «сионизмом» была настолько характерной для Виктора Анпилова, что зачастую заслоняла его борьбу с «капиталом». Времена меняются, но маргинальные нео-сталинисты остаются в сущности неизменными.
Те, кто следят за твворчеством Клима Жукова и Реми Майснера нанаверняка слышали про некую молодёжную движуху DHARMA1937. В своих роликах на канале remi_meisner не раз упоминает их то, как издательство, то, как «комсомольцев». Что это за движение?
Дхарма1937 это эклектический «замес» лимоновцев и сталинистов о чем они сообщают в статье на своем сайте есть «Без корней нет дерева, без преемственности нет революции».
Чтобы не быть голословными разберем некоторые тезисы этой статьи.
«...важно оговориться, особенно для тех, кто не является свидетелем прошедших годов, что НБП и современная партия «Другая Россия» соотносятся друг с другом как лимонное дерево и плод сгнивший и упавший с этого дерева. Такое бывает с бывшими революционерами, которые свернули с пути прогресса в удобную, но гибельную для их душ сторону» («Без корней нет дерева, без преемственности нет революции»).
Историческая справка: НБП (1993-2007 гг.); Другая Россия (коалиция, 2006-2010 гг.); Другая Россия (партия, 2010-н. в.).
Те, кто следят за твворчеством Клима Жукова и Реми Майснера нанаверняка слышали про некую молодёжную движуху DHARMA1937. В своих роликах на канале remi_meisner не раз упоминает их то, как издательство, то, как «комсомольцев». Что это за движение?
Дхарма1937 это осколок лимоновцев о чем они сообщают в статье на своем сайте есть «Без корней нет дерева, без преемственности нет революции».
Чтобы не быть голословными разберем некоторые тезисы этой статьи.
«...важно оговориться, особенно для тех, кто не является свидетелем прошедших годов, что НБП и современная партия «Другая Россия» соотносятся друг с другом как лимонное дерево и плод сгнивший и упавший с этого дерева. Такое бывает с бывшими революционерами, которые свернули с пути прогресса в удобную, но гибельную для их душ сторону» («Без корней нет дерева, без преемственности нет революции»).
Историческая справка: НБП (1993-2007 гг.); Другая Россия (коалиция, 2006-2010 гг.); Другая Россия (партия, 2010-н. в.).
Тотальное государство без прав человека — это террористическая диктатура.
Упразднение национальных республик и краёв, превращение РФ в национальное государство — это великоросский шовинизм.
Присоединение населённых русскими территорий бывших союзных республик — экспансионизм.
А «Глобальная цель национал-большевизма создание Империи от Владивостока до Гибралтара на базе русской цивилизации» — это чтобы у граждан стран НАТО точно не было сомнений, надо ли помогать противникам этих мессианских людей восстания. А то мало ли, вдруг у кого-то после знамени с чёрным узором в белом круге на красном фоне ещё останутся какие-то сомнения?
Читаем дальше статью «дхармистов»:
«В этих обстоятельствах революционный национализм, то есть борьба за субъектность нации (другими словами — субъектность общества) являлся смелым и прогрессивным ответом» («Без корней нет дерева, без преемственности нет революции»).
Субъектность — это состояние совершения действия. Поклонники Майснера - вы вообще читали программу НБП? Какие действия они собираются совершать? Национализация, проведённая шовинистами, будет служить интересам шовинистов, а «субъектность» под руководством шовинистов — будет шовинизмом и внутрь и вовне.
Была ли германская нация субъектна в период Третьего Рейха? Куда уж субъектнее. Для вас, майснеровцев – это являлось «смелым и прогрессивным ответом»?
Идем дальше и читаем в этой чудной статье следующее:
«Однако только пролетариат готов был возглавить общество для решения этих общенациональных задач ("Есть такая партия!")» («Без корней нет дерева, без преемственности нет революции»).
Что такое общенациональные задачи? Задачи вас и Потанина? Нация — это общность людей, в которую входит представители разных классов, имеющие взаимоисключающие интересы и задачи. Даже объединение пролетария с буржуем против феодала во время буржуазной революции не является решением общенациональной задачи, ибо феодал — тоже часть нации.
Социалистическая революция происходит в интересах трудящегося большинства в пику интересов эксплуатирующего меньшинства. А про общенациональные интересы и межклассовую солидарность рассказывает пролетарию буржуй, когда хочет натравить его на другого буржуя по национальному признаку, дабы его руками отжать себе капиталы и рынки.
Читаем дальше: «Так или иначе, в результате крушения советского государства мы столкнулись с небывалым национальным унижением русских».
Марксизм, в отличии он национал-большевизма, противопоставляет друг другу не нации, а классы. Советский Союз был наследником Октябрьской революции, несмотря на перерождение партийной бюрократии, которая, кстати, сама была далеко не продолжательницей дела Октября 1917 года, а наоборот, его могильщиком. Поэтому, крушение Советского государства, это был финальный аккорд временного поражения мировой социалистической революции, а не «национальным унижением русских». Национальное и социальное унижение пережили трудящиеся всех братских республик СССР после его развала.
