Поэт Андрей Дементьев широкой публике известен как автор стихов многих популярных песен. Он прожил долгую - 89 лет, яркую жизнь. Об известном поэте в нашем интервью вспоминает его вдова - Анна Пугач.
- После школы я поступила на факультет журналистики МГУ и параллельно временно меня взяли работать в отдел писем в журнала «Юность», - рассказывает Анна Давыдовна. - Тогда главным редактором был легендарный Борис Полевой, а его заместителем – Андрей Дементьев. В те годы отделу писем уделялось особое внимание - традиционно читатели писали авторам, советовались - писатели были властителями дум, и успех публикаций оценивался по количеству писем. Борис Николаевич Полевой очень внимательно относился к письмам, нередко и сам отвечал или передавал со своим сопроводительным письмом в инстанции, которые могли помочь людям. Эту же традицию унаследовал Андрей Дементьев. Так что первый опыт внимательного и чуткого отношения к людям, я получила в «Юности». Позже, уже став завотделом критики и международной жизни, а Андрей Дмитриевич - главным редактором «Юности», мы стали общаться чаще по подготовки публикаций к печати. Выяснилось, что у нас много общих интересов. Правда, часто приходилось спорить, бороться за своих авторов. Андрей Дмитриевич удивлялся моему напору, наверное, еще и это заставило его ко мне присмотреться. Конечно, Андрей, был красавец, у него было много воздыхательниц и, при его внешности, можно было бы быть более искушенным, но нет, он был человеком целомудренным и нравственным. Однажды мы оказались вместе в командировке в Париже в гостях у главного редактора журнала «Континент» Владимира Максимова, засиделись допоздна, а денег на такси не было, и пошли пешком на другой конец города, где располагалась наша гостиница. Всю ночь шли, разговаривали и поняли, что нам очень интересно вместе. Постепенно возникла необходимость друг в друге.
- Получается, Андрей Дмитриевич из-за вас ушел от своей третьей супруги?
- Это был для него довольно сложный период, в силу своих правильных взглядов на жизнь. Но тут еще сыграло и то обстоятельство, что в 1991 году, после путча, творческие коллективы стали распадаться, не миновало это и «Юность». Андрей Дмитриевич взял в штат новых людей, нашел спонсоров для журнала, но старшая часть коллектива не приняла нововведений и несмотря на то, что по новому Уставу Андрей был единогласно избран бессрочным главным редактором, он принял решение в один день — уйти, о чем дал интервью в СМИ. Для многих сотрудников это был шок, но его поддержала вся редколлегия журнала, - это были все знаменитые писатели, но совершенно не поддержала семья, в первую очередь жена, поскольку была далека от его дел и переживаний. Этот разрыв намечался уже до меня. Отсутствие поддержки в сложную минуту, посыпавшиеся упреки Андрей и не простил. Он все оставил семье и пришел ко мне с одной барсеточкой в панельный дом на краю Москвы. Это был поступок! Когда его друзья - Андрей Вознесенский, Генрих Боровик спрашивали: «А если не получится, вернешься?», Андрей жестко отвечал: «В любом случае - никогда!» Видимо, слишком велика была обида. А некотoрые друзья, уже прошедшие опыт расставаний и возвратов, говорили: «Мы так не смогли».
- Вы сразу расписались?
- Нет. В 1990-х мы ушли из «Юности», какое-то время были без работы. Однажды, пребывая немного от этого в панике, Андрей встретил своего друга Олега Попцова, он тогда возглавлял ВГТРКа, и на дежурный вопрос: «Как дела?», ответил: «Хреново!» Через день с Российского телеканала позвонили и предложили вести авторскую программу на «Российских университетах» позже, когда его передавали НТВ, новый председатель ВГТРКа Эдуард Сагалаев позвонил Андрею и предложил поехать в Израиль возглавить корпункт, сказав: «Здесь пропадете, а там будет работа». Мы к этому времени уже побывали в командировке в Израиле и сделали два телефильма, поэтому страна и проблемы были знакомы. Помню Андрей возразил: «Я репортером начинал работать 40 лет назад!» На что Сагалаев пошутил: «Ты будешь писать стихи, а Аня работать». – «Но мы же не расписаны», - сказал Андрей. И вот, благодаря, Эдуарду Михайловичу мы стали официальными супругами.
