Свидетельство о публикации №224113000311
– Вам помочь? Проблемы с машиной?
Не оборачиваясь, отвечаю:
– Нет, спасибо. Я уже закончила...
Кажется, за три года декрета я действительно потеряла сноровку и бдительность, да и предположить не могла, чем может закончиться моя безалаберность. Почему-то мне кажется, что в шею меня кусает комар. В желании прихлопнуть его, поднимаю руку и чувствую, как она тяжелеет, после чего странно тяжелеют все части тела. Изо всех сил стараясь прийти в норму и окончательно не потеряться, я в конце концов все же опускаюсь на пыльную дорогу... Не могу бороться со сном...
Часть 1
Марго
Яркий белый свет вспыхивает над моей головой, где-то очень высоко, у самого потолка. Этот свет слепит меня – настолько он ярок, кажется даже, что может довести до безумия. Светит прямо в глаза, хотя потолок высоко, и он по всем законам жанра должен просто мягко литься сверху, словно водопад.
Но вместо этого он причиняет невыразимую боль, которая заставляет крепче сжимать веки – лишь бы этот палящий поток не проник в мозг и не сжег его...
Корчась на ледяном полу, я слышу, как скрипит в дверях ключ – этот скрежет тоже рвет на куски мое сознание. А может быть, чувствительность всех моих органов возросла в разы, и потому у меня такая реакция на вполне себе естественные звуки и свет? Кто знает? В сознании все путается, огромным усилием воли я пытаюсь встать, но у меня не получается, и я снова падаю на холодные бетонные плиты.
Что у меня на руках и ногах? Я не могу понять, что это за посторонние предметы... Но вот дверь открывается и в мою сторону движется темный силуэт, невообразимо высокий. Или опять же – мне всего лишь кажется? Где же реальность, а где всего лишь сон?
Днем ранее
Я вышла из декрета тогда, когда Сонечке исполнилось три года. Руслан, который видел мое нетерпение, с которым я ждала эту дату, только похихикивал и старался как-то поддержать меня, чтобы я не поскакала из декрета семимильными скачками, крича от радости.
Мне действительно не хватало моей работы. Да, я очень люблю свою семью и детей, но работа тоже играет не последнюю роль в моей жизни. Я не могу жить без расследований, интриг, преступлений, хотя... Наверное, плохо так говорить, ведь было бы лучше, если бы преступлений вообще не было на свете. Никто бы не совершал убийств и насилия, никто не похищал людей, а мы... занимались бы чем-нибудь другим. Но к сожалению, наш мир жесток и преступления будут совершаться, как не крути. Это раньше было наивное ощущение того, что я пришла в этот мир искоренять зло, и пока не искореню его – не уйду из этого мира. Всю мою наивность как рукой сняло после того, как я приступила к работе. Зло неискоренимо – оно будет среди людей, и от этого никуда не деться. Моя задача – быстро и грамотно поймать преступника.
За это время мой муж Руслан получил статус адвоката – дел у него стало на порядок больше, но как ни странно, он все успевает. Сын Юрчик заканчивает школу – он перешел в выпускной класс и как всегда, как это бывает летом, уехал сначала с друзьями в спортивный лагерь, а после поедет на море со школьной группой. Да, у моих детей разница в тринадцать лет, но мы с Русланом не видим в этом ничего страшного.
Как всегда, мы стараемся в свободное время побыть все вместе, особенно в выходные, ну, и как следует отдохнуть с детьми во время отпуска. А потом с новыми силами приступаем к работе. Так уж сложилось, что и я, и Руслан любим то, чем занимаемся, и пока бросать свои любимые профессии не собираемся.
В связи с этим на общем семейном совете мы решили нанять помощницу по хозяйству, а заодно и с Сонечкой, молодую и расторопную. Выбирали долго и тщательно, предварительно проверив по своим каналам надежность этого лица, и остановили свой выбор на Галине – девушка-сирота уже успела наработать немаленький опыт за свои годы и как-то сразу вошла в нашу семью, став почти ее членом. Она с нами уже три года, мы хорошо платим ей за ее труд и доверяем ей целиком и полностью. Наши дети тоже очень любят ее и привязались к ней по-настоящему.
