Катя сидела за своим туалетным столиком, расчесывая длинные волосы, в то время как за окном меланхолично барабанил дождь. Вечерний свет уже почти поглотил комнату, и единственным источником тепла и света была небольшая настольная лампа у зеркала. Её мысли блуждали где-то далеко, но оттуда их вырвал странный холодок, пробежавший по спине.
Она на секунду замерла, глядя на своё отражение. Всё как обычно: лицо слегка уставшее, но привычное. Вечерняя рутина была знакома и успокаивала её — гребень плавно скользил по волосам, оставляя за собой ровные пряди. Но в комнате стало не по себе.
Катя положила расчёску на стол и задержала взгляд на своём отражении. Вроде бы ничего необычного. И всё же… она чувствовала странную тревогу, которой не могла найти объяснение. На секунду ей показалось, что отражение живет своей жизнью, но она списала это на усталость.
Когда она собралась отвернуться, чтобы выключить лампу и лечь спать, её отражение вдруг сделало то, чего она не ожидала. Медленно, словно нехотя, отражение подняло палец к губам.
— Тссс, — беззвучно произнесло её собственное отражение, не отводя от неё глаз.
Катя замерла. Внутри всё похолодело. Её руки оставались на коленях, неподвижные, но отражение продолжало смотреть на неё, а палец всё так же лежал на губах. Она не могла пошевелиться. Сердце забилось быстрее, и Катя почувствовала, как её дыхание стало рваным.
— Что за… — прошептала она себе под нос, её голос дрожал. Она попыталась встать, но её тело не слушалось. А отражение — будто насмешливо — убрало палец от губ и теперь медленно поворачивало голову, разглядывая что-то на столе перед собой.
Нож. Маленький кухонный нож, который Катя использовала, чтобы вскрыть упаковку с новыми кремами. Он лежал рядом с расческой, совершенно невинный, до того момента, как её отражение начало к нему тянуться.
— Нет, нет, это бред, — Катя судорожно сжала подлокотники стула. Она пыталась оторвать глаза от зеркала, но её собственное тело, словно подчиняясь незримому приказу, начало повторять движения отражения. Рука медленно тянулась к ножу.
Катя отчаянно хотела остановиться, закричать, но её губы не слушались, как и пальцы. Они обхватили рукоятку ножа, холодную, скользкую. В глазах её отражения на секунду мелькнула радость — или то, что она могла бы назвать радостью.
Теперь её отражение смотрело на неё прямо, но это больше не была она. Это не могло быть Катей. То, что стояло перед ней в зеркале, было ей знакомо лишь внешне. Оно улыбалось так, как она никогда бы не могла. Слишком широко, слишком странно.
Отражение подняло нож и медленно прижало лезвие к своей груди, будто готовясь нанести удар. Катя ощутила леденящий ужас, который окутал её, словно невидимая паутина. Её рука, несмотря на её отчаянные попытки сопротивляться, повторила жест. Лезвие ножа холодно коснулось её кожи через ткань футболки.
Она закричала, но её голос был поглощён дождем за окном и эхом тишины в комнате.
Зеркало треснуло, когда отражение сделало движение.
Автор: Диана Алексеева