- А почему же не раньше?
- Он был какое-то время еще расписан со своей прежней супругой. Когда я спрашивала: «Почему не разводишься?», он отшучивался: «Разведусь, а ты скажешь – давай женись!» Когда развелся, то тоже не спешил с этим. А потом сделал это спонтанно: как-то сидели утром в субботу дома, и он вдруг предложил: «А пойдем распишемся?!» Пришли в ЗАГС. Я зашла первой, а мне работавшие там женщины разъясняют правила, - подавайте заявление и приходите через месяц. Смеясь, отвечаю: «Вы с ума сошли?! Я бойца еле довела до ЗАГСа!» Они тоже засмеялись: «Ну приводите!» Когда увидели Андрея, то закрыли дверь на ключ и сказали ему: «Не выпустим, пока не подпишите». Андрей помчался за шампанским, конфетами, отметили в ЗАГсе и поехали к его маме. Она, была очень строгая и взыскательная, не принимала прежних его жен, а тут обрадовалась. Достала свою довоенную красивую вазу и подарила нам. Андрей, зная и боясь свою маму, был очень рад такому приему и потом всегда рассказывал об этом.
- Дементьев посвящал вам стихи?
- Андрей даже выпустил целую книгу «Я продолжаю влюбляться в тебя». Сейчас вспоминаю одно из них:
Я тебя восторженно люблю,
А в разлуке горестно скучаю.
Только жаль, что жизнь идет к нулю,
И душа поэтому в печали.
Ты мне нежно говоришь в ответ:
«Никаких нулей, пока я рядом…
Ведь любви моей так мало лет,
Что о годах говорить не надо…»
- Недавно вышел сборник стихов Андрея Дементьева «Мы – скаковые лошади азарта». То есть, он был азартным человеком?
- Например, у них с Андреем Вознесенским была такая игра - кто-то напишет стихотворение, прикроет ладонью половину и спрашивает другого: «Смотри, если так оставить, хорошо будет?» - «Хорошо». И Андрей легко убирал то, что оставалось «под ладонью». В результате этой игры, у него скопились емкие четверостишия, которые он собирал, хотел издать, но не успел. Читая эту книгу, понимаешь: у него не было случайных стихов, все связано с его жизнью, с жизнью страны. Удивляет, что его произведения и сегодня современны. К тому же у него были острые стихи. Например, «Всем заломили руки, кто косо взглянул на власть. Уж лучше с ней жить в разлуке, чем в лапах ее пропасть». Или: «И, устав от словоблудья, я кричу у стен Кремля: Что же с нами завтра будет? Что же с нами будет, б -я?!» Вообще непечатная лексика в стихах ему не была свойственна. А когда Жерару Депардье дали российское гражданство, Андрей написал:
Видно, наша жизнь идет ко дну,
Если мы заезжим кинозвездам,
Можем бросить под ноги страну
И свое достоинство, и гордость.
- Анна Давыдовна, помните последнее стихотворение мужа?
- Конечно. Он тогда лежал в больнице, но мы все равно надеялись на лучшее, готовились отмечать его 90-летие. У него же отец и мама не дожили несколько месяцев до 90-летия. Поэтому он за полгода начал волноваться, у него было какое-то предчувствие. В больнице муж говорил мне: «Не дождутся, я проведу свой юбилей!» Очень этого хотел. Каждое утро, через силу, вставал, принимал душ, брился, одевал чистую рубашку и садился за работу. Андрей уже в больнице подготовил к изданию две книги - воспоминания «Ни о чем не жалейте вдогонку», она вышла уже без него. И сборник новых стихов «Жизнь – одна. Любовь – одна». Помню, он закрыл папку и сказал: «Анька, там сама все доделаешь, я, что мог – все сделал». И последние его строчки были такие: «Я думал, что жизнь моя будет долгой и безмятежной, как наша Волга. И так оно было в начале, пока мы не повстречались. Ты ворвалась метеором в судьбу мою, и я понял, что я тебя очень люблю. И нам ни слов, ни признаний не надо, - когда все сказали друг другу взгляды». Это было за пять дней до ухода.
Подписывайтесь на канал "Пераново перо", ставьте лайки и оставляйте комментарии, потому что любое мнение интересно для нас.
Олег Перанов