Она миловидна, расторопна, умна и быстра, и делает все, что мы ей говорим. В общем-то, по сравнению с прошлыми годами мало что изменилось в нашей жизни, но самое грандиозное событие – это рождение Сонечки. А поскольку Руслан давно просил дочку, то Сонечка безусловно папина дочь. Она обожает его и очень привязана к своему отцу, даже, наверное, больше, чем ко мне.
Утро нового дня началось самым обычным образом (хотя я до сих пор не могу забыть то самое, когда мне на капот машины с шестнадцатого этажа упало тело бывшей балерины) – я оставила Соню Галине, которая должна была отвести ее в детский сад, и уехала на работу. Загнала машину во двор Следственного Комитета, пробежала по ступенькам, поздоровалась с дежурным и прошла к себе в кабинет.
Клим махнул мне рукой и склонился над отчетом, а я подумала, что день начинается слишком скучно и обыденно. Хотелось уже чего-то необычного и неправильного, нарушающего распорядок дня.
Через несколько минут открылась дверь, и вошел шеф в своей обычной манере – руки за спиной, чуть ссутулившись... Он еще не может привыкнуть к моему возвращению, а потому делает довольную, как у сытого кота, физиономию, улыбается и говорит:
– Марго, милая Марго! Я верю, что с твоим возвращением нас ждут интересные и удачные дела. Ведь пока тебя не было, наш СК чуть не закис... А ты притягиваешь к себе такие вещи...
– Шеф, вы что? – спрашиваю я – вы понимаете, о чем сейчас говорите? Вы обвиняете меня в том, что я притягиваю к себе маньяков, убийц и педофилов!
– Марго – морщится он – ну, ты же прекрасно понимаешь, что я вовсе не это имел ввиду... Просто... я хотел сказать, что с твоим приходом здесь все оживает...
– Во отмазался! – бубнит Клим – нашел, что сказать... Старый хитрюга!
– Клим! – шеф тут же переключает внимание на него – как отчет?
– Почти готов! – Клим яростно стучит по клавишам.
– Замечательно! Тогда жду!
Он уходит, намурлыкивая что-то себе под нос, а я смотрю на Клима, и мы улыбаемся друг другу. Ближе к обеду я понимаю, что видимо, ничего меня сегодня уже не ждет интересного, и с головой погружаюсь в цифры отчетов и в статистику. Да уж, тяжела работа следователя... Честное слово, я предпочту изучать какие-нибудь улики, чем заниматься бумагомарательством.
– Маргарита Николаевна! – звонит снизу дежурный оперативник – тут вам посылку принесли доставкой. Мы проверили с помощью считывателя – никаких следов взрывчатки или еще чего-то подобного. Нести?
– Ну, конечно! – говорю я – а что, смотреть на нее будете, что ли?
Через несколько минут Семен, молодой парнишка, которого взяли на службу недавно, приносит небольшой ящичек, обитый сверху тканью. Там же приклеена бумажка с напечатанными моими данными и адресом следственного комитета.
– У меня дежавю – говорю я Климу – как будто нечто подобное уже когда-то случалось..
Коробку вскрывают довольно быстро, и мы с недоумением заглядываем внутрь. Внутри лежит коробка.
– Это что, по типу матрешки? – спрашивает Клим – коробка в коробке... Сейчас, наверное, будет еще одна коробка. Марго, послушай, там ничего не тикает?
– Дурак, что ли? – беззлобно спрашиваю я – ее же проверяли на предмет взрывчатки.
– Ладно, давайте уже откроем, а то не терпится увидеть, что там.
Клим оказывается прав – в этой коробке находится еще одна, чуть поменьше. Не сказать, что маленькая, но и не огромная. Посылка среднего размера, в таких обычно присылают что-то вроде нескольких пачек хорошего кофе, или... Неважно... Хороший чай, набор специй...
– Слушайте – говорит Семен, который тоже остался полюбопытничать – давайте угадаем, что там. Вот я, например, ставлю на то, что там отрезанный палец, возможно, с кольцом.
– Ну ты точно ку-ку – говорит Клим – в такую коробку не палец – рука влезет. Ставлю на то, что там сердце.
– Извращенцы и маньяки – я открываю коробку.
Мы в недоумении всматриваемся в ее содержимое.
– Ну, и что это такое, и зачем оно мне надо? – спрашиваю я, внимательно рассматривая какую-то внушительную кучу серой пыли в коробке.
Клим осторожно принюхивается.
– Марго, пахнет какой-то гарью, если я не ошибаюсь.
Я вздыхаю.
