Исай Яковлевич Бабич родился 26 сентября 1902 года в Бериславе Херсонской губернии в семье сапожника-кустаря Якова Исааковича Бабича и Мириам Рувимовны Рафал. Его еврейское имя было Иеошуа, но в семье его звали Ишика. У его отца была сестра Алта-Сура и брат Абрам. . Получил начальное образование, отучившись два года в хедере, после чего работал учеником наборщика и наборщиком в типографиях. Хедер - базовая начальная школа в традиционной еврейской ашкеназской системе образования.
В апреле 1920 года вступил в ряды ВКП(б). С того же года работал в органах ВЧК.
С 1920 по 1922 года работал на должностях помощника уполномоченного и инспектора Общеадминистративной части Николаевской губернской ЧК — губернского отдела ГПУ, а с 1922 года — на должностях инспектора Общеадминистративной части и инспектора губернского отдела ГПУ.
В 1925 году Бабич был назначен на должность уполномоченного Молдавского областного отдела ГПУ, в 1927 году — на должность начальника Балтского отделения ГПУ в Молдавской АССР и одновременно на должность начальника 25-го пограничного отряда ОГПУ, в 1930 году — на должность начальника секретного, секретно-политического отдела Харьковского оперативного сектора ГПУ, а в 1933 году — на должность начальника секретно-оперативного отдела Винницкого областного ГПУ — УГБ Управления НКВД по Винницкой области.
С августа 1934 года работал на должности начальника Отдела УГБ Управления НКВД по Одесской области, с июля 1935 года — на должности начальника Секретно-политического — IV-го отдела УГБ Управления НКВД по Киевской области, с августа 1937 года — на должности заместителя начальника Управления НКВД по Одесской области, а с октября 1937 года — на должности заместителя начальника Управления НКВД по Киевской области. С 10 января по 26 февраля 1938 года исполнял обязанности начальника Управления НКВД по Киевской области.
28 марта 1938 года Исай Яковлевич Бабич был назначен на должность начальника 2-го отдела 2-го управления НКВД СССР, 20 августа 1938 года — на должность начальника 3-го отдела 2-го управления НКВД СССР, 29 сентября сентября 1938 года — на должность начальника Отделения 4-го отдела ГУГБ НКВД СССР, 3 января 1939 года — на должность начальника 4-го отделения 4-го отдела ГУГБ НКВД СССР, а 24 сентября 1940 года — на должность начальника Особого отдела Прибалтийского военного округа.
С июля 1941 года работал на должности заместителя начальника Особого отдела Северо-Западного фронта, с 21 мая 1942 года — на должности начальника Особого отдела Северо-Западного фронта, а с 19 апреля 1943 года — на должности заместителя начальника Главного управления контрразведки «Смерш» НКО СССР.
С мая по сентябрь 1945 года Бабич находился на Дальнего Востоке, где координировал органы «Смерш» Забайкальского и Дальневосточного фронтов.
4 июля 1946 года был назначен на должность помощника начальника 3-го главного управления МГБ СССР, а в августе 1947 года — по совместительству на должность начальника Высшей школы МГБ СССР.
Умер 9 декабря 1948 года в Москве. Похоронен на Новодечьем кладбище. .
На фотографии с двумя "ромбами" дивизионного комиссара в петлицах отчётливо видно, что помимо орденов Красного Знамени и Красной Звезды И.Я. Бабич был награжден медалью "За Отвагу". Которая располагается почему-то между двумя орденами, а не слева от ордена Красной Звезды. В его официальной биографии, опубликованной в открытых источниках, информации об этой награде я не нашёл.
Но эта медаль упоминается в преамбуле представления дивизионного комиссаоа Бабича, заместителя начальника ОО НКВД Северо-Западного фронта к ордену Красного Знамени, оформленного 14 апреля 1942 года. Этот орден Красного Знамени и иметтся на гимнастёрке дивизионного комиссара Бабича.
Интересно, за что мог быть награждён высокопоставленный сотрудник НКВД такой медалью?
Вот этот наградной лист, в преамбуле которого упоминается та самая медаль "За Отвагу".
Теперь предлагаю вниманию уважаемых читателей представление на орден Красного Знамени на старшего лейтенанта Гефмана Меера Рувимовича, командира стрелковой роты 521 стрелкового полка 133 смоленской дивизии, оформленное 13 апреля 1944 года. Он начал воевать с 8 ноября 1942 года, 10 января 1943 года был ранен, до этого наград не имел.
