Ну значиться это... слушай! Родился, значится, у нас в деревне мальчонка. Мать его сразу померла, а тайну, кто отец, унесла с собою в могилу. Но чего уж говорить, паренёк уродился славный, да вот только не простой. С раннего детства с ним происходило всякое. Способности проявлялись, значиться. То свечу взглядом зажжет, то дверьми по мановению руки хлопнет, а того хуже устроит "охоту" - игра такая. Идёт человек, значиться по коридору, а ему на спину паук падает, да так ещё нарочно, что аж прям за шиворот. А потом, говорят, стали приходить к мальчугану видения. Да говорят видения не простые, а про нас то с вами. А раз про нас с вами, то значиться, оно стало быть интересно. Вот и делюсь с ближним, чего Бог послал. Ну ты значиться слушай дальше! Рос мальчонка, рос, да не всё ладно становилось с ним. Всё смурнее и смурнее становился он с каждым днём. Бывало встретишь его, а он идёт задумчивый, смотрит куда-то в даль, и главное, взгляд у него холодный такой, что аж мурашки пробивают. А потом мальчонка исчез, и стало твориться неладное у нас в деревне. Сначала весь скот вымер. Потом урожай не взошёл. Следом голод начался. А за голодом и чума пришла. Народ обезумел! Доводилось мне видел собственными глазами, как мать поедала собственное новорождённое дитя. Вот те крест! Ужасные, стало быть, вещи творились у нас. Я уж сам собрался Богу душу отдать. Всё ждал когда за мной придут, да на ужин пригласят. Да только старый я, мясо стало быть, жёсткое, да и есть во мне нечего, одна кожа да кости. Ну думаю, коль ближний не сожрёт, так лихая с косой приберёт. Но не тут то было. Сплю я, значиться, в одну из ночей... Ну как сплю? В один глаз дремаю, а вторым то глазком наблюдаю. Так вот это... О чём это я? А ну так вот эт самое. В одну из ночей, значиться, раскрывается дверь входная в избу мою. Лежу думаю: "Ну всё, вот он то и конец!" Пригляделся, а на пороге то, мальчонка тот самый стоит. Сверлит меня взглядом пустым, а я лежу ни жив не мёртв. Душа в пятки ушла. Аж дышать перестал! А он всё на пороге стоит и не шевелится. Прислушался. Шепчет что-то! Постоял он, значится, пошептал, да с тем и ушёл. А на утро, как запели петухи, встал я, стало быть, перекрестился, иконе поклонился, да на улицу пошёл. И только вышел я со двора своего, глядь а посреди площади куча зерна лежит. Смотрю народ то подтягивается, головы чешет, а сами бледные как мел. Стал расспрашивать, чего да как. А староста и говорит: "Мертвые пропали!" Я ему не поверил, на погост побёг, где чумных сжигали то, а там и нет никого. Как след простыл! Я мигом назад. Прибегаю, а там уже движение то пошло. Люди зерно набирают. Кто куда! Кто в карманы, кто в подолы. Да всё шепчутся, переговариваются. Стало интересно, чего это там они обсуждают. Подхожу и слышу, как мертвец ночью по домам ходил. Постоял, говорят, пошептал да ушёл. Страху то натерпелись! Оно и понятно, я сам чуть от ужаса не помер. И после этого случая, стала жизнь в деревне налаживаться. Вот ей Богу тебе говорю. Вот те крест! Ушла чума, как и не бывало! А зерна, значиться, хватило зиму пережить, да ещё и на посевную осталось. Вот и знай, что это было! То ли демон, то ли ангел! А по мне хоть чёрт рогатый! Всё едино! Пережил и слава Богу! Теперь в трактире вот сижу, горилку пью, людей смотрю. Делюся тем, что сам увидел, да чем Господь нас не обидел. А ты то, барин не скупись, налей ещё. Давай за жизнь!