Далее:
«Реализация задач революционного национализма оказалась невозможна в рамках революционного национализма» («Без корней нет дерева, без преемственности нет революции»).
Каких именно задач? Тотального государства? Отказа от прав человека? Военных действий с соседями за присоединение территорий? Если считать «социализмом» то, что построило Сталино-индуистское божество (изображенное на иконах майснеровских фанов) так – вполне себе возможно. Именно такие задачи, в числе прочих, Иосиф Виссарионович и реализовал вместе с высшими партийными чиновниками.
Идем дальше, анализируя логику «дхармической» статьи:
«Можно и нужно констатировать отсутствие преемственности революционной традиции в современном русском освободительном движении» («Без корней нет дерева, без преемственности нет революции»).
И что же эти, «освободители русских», предлагают перенять у нацболов? Экспансионистско-шовинистическую программу? Идиотские акции прямого действия, приведшие только к тюремным срокам безграмотных энтузиастов?
«Преемственность — это когда люди знают, что они не на пустом месте выросли. ...Преемственность — это когда наши мёртвые смотрят на нас» («Без корней нет дерева, без преемственности нет революции»).
Вроде бы «освободители русских», сами вполне правильно писали: политические силы возникают в ответ на социально-исторические (на самом деле социально-экономические) вызовы. Вызовы тревожат желающих разрешить противоречия и заставляют искать ответы. Аудитория будет слушать тебя настолько, насколько ты говоришь о её проблемах и предлагаешь решения. А верить она будет сообразно соотнесению слова и дела.
У тебя либо есть программа улучшения жизни электората, либо нет. Примазывание к «нафталиновым освободителям русских», ни от чего не спасёт и ничего не даст.
У нас организаций, называющих себя наследниками большевиков — пальцев не хватит чтобы пересчитать. А толку? КПРФ, Коммунисты России, РКРП, Жожеки и т. д. и т. п.— все именем Маркса, Эгнельса, Ленина и Сталина с отдельными притянутыми цитатами «звездят» не первый год.
Но у поклонников Майснера какая-то идея фикс, что объявление себя чьими-то преемниками само по себе даёт какие-то бонусы к пиару и дисциплине. Даже если бы Ленина, Маркса и самого термина «коммунизм» не существовало вовсе — перед обществом всё равно бы стояла задача перехода от рыночных принципов удовлетворения потребностей к социалистическим, для чего требуется обобществление средств производства. И не потому, что мёртвые смотрят на вас — а потому, что это необходимо для выживания человечества как биологического вида и как культурного феномена, источника научно-технического прогресса.
DHARMA1937 не говорит, что нужно просто изучать опыт нацболов и делать выводы.
DHARMA1937 не говорит, что в нацболах просто было что-то прогрессивное.
DHARMA1937 говорит: нацболы 90-х были прогрессивны как явление — потому что «революционный национализм» — и поэтому марксисты должны объявить себя их преемниками.
Итак, Дхарма1937 вместе с Реми Майснером и Климом Жуковым это все те же национал-большевики, только под новой вывеской.
Помимо этого
Помимо этого остаются немногочисленные интернационалистические левые, объединенные в микроскопические группы, доведенные традиционными для микрополитической среды расколами иногда до 1-2 человек: догматические марксисты, не только неспособные на объединение с кем бы то ни было, но и использующие никому, кроме специалистов, не понятную риторику; юркие троцкисты, готовые объединяться, а вернее, проникать с целью радикализировать, в различные большие структуры (в какие получится) вплоть до КПРФ, но мало помышляющие о самостоятельном политическом действии. Все это представляет собой жалкое зрелище.
Но если в России еще можно услышать левую критику проникнутых национализмом «больших левых», то исходит она именно из этих маргинальных кругов. И если есть в ближайшие годы у российской интернационалистической левой какая-то перспектива, то она, на наш взгляд, в соединении идей, обсуждаемых в этих микрополитических кругах, с вечно возобновляемой классовой борьбой пролетариата. Дело только за субъектом, вернее, за субъектами такого соединения.
Массовые сталинские партии «реального социализма» были разбиты и дискредитированы. Советская бюрократия распустила СССР. Социал-демократические партии, неотличимые от традиционных буржуазных партий, больше не продвигают программу реформирования капитализма, не говоря уже об установлении социализма. Одна за другой организации, которые утверждают, что открыли новый путь, такие как «Подемос» в Испании или «Сириза» в Греции, «Розовый прилив» в Латинской Америке, или КПРФ в России – окончательно обанкротились в глазах трудящихся масс.
Рабочие давно поняли бесполезность этих организаций для своей классовой борьбы. Бесполезны для рабочего движения и разные мертворожденные национал-большевистские проекты типа DHARMA1937.
Объективные события подталкивают международный рабочий класс, который остается главной революционной силой в обществе, ко все более осознанной борьбе против капитализма и, следовательно, к марксизму 21 века.