Описание боевого подвига командира стрелковой роты отпечатано и хорошо читается.
Появление бытового термоса связано с двумя брендами: Thermos (Германия) и Stanley (Америка). Первый в начале ХХ века изобрел и стал выпускать стеклянные термосы, усовершенствовав сосуд Дьюрера, а второй — стал раньше всех производить небьющиеся термосы из стали. Так к 1950-м западный рынок, по сути, был поделен между этими двумя компаниями. Они совершенствовали свои технологии и набирали обороты производства.
Начало истории про Степку и его боевых товарищей, начавших воевавать в 192-м мотострелковом батальоне, который входил в состав 192-й танковой бригады (с конца октября 1943 года - 39-й гвардейской танковой бригады), можно прочитать здесь, а её продолжение здесь и здесь, а также в предыдущей публикации.
Виктор выложил яблоки из авоськи на тумбочку взял одно, потёр его бок о рукав гимнастёрки, надкусил и скривился:
- Н-да, они должны ещё полежать. Или их можно о стенку побить, чтобы побыстрее слаще стали...
Степка поправил подушку под головой и пожал протянутую руку:
- Поздравляю с очередным званием! Когда обмывать будем?
- В этой зведочке пару лучей твоих. А с обмыванием пока не знаю. Дел сейчас много...
Лейтенант "исэ" поинтересовался:
- Ты майором уже "в поля" не будешь выходить, в кабинете будешь сидеть?
- Как же!.. Нету для меня ещё такого кабинета. Не построили... К тебе Филипп Кондратьевич заходил?
- Да. И Яков Соломонович тоже... Расспрашивал про те облигации.
- Разворошили мы муравейник. Даже несколько... Надо будет что-то с ними делать. Как у тебя самочувствие сейчас?
- Вполне... Уже могу метров двести пройти и голова не кружится. Завтра обещают повязку снять. Зарядку для головы делаю по два раза в день.
- Давай, поправляйся быстрей!..
- Я стараюсь. Тут ещё вот какое дело, товарищ майор...
- Выкладывай.
- У мужа Бэллы Михайловны какие-то ценные старинные книги украли из квартиры. Он их туда неофициально с работы принёс. Сможем им с этим как-то помочь без особой огласки?
Новоиспечённый майор стряхнул невидимую мусоринку со своего правого погона и потёр подбородок:
- А как ты это себе представляешь, когда у нас своих де невпроворт? - Я не знаю пока, но помочь-то надо...
- Надо бы. Когда Разве что Марека попросить заняться?..
- Да больше и некого... Он в Москве где сейчас живёт?
- Тут недалеко, на одной квартире...
- Со своей собачкой?
- Куда же он без неё?.. Передвигается по городу он вроде бы без "хвоста" теперь. Но поначалу его наши несколько дней "пасли". Он каждый раз вечером описывал Николаю Константиновичу всех "топтунов", кто за ним ходил. Ни разу не ошибся, никого не пропустил. А "топтуны" в своих рапортах указывали, что "объект наружное наблюдение нне обнаружил". Представляешь?
- И что Николай Константинович?
- Смеялся, потом очередной рапорт писал начальнику "топтунов". В общем, потренировал Марек их с неделю, а на выделение мотороизованного "хвоста" за ним потом руководство не согласилось. Всё равно мол уйдёт, если захочет. Сняли наблюдение.
- Так он и ко мне может сюда прийти?
- А почему нет?.. Я ему скажу сегодня. У нас через час очередное совещание Николай Константинович проводит... Ох, мягко стелет мужик! Ладно, я побежал.
Пожилой сыщик навестил Степку на следующий день и приёс ему горячий кофе в герметичном металлическом сосуде, похожим на бутылку, который он называл "термос". До этого лейтенант "исэ" видел только большие 12-ти литровые термосы-баки, в которых на передовую доставлялась горячая вода, суп или каша. Крышки у тех термосов для обеспечения герметичности закручивались на несколько болтов. Степка выпил полкружки горячего и ароматного кофе, после чего почувствовал себя почти здоровым. Выслушав известные Стеки подробности про "частное дело без огласки" Марек покивал головой и уточнил:
- Бэлла Михайловна, доцент в Академии внешней торговли, так? Я тогда пошёл. Какие это были точно книги, она не сказала?