– И вот как к этому отнестись? Серьезно или не очень?
– Отнеси это Дане – советует Клим – пусть исследует и скажет, что это за фигня.
– Так и сделаю – я встаю и вместе с Семеном выхожу в коридор.
Там он направляет на меня указательный палец и весело заявляет:
– Маргарита Николаевна! Я бы тоже очень хотел знать, что в этой коробке!
– Заметано! – говорю я и иду к Дане.
Тот сидит и слушает музыку, дергаясь под нее, словно к нему подвели ток через наушники.
– Дань, для тебя есть работа!
– Работа, работа – перейди на Федота! – заявляет Даня, а затем добавляет – Марго, я так и знал, что когда ты выйдешь из декретного отпуска – никому не будет покоя!
– Двигаться надо, Данюш! И только вперед! А иначе вы тут совсем закиснете!
Даня берет у меня коробку, осторожно нюхает содержимое и говорит:
– Интересно, вот почему у меня сейчас плохое предчувствие?
– Дань, я пойду отчеты доделаю, а ты, как выяснишь, что это такое – сразу мне звони, ладно?!
– Конечно! Один вопрос – ты где это взяла?
Я пожимаю плечом:
– Курьер принес с доставкой минут тридцать-сорок назад.
Я ухожу и снова принимаюсь за работу, но таинственная коробка не дает мне покоя.
Даня звонит где-то минут через двадцать и говорит не своим голосом:
– Марго, быстро ко мне!
Мы с Климом переглядываемся и спешим в лабораторию. Уж если Даня так говорит, значит, в этой коробке что-то серьезное. Но что может быть серьезного в куче серой пыли?
– Ну? – спрашиваю я, когда мы с Климом чуть не на перегонки влетаем в двери – что ты выяснил, Даня?
– Это не пыль, как ты думала, Марго! Это пепел. И в нем человеческая ДНК.
– Вот тебе, бабушка, и Юрьев день... – медленно говорит Клим – Марго, мне кажется, или у нас новое дело?
– Похоже, что так... Клим, выясни, откуда доставка и быстро дуй за курьером!
– Хорошо, Марго! – он потирает руки – Эх, началась движуха!
А я вдруг как-то быстро теряю весь свой запал и словно не знаю, что делать дальше.
– Даня, ты проверил, чья эта ДНК? Мужчина, женщина?
– Сейчас будет результат – говорит он и кивает на один из своих заумных инструментов, похожих на мультиварку – образцы вон стоят.
Через несколько минут, когда я уже теряю терпение, он говорит мне:
– Есть! Это женское ДНК.
– Тогда подними базы данных пропавших пока за последний месяц.
– Будет сделано!
Я ухожу в свой кабинет и опускаюсь там в кресло. Интересно, кому понадобилось отправлять образцы пепла в Следственный Комитет? Кому это надо? Преступник играет с нами в кошки-мышки и хочет, чтобы его поймали? Или тут что-то другое?
Клим приезжает довольно быстро.
– Не повез я его сюда, этого курьеришку – говорит он – там прямо допросил, и на всякий случай взял подписку о невыезде. Да он испугался, честно говоря, так, что чуть в штаны не навалил.
– Я представляю! – окидываю красноречивым взглядом двухметровую фигуру Клима – трудно было бы сдержаться, если бы я была худеньким пацаном-курьером, а на меня бы наехал такой громила.
– Да ничего я не наезжал – хмурится Клим – поговорили вполне себе миролюбиво.
– Так и что он сказал-то?
– Он просто объяснил, с какого адреса забирал посылку. Там частный сектор, опера поехали туда, чтобы задержать этого мужика, курьер довольно точно описал его, кроме того, заказ был зарегистрирован. Вот – Соловей Петр Олегович, сорок лет. Дом его, женат, двое детей.
– Я что-то не поняла... На кой этот Соловей послал с курьером эту посылку на мое имя? Он что, кого-то убил, а потом решил сдаться таким образом? Кстати, кстати... начинаю терять хватку...
Я звоню Робу.
– Роб, послушай, возьми у Дани образцы пепла, надо выяснить, каким образом тело довели до состояния пепла.
– Уже, Марго, не переживай! Все делаю!
– Вот и отлично! – я кладу трубку и бурчу про себя – подчиненные соображают быстрее меня. Это уже о чем-то, да говорит...
