Добрался, наконец, до интервью Глушенкова Нобелю. Если честно, не понял всей появившейся вокруг слов Максима пены. Прежде всего, потому, что в нашем местами скучном и тривиальном футбольном медиапространстве осталось не так уж много ярких фигур, которые ко всему прочему могут еще и четко сформулировать свои, отличные от других взгляды на жизнь. Таких у нас по традиции не любят.
Сразу оговорюсь, что местами риторика действительно была неоднозначной. Где-то наверное можно было выразиться не столь категорично, сгладить углы. Особенно в аспекте игры за сборную, которой футболист предпочитает тренировки с иностранцами. Резануло. Но кто из нас не говорил порой лишнего? Особенно в беседе с таким опытным интервьюером как Нобель. Который, как мне порой кажется, мертвого разговорит на тему сборной и вьетнамских полетов. Как только Арустамян чувствует, что собеседник настроен на откровенность, он тут же, словно опытный рыбак, вытягивает из него все. И даже чуть больше.
Вот Глушенков и дал волю эмоциям, высказав все, что думает не только по поводу национальной команды, но и многочисленных хейтеров, исправно комментирующих финансовые подробности его перехода в «Зенит». Уверен, разговаривая с Арустамяном, футболист эфемерно общался и со своими в кавычках поклонниками. Посыл в их сторону я уловил четко. Не уверен, что он был правильным и своевременным, но он был сделан. А уж пиарщики потом отработают.
Кстати, о сборной. Лично я не уверен, что тот же Карпин воспримет глушенковскую риторику всерьез. И не только потому, что схожие мысли наверняка посещают и его голову. Георгич, несмотря на всю свою вспылчивость, всегда умел отделять мух от котлет и наверняка понимает, что знак равенства между Глушенковым и условным Дзюбой стаить не стоит. Просто потому, что Максим в отличие от Артема камень за пазухой никогда не держал. Говорит то, что видит. Не пытаясь тянуть одеяло на себя и уговаривать кого-то делать так же.
Да что уж там, сам Карпин - это чуть более взрослая и состоявшаяся копия Глушенкова. Он, как и Максим, никогда не был тривиальным в своих высказываниях. И всегда старался говорить правду. Несмотря ни на что. За то и любим. В последнее время нас активно учат молчать. Выдавая непонятно что за правду. В итоге получается сублимат, постправда. Которая мало кого устраивает.
Интересно, что волна определенного цвета дошла в итоге даже до Госдумы, где заговорили о том, чтобы признать Глушенкова иноагентом. Других проблем в стране, понятно, нет. Впрочем, мы давно знаем наших депутатов как отличных популистов, которым так же как и нам журналистам важна цитируемость. На том, пожалуй, и разойдемся.