- Нет. А как вы найдёте и?.. -
- За это не беспокойтесь. Для сыщика найти клиента по таким исходным данным в неизвестном городе не очень большая проблема.. Тем более, что мне справку выдали с печатью "энкао гукаэр смерш". Любой полицейский, то есть милиционер на улице, захочет мне правильную дорогу указать. Я скажу ей, что пришел от вас, Степан, так?
- Да... Марек, и Бэлла Михайловна очень просила...
- Я понял, понял, Степан. Кто же хочет носить сейчас передачи мужу, когда он ещё к тому же и не совсем здоров?.. Поправляйтесь! Скоро события начнут развиваться стремительно. Но это, конечно, только моё частное мнение...
Следующее совещание, в котором впервые довелось принять участие Степке, к его удивлению состоялось через три дня не в здании на площади Дзержинского и даже не в каком-то другом менее известном, но официальном месте, а на явочной квартире. Впрочем, причина выбора Николаем Константировичем этого места для совещания всем его участникам вскоре стала ясна.
Кроме лейтенанта "исэ" и руководителя группы за круглым обеденным столом сидели ещё Виктор с Мареком. Филипп Кондратьевич и Яков Соломонович ожидаемо отсутствовали. Ещё один участник совещания, очень привлекательная девушка лет "сразу после двадцати" хлопотала вокруг круглого стола, накрытого "как в ресторане". Она познакомилась с лейтенантом "исэ" в прихожей:
- Меня Дуся зовут, а вас Степан? Будем знакомы! Раздевайтесь, вешайте шинель на вешалку и проходите в комнату.
Виктор, который подвёз лейтенанта "исэ" из госпиталя, поздоровался с Дусей как со старой знакомой, подмигнув ей. Степка, присев за стол на свободный стул рядом с пожилым сыщиком, сразу на всякий случай отодвинул от себя "горку" тарелок и столовые приборы общим количеством более дюжины. Хрустальные рюмки, фужеры и бокалs, стоящие у каждого из четырёх "посадочных места" при касании друг об друга издавали приятный и тихий перезвон. Марек кивнул вошедшим, продолжая инструктировать девушку, какой предмет на столе для чего предназначен и что с ним нужно делать, если он, например, упадет на пол или на колени посетителя ресторана. В паузе он наклонился к Степке и тихо сказал:
- Я встретился с Бэллой. Потом поговорим...
Появление в комнате Николая Константиновича прервало "лекцию на тему какя вилка для чего нужна". Команду Виктора "товарищи офицеры" не выполнил только Марек. Подполковник поздоровался со всеми присутствующими за руку, поинтересовался у Степки его здоровьем, взглянув на выбритую в волосах "полосу" над правым ухом, заклеенную пластырем. Справа на груди гимнастёрки у руководителя группы теперь поблескивал в свете висящей над столом люстры новенькой орден "Отечественный войны" первой степени. Совещание началось с того, что лейтенанту "исэ" дали ознакомиться и подписать экземпляр приказа о составе "объединенной оперативной группы Наркокмвнешторга и ГУКР "Смерш". Подполковник спрятал подписанную лейтенантом "исэ" бумагу в папку потянулся за стаканом.
Дуся стала наливать всем чай, Марек негромко комментировал и поправлял её действия. Короткое вступительное слово руководителя группы началось с фраз и завершилось вопросом, суть которых до Степки пока не очень доходила:
- Исай Яковлевич торопит с местной операцией. Дуся должна быть полностью готова послезавтра до вечера. Это понятно?
- Базовые навыки официантки она за это время усвоит. Но у неё другая проблема. Она на высоких каблуках ходить не может...
- Я её в наш пансионат для этого не повезу. На это просто нет времени! Придумайте что-то на месте... Пусть, например, спит в туфлях...
- От того, что она будет спать в туфлях, она не научится в них ходить, товарищ подполковник.
- Тогда пусть ходит в них по двадцать часов в сутки... Завтра в двадцать два ноль-ноль назначено совещание нашей группы по местной операции с участием Исая Яковлевича!
Вечная Слава и Память бойцам и командирам Красной и Советской армии, участникам Великой отечественной войны!
Берегите себя, уважаемые читатели!
Подпишитесь на канал , тогда вы не пропустите ни одной публикации!Пожалуйста, оставьте комментарии к этой и другим публикациям моего канала. По мотивам сделанных комментариев я готовлю несколько новых публикаций.