Полузащитник «Зенита» в интервью Нобелю Арустамяну заявил, что матчи национальной командой с Вьетнамом и Таиландом его не мотивируют. По словам футболиста, вместо этого он лучше будет тренироваться в клубе с Клаудиньо, Барриосом и Кассьерой.
— Посмотрел интервью Глушенкова с Нобелем и не могу сказать, что оно мне понравилось, потому что не удалось Максима раскрыть полностью. По тому, что сейчас происходит: выдернуты определенные слова из интервью, и лишь о них все говорят. Но в этом же видео Глушенков сказал, что играть за сборную и представлять свою страну — это гордость и честь. Об этом не говорят.
— Понимаешь, почему Глушенков так сказал?
— Просто Макс — такой человек. Наверное, у него в душе есть непонимание, почему его не вызывают в сборную. Это же интересовало всех журналистов. Глушенков не хочет признаваться всем в том, что он за это переживает. Поэтому проявляет свои эмоции именно таким образом.
А на самом деле, если бы не травма и Глушенкова вызвали бы сборную, конечно, Макс поехал бы играть с Вьетнамом. Пересмотрите интервью полностью и послушайте, что именно говорил Максим.
— То есть эти слова вызваны недопонимание между Глушенковым и Карпиным?
— Вполне возможно, в голову Максиму не залезешь. Но я знаю Глушенкова давно и понимаю, что, скорее всего, его слова связаны именно с непониманием того, почему его не вызывают. Возможно, есть обида на Карпина. Но Валерий Георгиевич вправе принимать любые решения: вызывать игрока или нет. Обижаться на это точно не стоит.
— Это интервью может повлиять на будущее Глушенкова в сборной при Карпине?
— Зависит от трех факторов: как сильно люди обозлятся сейчас на Глушенкова, уровня игры Макса после травмы и от Карпина.
— В личных разговорах вы затрагивали тему сборной?
— Максим всегда мне говорил, что готов играть за сборную. Просто люди не понимают его характер. Глушенков говорит определенные вещи, которые кажутся неправильными и дерзкими. У него такой характер, ничего с ним не сделать.
Его пытались переделать в «Спартаке» — не получилось, еще где-то — тоже не получилось. А где Макса не трогали, там он спокойно играл в футбол, — сказал бывший директор академии «Чертаново».
