21 сентября Самарский театр Драмы открыл сезон премьерой "Тартюфа". Я очень люблю эту пьесу, и вообще люблю Мольера, - конечно же, я не могла пропустить такое событие в культурной жизни родного города.
Конечно, был аншлаг. Премьера, открытие сезона, что вы хотите. Я немного беспокоилась, не придется ли уходить с первого акта: поход в театр нынче дело рискованное - рассчитываешь на спектакль, а там... перформанс. Или инсталляция. В общем, чур меня, чур!
К счастью, "Тартюф" - спектакль классический, благородный, истинно мольеровский. Классика не нуждается в "осовременивании", как самонадеянно полагают люди, не умеющие слушать и способные только болтать. Классика - она вневременна. "До всякого столетья". И обращается к вневременному в человеке, к его бессмертной душе. Если умеешь слушать, а не только засорять эфир суетным "самовыражением" - "Сид" и "Гамлет", "Тартюф" и "Дон Карлос", "Без вины виноватые" и Бег" восстановят кристаллическую решетку твоей души. Красота классических произведений имеет власть восстанавливать, исцелять, возвращать и очищать смыслы. У французов есть поговорка: "Это прекрасно, как "Сид" (имеется в виду трагедия Пьера Корнеля) - в значении "идеально, совершенно".
"Тартюф" - это тоже "прекрасно, как Сид", недаром Мольер готов был на все ради воплощения этой вещи на сцене.
Спасибо режиссеру Александру Кузину, художнице по костюмам Янине Кремер, композитору Василию Тонковидову, актерам Владимиру Сапрыкину (Оргон), Наталии Прокопенко (Эльмира), Владе Филипповой (Дорина), Денису Евневичу (Тартюф) - постановка получилась эталонной, во французском, мольеровском духе, и тоже прекрасной, как Сид. Этот спектакль хочется пересматривать снова и снова.
Сцена как музыкальная шкатулка или новогодняя елка - сияет, переливается, мелодично звенит, - актеры в великолепных костюмах времен Короля-Солнце так хороши, держатся с такой непринужденностью, как будто с детства учились носить эти корсеты и каскады кружев. (К сожалению, в современном кино, а подчас и в театре актеры играют самих себя, наших современников, и выглядят ряжеными, как толстовская Соня на Святках - барышня в черкеске и с нарисованными сажей усиками). Особенно хороша Эльмира (Наталия Прокопенко) - она потрясающе изящна, ювелирно точна в пластике, каждый жест у нее выверен и повторяет реплику на языке тела. Я думала, что теперь уж так не умеют играть, школа утрачена. Какое счастье, что я ошибалась в этом.
Вторая яркая удача спектакля - Тартюф (Денис Евневич). Он смиренничает, переигрывает, кажется, его нетрудно разоблачить. Но ведь его и разоблачили фактически сразу - все, кроме Оргона и его матушки. Даже инфантильная, наивная девочка-девочка Мариана чувствует к нему отвращение, даже туповатый Дамис видит его насквозь, и только отец семейства и госпожа Пернель словно заколдованы. Так ведь и в жизни бывает. У кого из нас, девушки, не было подруги, влюбившейся в подонка и не желающей слышать ни одного разумного слова? При том, что и родители, и друзья просто в ужасе от этого типа. Так и здесь. Преступник (как мы узнаем в финале, Тартюф именно преступник-рецидивист, мошенник на доверии, слухи о художествах которого дошли до короля) не способен обаять и обмануть всех, только некоторых, кто почему-то уязвим для его "чар" - тихого голоса, вкрадчивых манер, лицемерной набожности, показного смирения, приторной лести. Каким-то образом г-жа Пернель и ее сын оказались безоружными перед этими примитивными в общем-то уловками - как и в наши дни многие верующие безоружны перед "старцами"-аферистами и священниками-блогерами, проповедующими откровенную ахинею "от ветра головы своея". Причем окружающие за голову хватаются, а человек словно под веществами.
То, что Тартюф, в общем-то, примитивен, как и его уловки, перекликается со словами Агаты Кристи о том, что преступник не только не умнее, а, напротив, глупее и примитивнее порядочного человека. Не нужно играть Тартюфа как криминального гения, неотразимого манипулятора - этот "гений" даже не в силах скрыть своего вожделения к хозяйке дома, причем это факт очевиден, опять-таки, даже служанке Дорине и простодушному сверх меры Дамису. Зато Оргон не верит собственным глазам, даже когда "праведник" уже задрал юбки его супруге. Такова сила наших заблуждений: человек часто продолжает доверять, когда для этого нет никаких оснований, потому что ему стыдно признавать ошибку или потому, что вот такое у него ригидное мышление - он составил МНЕНИЕ, и никакой реальности не под силу это мнение поколебать.
Одним словом, спектакль - огонь! Все на "Тартюфа", товарищи! Это чистое наслаждение для любителей классического театра без гримас постмодернизЪма!