– Да ни о чем это не говорит – сердится Клим – ты же в декрете была! Не просто так втягиваться в работу после трехгодичного перерыва.
– Вот я и не могу сообразить, какого лешего этот Соловей решил вот так себя выдать?!
– Вот сейчас его привезут – ты и спросишь!
Соловья привозят минут через сорок. Это грозного вида мужчина с густой шевелюрой и каким-то овечьим выражением глаз. Он высок, здоров, с наметившимся брюшком и толстенькими, как у хомячка, щеками.
– Ну, присаживайтесь, Петр Олегович! – говорю я и ставлю перед ним ту коробку, на которой был адрес и мои данные – и объясните нам, что это за выкрутасы с коробками и содержимым одной из них.
Он сглатывает слюну, некоторое время молчит, потом достает из кармана футболки-поло большой носовой платок и тщательно вытирает им лоб.
– Видите ли – говорит наконец – мне вот это – кивает на коробку – вручили сегодня утром.
– Кто вручил, где вручил, когда вручил?
– Я не знаю, кто это был. Могу сказать только, что это мужчина, молодой, высокий, он был в свободных спортивных штанах и толстовке, все черного цвета, на голове капюшон и очки на поллица. Он подошел ко мне на улице, когда я выгнал машину и закрыл за собой ворота. В руках у него была эта коробка. Назвал меня по фамилии, имени, отчеству и сказал, что это мне.
– Описать его сможете? Какой у него был голос?
– Говорю же – лица я не видел, роста среднего, телосложение среднее, но видно, что такой... поджарый, что ли. Губы тонкие и голос какой-то... механический.
– Он только спросил у вас, вы ли это и вручил коробку?
– Да, именно так. Я сел в машину и вскрыл ее.
– Скажите, Соловей, ваш дом оснащен наружными камерами видеонаблюдения?
– Нет, равно, как и внутренними.
– А соседние дома?
– Ну, у нас там не такой контингент, чтобы оснащать камерами дворы. Все тихо и спокойно, живут одни старухи. Мне дом от родителей достался, нас он вполне устраивает, как и район, в котором мы проживаем. Бандитов нет, пьющих нет, магазины рядом, школа, детский сад и остановка недалеко. Ни к чему нам оснащать дворы камерами-то!
– Очень, очень плохо, Соловей! – говорю я – без камер-то вы автоматически становитесь подозреваемым! Вот почему я должна вам верить? Кто-нибудь еще видел этого незнакомца?
– Подозреваемым в чем? – пожимает он плечами.
– Соловей, вы из меня дуру-то не делайте – я не первый год сижу в этом кресле и таких, как вы, за версту чую. Вот почему-то же вы отправили эту посылку именно мне? Значит, подозревали, что там? Или я не права?
Он вздыхает и проводит ладошкой по лицу.
– Вы правы – говорит глухо – конечно, я открыл эту посылку...
– Вы догадались о содержимом?
– Видите ли... Я же химик... Работаю в лаборатории на пищевом производстве и на запахе органики уже собаку съел...
– Так вы еще и химик... – тяну я.
– Нет, ну подождите! – говорит он – я... не мог бы сделать ничего подобного... Да и вообще, не уверен был, что это именно то, о чем я думаю... А про вас и все ваши дела наслышан – вы настоящий профессионал своего дела.
– Понятно. Потому вы и решили отправить все это дело мне – я киваю на коробку – в надежде на то, что вы ошиблись...
– Я был уверен в этом... Но оказалось... нет...
– А теперь, Соловей, самый главный вопрос – вы знаете, чей это пепел?
– Я не знаю – он опускает голову – я подозреваю всего лишь...
– И?
– Несколько дней назад пропала моя любовница – Ватрушкина Вера Павловна. Я боюсь, что это именно ее останки.
– Вот как? Адрес знаете?
Он кивает.
– Клим, поезжай туда, произведите обыск, возьмите ДНК Ватрушкиной и в лабораторию. К Дане зайди, скажи, чтобы проверил, подавал ли кто-нибудь заявление о пропаже Ватрушкиной. Если вообще она пропадала, а то может жива-здорова.
Клим кивает и уходит, а я снова поворачиваюсь к Соловью.
– Петр Олегович, а как вы узнали, что ваша любовница пропала?
– Я с работы звонил к ней домой, на домашний телефон. Трубку взяла расстроенная мать и сказала, что Верки уже три дня нет дома.
– Она живет с родителями?
– Да, и с мужем.
– Вы ее мужа видели? Тот, кто к вам подошел, был на него похож?
– Нет, это точно не он. Ее муж – плотный увалень, а этот был спортивным накачанным парнем.
– Ну, а раньше такое случалось, что она уходила из дома?
– Да нет вроде, никогда, по крайней мере на три дня она точно не пропадала.
– А теперь, Соловей, хорошо подумайте и ответьте на такой вопрос – кто-то угрожал вашей любовнице? Может быть, вы что-то слышали от нее по этому поводу?
Руслан
Маргарита для меня – это вся моя жизнь, и наши много лет брака не погасили то чувство, которое я к ней питаю. Даже наоборот – это чувство всякий раз вспыхивает с новой силой, стоит мне только посмотреть на жену.
Она у меня настоящий боец – отличная мама и жена, классный сотрудник, уважаемый человек. Но даже если бы в ней не было всех этих качеств, я бы прощал ее за это и любил бы также сильно. Она одна такая на всем белом свете. Впрочем, для каждого любящего мужа его жена именно такая.
В то утро после того, как она, поцеловав Сонечку и передав ее с рук на руки Галине, уехала на работу, я вдруг, неизвестно по какой причине, захотел услышать ее голос. Решил позвонить ей на сотовый, она, конечно, за рулем, но говорить может без проблем для управления транспортом. Странно, вызов идет, а моя жена не отвечает. Обычно телефон всегда при ней, но почему-то не в этот раз.
На двадцатой попытке я теряю терпение и звоню на рабочий номер. В трубке слышу басистый голос Клима.
– Клим, привет! Это Руслан! Слушай, а моя жена там? Что-то я ей звоню, а она трубку не берет.
– Привет, Рус! Нет, Марго еще не приехала.
Бросаю взгляд на часы. Уже должна быть на месте.
– Странно... Она выехала довольно давно, уже должна быть в комитете.
– Да ты не переживай, может быть в магазин заскочила или еще куда, мало ли... Приедет – скажу ей, что ты звонил.
– Обязательно скажи, что-то я переживать начал!
Кладу трубку и задумываюсь. Нет, просто так Марго никогда не опаздывает. Заскочить в магазин – дело трех минут, она бы уже давно была на работе. Холодное, липкое предчувствие неотвратимой беды вдруг начинает заполонять все мое сознание. А самое печальное в подобных ситуациях – абсолютная беспомощность, с которой ты не можешь ничего поделать.
Марго
Нет, ну вот как я могу верить этому Соловью?! Поет он слаженно, как тот самый соловей! Но почему я должна верить в его басни, когда непонятно, правда ли то, что к нему просто так подошли и вручили эту коробку?! Если окажется, что в ней пепел именно Ватрушкиной – можно арестовывать Соловья до выяснения обстоятельств.
И потом, все складывается очень удобно – Соловей химик, работает в лаборатории, кстати, прекрасное место для того, чтобы с помощью разных кислот превратить тело человека в пепел, если, конечно, Роб выяснит, что это была кислота. Однако она все же не действует окончательно, так что это тоже бабушка надвое сказала...
Решая сократить путь, проезжаю через дворы. В это время здесь тихо и безлюдно. Сама не замечаю, как пробиваю колесо. Вот же незадача! Как можно быть такой невезучей?! Слава богу, всегда имеется запаска...
Выхожу из машины, снимаю китель, оставляя его на сиденье, беру домкрат. Занятая заменой колеса, не замечаю ничего вокруг, в том числе, не слышу звука подъехавшей машины. Настолько погружена в свои мысли, что вздрагиваю от вкрадчивого голоса:
– Вам помочь? Проблемы с машиной?
Не оборачиваясь, отвечаю:
– Нет, спасибо. Я уже закончила...
Кажется, за три года декрета я действительно потеряла сноровку и бдительность, да и предположить не могла, чем может закончиться моя безалаберность. Почему-то мне кажется, что в шею меня кусает комар. В желании прихлопнуть его, поднимаю руку и чувствую, как она тяжелеет, после чего странно тяжелеют все части тела. Изо всех сил стараясь прийти в норму и окончательно не потеряться, я в конце концов все же опускаюсь на пыльную дорогу... Не могу бороться со сном...
Продолжение здесь
Спасибо за то, что Вы рядом со мной и моими героями! Остаюсь всегда Ваша. Муза на Парнасе.